1.

Повторять одно и то же — скучно, и точно так же скучно снова и снова делать одно и то же.

Сиу уже несколько раз мысленно возвращался к тому самому моменту, когда впервые распечатал её задницу. Наверное, на этом этапе это уже должно было надоесть.

В таком случае, не надоело ли ему сейчас принимать девственность заднего прохода старшей тёщи?

Осмелюсь утверждать — это не так.

Это всегда приносит удовольствие и трепет.

И неудивительно, ведь достижение «двойное бинго» уже совсем близко. Тем более что целью является анус Альбирео Джемини — гигиеничный, чистый и безопасный как для мужчин, так и для женщин, прошедший сертификацию HACCP (международная методология систематической идентификации, оценки и управления опасными факторами, существенно влияющими на безопасность продукции).

— А... ах...

Губы Альбирео, тараторившей «так нельзя» и «прекрати», раскрываются так широко, что видно её язычок. В то же время её нижний ротик тоже медленно приоткрылся, постепенно заглатывая огромную головку.

Не будет преувеличением сказать, что именно в этот момент кроется истинное наслаждение. В том, как ты понемногу разворачиваешь и раскрываешь податливое, тающее отверстие её заднего прохода.

Процесс преодоления «кольца», когда ты стимулируешь вход, дарующий самое сильное сжатие, надавливаниями головки.

В этот миг лицо Альбирео искажается от невыразимого стыда, замешательства перед неведомыми ощущениями и тягучего наслаждения.

Не этот ли контраст «до и после» доводит мужское желание покорить до предела?

Она, которая раньше порой дерзко отчитывала Сиу, бросая ему «эй» или «Син Сиу» на «ты», теперь сама была под его натиском.

Пусть она и графиня с благородным происхождением, не сравнимым с Сиу, и отточенными манерами, перед анальным сексом она всё равно остается лишь добычей, которую безжалостно пожирают.

— Члюп!

— А, хаа... Ах...!

Задний проход Альбирео, который принимал головку с таким умением, что не верилось, будто это её первый опыт, всё же оставался анусом. В тот момент, когда кольцо Альбирео с трудом зацепилось за основание головки, член сокрушило мощное сжатие, не позволяющее ни вынуть, ни втолкнуть.

Это и был последний оплот знаменитого дома графини Джемини. И близнецы, и Денеб проявляли здесь самое яростное сопротивление, пытаясь сохранить достоинство знатного рода Геенны.

Если попытаться здесь действовать силой, есть риск повредить даже духовную сущность.

Чтобы расслабить это застывшее тело, понадобятся глубокие, насыщенные поцелуи и достаточное количество времени.

— Что, что происходит... м-мп... ммп...--

Сиу прижался губами к губам Альбирео, которая что-то бессвязно лепетала, едва не плача. Его грудь ощущала мягкую упругость её сосков и влагу слюны.

— Хм-м, члюп, члюп...--

Альбирео попыталась слегка оттолкнуть его грудью, чтобы отвергнуть и поцелуи, и проникновение, но её усилия были лишь чистой формальностью. Руки Альбирео, которые она беспомощно сучила в попытке оказать сопротивление, которое Сиу даже не нужно было преодолевать, запутались в лентах и бессильно упали на кровать.

— М-м!.. Хм-м!.. Члюп!..

Сиу языком исследовал каждый уголок рта Альбирео, которая крепко зажмурилась, словно сдавшись судьбе.

Он раз за разом двигал своим толстым языком, будто слизистая оболочка её рта тоже принадлежала Сиу, не спрашивая разрешения.

И тогда произошло нечто удивительное.

— Члю-у-уп!

Член, который до этого замер, словно вбитый гвоздями и удерживаемый мощным сжатием, начал медленно проникать глубже. Это было ощущение не столько «вталкивания», сколько «засасывания» внутрь.

Восторгающее до безумия давление и жар, обволакивающие весь член. А также кольцо Альбирео, которое медленно заглатывает его до самого основания, скользя по стержню.

— Члюп!

— Хы-ы-ы-ын...!

Наконец, этот невероятно толстый огромный член полностью подчинил себе Альбирео. Поскольку вместо смазки использовались слюна и выделения, ощущения были ошеломляюще четкими.

Каждый раз, когда её тело мелко дрожало, горячая слизистая вздрагивала, а анальное кольцо, которое поначалу было преградой, а теперь превратилось в инструмент для ласк Сиу, дарило высшее блаженство.

Завершив проникновение, Сиу приподнялся на локтях. Он хотел отчетливо запечатлеть в памяти реакцию Альбирео, глядя на неё сверху вниз.

— Члю-у... Хы-а-а-ан...

Там была Альбирео, чьё лицо выражало полное, беспросветное самозабвение самки.

Её драгоценные глаза, всегда такие проницательные и рассудительные, теперь были затуманены и влажно блестели. Твердые прежде губы стали совсем расслабленными, будто с уголков вот-вот потечет слюна.

Всё её лицо, которое часто казалось суровым и коварным, как и подобает злодейке-аристократке, было искажено гримасой, словно у ребенка, которого изрядно помучили.

