Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
903 Ведьмы существуют

1.

Удар, воспроизводящий Суд ангела, затрачивая всю символику. «Суд» Дороти был её последним ходом, на который она поставила всё. Судный день означает день, когда небо и земля соединятся. Какое-то время она не сможет заимствовать символику собора и монашеского платья. Даже если бы это было возможно, с остатками магической силы, которых не наберётся и на горсть, она всё равно ничего не смогла бы сделать.

— Кашель!

Когда она кашлянула, по всему телу разлилась острая боль. Такое чувство, будто от куклы осталась одна оболочка, а внутрь напихали ваты, пропитанной болью. Истощённая магическая сила. Магические контуры, отказывающиеся работать после перегрузки. Дороти медленно повела расфокусированными глазами. Она вдруг осознала, что даже простое движение глаз требует определённых затрат сил. Даже её большая грудь, которой она всегда гордилась, сейчас была лишь обузой, тяжело давящей на дыхание. Моргнув несколько раз, она почувствовала, как затуманивалось зрение, и увидела окружающий пейзаж.

На месте собора оказался сад. Это был золотой сад, где вместо цветов и деревьев громоздились золото, серебро и драгоценности, а в центре стояли красивые весы. Довольно большие. И, вероятно, это было внутри барьера Лидии. Дороти с опозданием вспомнила, что до того, как Лидия Магнус основала Гильдию «Солидус», её ведьминским именем было «Ведьма Весов». На одной чаше весов лежало сердце, а на другую в реальном времени падали золотые монеты, уравновешивая вес. Чаша, которая была наклонена в сторону сердца, по мере накопления монет выравнивалась.

Каково значение этого пространства и весов, она не знала, но даже с замедлившимися мыслительными процессами была уверена: раз магия Лидии функционирует нормально, значит, она проиграла. Авантюрный ход, на который она не могла не пойти, попавшись на удочку расчётов Лидии, провалился.

— Дороти, ты жива?

Спокойный голос Лидии прозвучал так, словно вбивал последний гвоздь в крышку гроба.

— Ух...

Дороти снова с трудом повернула глаза и нахмурилась. Вид Лидии, выпускающей длинную струйку дыма, был крайне гротескным. Одна рука была вывернута так, будто её вырвали, и из уродливого обрубка торчали кости. На руке, которой она держала трубку и которая выглядела более-менее целой, кости были обнажены. Внутренности свисали до пола, а череп, включая левый глаз, был снесён, поэтому её красивые золотистые волосы были залиты кровью. Сквозь разорванное платье и рёбра при каждом вдохе было видно пульсирующее лёгкое. Создавалось впечатление, будто ведьма-некрофилка насильно вдохнула жизнь в труп красивой женщины, попавшей в аварию.

Но это было лишь на мгновение. Бесконечно сыпавшиеся на чашу весов золотые монеты. Когда две чаши поравнялись, тело Лидии, словно при перемотке видео, восстановилось. Лидия, которая не моргнула глазом, получив такие серьёзные ранения, когда весы пришли в полное равновесие, восстановилась так, будто ничего и не случилось.

Сокрытие спало, и реальность вернулась. Дороти, вся в крови, извивалась в подвальной комнате. Лидия, глядя на неё, выпустила струйку дыма.

— Было бы хлопотно, если бы ты умерла. Живой товар лучше продаётся. Я же говорила: я получаю свои проценты. Эй! Эй! Эй!

— Пуф...

Из уголка рта Дороти потекла густая, тёмная кровь. Лидия, которая была невозмутима, нахмурилась и подошла к Дороти. Та, собрав последние силы, прикусила себе язык. В обычной ситуации прикусить язык насмерть практически невозможно, а для духовного тела можно с уверенностью сказать, что это просто невозможно. Но если тело уже при смерти, то существует вероятность смерти от шока.

— Ну и ядовитая же ты тварь. Тебе не больно?

Но попытка самоубийства Дороти, которая не хотела становиться обузой, провалилась. Лидия быстро залечила и остановила кровь на ранах Дороти, а заодно надела специальный «поводок», не позволяющий поднимать магическую силу.

— Грудь-то у тебя огромная. Чем ты её кормила вообще?

Очистив одежду и тело от пятен крови с помощью магии очистки, Лидия уложила Дороти на кровать. Внешние раны зажили, но Дороти по-прежнему не могла пошевелить и пальцем. Едва-едва она смогла выдавить из себя несколько слов.

— ...Что ты со мной сделаешь?

— Как обычно — продам подороже.

Сидя у изголовья, Лидия спокойно, словно спрашивали о чём-то само собой разумеющемся, погладила Дороти по волосам. В её глазах уже не было взгляда, направленного на врага. Скорее взгляд торговца, который заботливо протирает драгоценный товар, выставленный на самом видном месте полки.

— Сначала выпей это.

Некоторое время погладив Дороти по голове, Лидия достала очень дорогую на вид стеклянную бутылку и сунула её в рот Дороти. Внутри плескалась зелёная жидкость, излучающая таинственный свет.

— Глп! Глп!

Лидия зажала ей нос, и Дороти, у которой не было сил сопротивляться, чтобы не задохнуться, пришлось глотать жидкость, текущую в рот. Она настороженно отнеслась к лекарству неизвестного происхождения, но сразу после того, как выпила, почувствовала, как его действие проникает в развороченное духовное тело. Затем Лидия, приложив руку ко лбу Дороти, применила исцеляющую магию.

— Я тебя лечу, так что не дёргайся. Будешь меня бесить — отрежу конечности.

— Это ещё что за... глупая затея?

— Контроль качества дорогостоящих товаров является основополагающим принципом работы торговца.

— Ты ведь не влюбилась в меня, правда?

— Интересно, зря я, что ли, язык тебе восстанавливала.

Поводок был надет, и сил сопротивляться не было, поэтому Дороти покорно приняла исцеляющую магию. Даже если её схватили, ещё рано сдаваться. Нужно было восстановить тело до идеального состояния хотя бы ради возможностей, которые появятся в будущем.

Но тут непреодолимая усталость перешла в сонливость и навалилась на неё. Едва-едва поднимая веки — из чувства долга нужно было максимально оценить ситуацию. И из страха перед тем, что может произойти, когда она снова откроет глаза.

Вскоре Дороти накрыло такой истомой, которую человеческая сила воли не могла преодолеть. Её духовное тело перешло в режим сна для восстановления накопленных повреждений. Лидия, державшая Дороти, которая провалилась в сон, словно в обморок, ещё некоторое время продолжала лечение.

— Хм-у-у-м.

Где её продать, чтобы получить самую высокую цену? Как выпутаться из этой ситуации с максимальной выгодой? Каков был истинный замысел Лилит, которая возвела на престол Короля Гомункулов, собрала армию и отправила её в Японское море? Хотя это сиденье спокойнее любого первого класса, а скорость быстрее любого экспресса, слепо доверять Лилит — всё равно что ступить в поезд, идущий прямиком в ад.

— I'm too sexy for my shirt, Too sexy for my shirt, So sexy it...

В сумке Лидии, которая достаточно долго лечила Дороти, зазвонил телефон.

— Алло, это я. Что?

Это был доклад от секретаря.

— Ладно, я поняла.

Лидия, получив доклад о череде событий, происходящих в современном мире, криво усмехнулась. Высадка армии гомункулов во главе с Лилит была отвлекающим манёвром. Настоящее крупное событие произошло на противоположной стороне Тихого океана. «Ведьма Обратного Неба» Уршула фон Химмельсрауф потопила американский флот. Видео этой пропаганды было выложено в интернет по всему миру, и Белый дом это подтвердил. «Договор о сокрытии», заключённый ведьмами Геенны и лидерами стран мира, был нарушен, и существование ведьм раскрылось широкой публике.

Поскольку Лидия ничего об этом не знала, это, должно быть, была секретная информация, проходившая внутри радикального крыла Гексенахта. С другой стороны, тот факт, что «врата» перестали работать, потому что изменилась установка мира, определявшая магию как «тайну», и тот факт, что гомункулы начали действовать вне Сокрытия, — это, очевидно, не предвидели даже в радикальном крыле. Поэтому два разных лагеря сейчас затихли. Но великие ведьмы двух городов, кишащих ведьмами, не могут оставаться запертыми вечно только из-за того, что закрылись «врата». Как ни крути, прошло целых 600 лет. Как только они вырвутся наружу, наступит беспрецедентный хаос. Гексенахт, где к власти пришли радикалы, будет готовиться к войне и завоеванию мира. А Геенна не станет на это смотреть.

— ...Если есть долги — их нужно возвращать.

Лидия, подняв Дороти телекинезом, вышла из комнаты.

2.

В интернете появилось видео. Место действия — самая оживлённая улица Мёндона, где туристам продают дорогую и невкусную еду, а местным жителям не слишком рады.

[Я сегодня должен был вести совместную трансляцию с Мусикомом и вышел к студии в Мёндоне. И тут случилось нечто офигенное!]

Среди разбегающихся в разные стороны людей и пронзительных криков один мужчина, упрямо выставив вперёд камеру на штативе, пробирался сквозь толпу.

[Вы это видите? Господа, вы это видите? Ух ты, просто офигеть! Это не фейк, реальная ситуация!]

Неумелая съёмка, при которой камера переключается с лица на место происшествия. Благодаря развитию технологий камера смартфона даже в плохих условиях съёмки смогла запечатлеть то, что хотел показать ютубер.

[Монстр! Это монстр! Не на Хангане, а монстр появился!]

Так и было. Посреди улицы стоял монстр. Ростом около двух метров. Внешне он напоминал дешёвую куклу, сшитую из тряпок. Торчащие кое-где соломинки и вялые движения напоминали пугало, колышущееся на ветру. У монстра, кроме лица, по всему телу были густо усажены чёрные глаза, которые хлопали, пока он неторопливо бродил между ларьками.

[Фу-у-у... Фу-у-у... Ах, с ума сойти. Реально жутко, понимаете? Подойду немного поближе. Я же настоящий мачо, Килгом. Ах, чёрт, реально страшно, блин.]

Ютубер, приглушив голос и чертыхаясь, осторожно приблизился, но затем затаил дыхание. Потому что понял, почему люди поспешно убегали, увидев монстра, который поначалу казался нереальным. Руки и ноги пугала были острыми лезвиями, которые даже на вид были опасны. К тому же, судя по липкой крови, пропитавшей их, как ржавчина, он уже успел кого-то порезать.

[Нет, так не пойдёт. Если пойду дальше, кажется, реально умру. Я уже в полицию позвонил. Мне кажется, я сейчас в штаны наложу, так что буду осторожно выбираться. Ещё раз говорю: это не фейк, реальное происшествие.]

Но когда ютубер, говоривший едва слышно, как комар, уже собирался уходить, перед ним появилось пугало, словно оно было здесь с самого начала.

[А-а-а-а! А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!]

Ютубер, закричав и в панике бросившись бежать, развернулся и побежал.

— Кыр-кыр-

Но бегство было бессмысленным. Пугало, издавая звуки, похожие на хихиканье, легко догнало ютубера.

[А-а-а-а-а! Чёрт! Спасите! А-а-а-а-а! Люди, спасите!]

То, что он, вопя так, что микрофон мог сломаться, не бросил камеру, можно назвать проявлением профессионализма.

— Кыр-р-р-р!

[Хи-и-и-и-к! Хи-э-э-э-э-к!]

И в тот самый момент, когда лезвие пугала, сверкнув, готово было полоснуть его по шее...

— Кянг!

В воздухе проскочила искра. Камера запечатлела рыцаря, который появился неизвестно откуда и встал между монстром и ютубером. Чёрный рыцарь в чёрных доспехах, сжимающий красное копьё.

— Эй, хватит снимать, давай убегай.

Чёрный рыцарь, мельком взглянув назад, сказал абсолютно расслабленным голосом, в котором не чувствовалось ни капли напряжения.