Если опустить взгляд чуть ниже, картина становилась еще более похотливой и неприкрытой.

Её спина была согнута, а ягодицы приподняты для анального секса в миссионерской позе. Пышная грудь под действием гравитации слегка разошлась в стороны, демонстрируя свою мягкость...

Самое главное — это, конечно же, реакция киски на первый анальный секс в реальном времени.

Киска, влажная, как только что выловленное ушко. Упругая плоть влагалища, возбуждённая сексуальным возбуждением, набухла от смазки и вздрагивала, заявляя о своём существовании.

— Вам ведь нравится, правда?

— Не знаю... Я не знаю... Хик, это... это не может приносить удовольствие... Как ты можешь такое делать...

— Вы ведь именно этого и хотели, чтобы в вас так входили.

— Вовсе нет! Нет! Хик...!

— Хм, неужели?

Альбирео, полностью подавленная удовольствием, граничащим с насилием, возражала тоном, который больше походил на жалобное нытье, чем на настоящий упрек.

— Это наказание для старшей тёщи за её ложь и непослушание..

Сиу собственноручно заставил её «рот истины» открыться. Вместе с нежно-алым градиентом обнажилась скрытая за завесой плоть Альбирео.

— Члюп!

Звук, прозвучавший отчетливо и весомо даже в этом хаосе. Это был звук того, как раздвигалась плоть влагалища, покрытая липкой смазкой, когда он двумя большими пальцами широко развел её полные большие половые губы.

— Вы слышите это?

— Сиу, немедленно убери руки! И немедленно вытащи его!

— Всё ещё оправдываетесь.

Он коснулся её «рта истины» и раздвинул его ещё шире.

— Члю-у-уп!

Только тогда дрожащие зрачки Альбирео устремились вниз, словно она наконец поняла смысл его действий. Смазка текла так обильно, что стекала от паха до самого пупка.

Каждый раз, когда плоть под его пальцами то раздвигалась, то сжималась, раздавался громкий хлюпающий звук.

— Не думал, что вы будете настолько мокрой. Кажется, внутри использовалось полфлакона лубриканта.

— ...Как ты можешь...

— Члюп!

— ......

Раз уж он вставил его до самого конца, нужно было дать ей время привыкнуть, прежде чем начинать движения.

В это время он намеревался вдоволь над ней подразнить. Ведь такая смена ролей случается крайне редко.

— Не ожидал, что госпоже Альбирео так сильно понравится анальный секс.

Альбирео, чьи руки были связаны наверху так, что она не могла даже прикрыть лицо, предпочла крепко зажмуриться и отвернуться. Это был, пожалуй, самый разумный выбор.

Ведь если бы она попыталась возразить, её «нижний рот» снова выдал бы правдивое признание.

— Знаете, у меня сложилось впечатление, что вы невероятно благородная особа. Мне искренне жаль, что я не осознал этого раньше.

— Замолчите...

— Члюп

— ......

Её мизерное сопротивление было погребено под куда более громким звуком. Белоснежное лицо Альбирео, которое даже при сильном опьянении лишь слегка розовело, теперь стало пунцовым.

Становилось даже тревожно: а вдруг у неё от такого случится кровоизлияние в мозг?

— Вздрог, вздрог, вздрог

В этот момент её заднее отверстие подало сигнал.

В отличие от хозяйки, чьи поступки были пропитаны стыдом и заботой о репутации, её отверстие было предельно честно в своих желаниях: оно то сжималось, то расслаблялось, словно давая понять, что готово, и доставляя члену истинное наслаждение.

Оставив цундэре-киску, которая, даже будучи широко раздвинутой, раскрывалась лишь с деланой стыдливостью, он наклонился, принимая позу, словно вновь набрасывался на Альбирео.

Это была намеренная поза. Человеческие глаза — это зеркало, отражающее других и самого себя.

Чувство стыда проистекает из осознания того, что «кто-то за мной наблюдает», а прямой зрительный контакт на таком близком расстоянии лишь усиливает это осознание.

Когда он медленно вывел бедра, Альбирео широко распахнула глаза и испуганно вскрикнула.

— Члю-уп!

— Хи-и-ик?!

Он понял это ещё в момент вхождения, но и ощущение при выходе было просто великолепным.

Коллаборация кольца, плотно обхватывающего член от самого основания до головки, и слизистой оболочки, которая жарко пульсировала, то сжимаясь, то расслабляясь.

— Вы испугались? Ничего страшного. Мы будем учиться всему постепенно. Говорят, что при анальном сексе самое приятное — это как раз момент выхода. Это не имеет отношения к ведьмам, но это отверстие изначально предназначено для того, чтобы что-то выводить.

— Не хочу... Не надо... Не говори так... Хи-и-ик...!

Он намеренно прошептал ей на ухо нечто провокационное и унизительное, а затем снова глубоко вонзил член в неё.

— Хо-о-о-э-э...!

— Госпожа Альбирео, даже если ваш первый анальный секс приносит удовольствие выше всяких ожиданий, не слишком ли вульгарно звучит это «хо-о-э»?

— За... замолчите!

Как раз в тот момент, когда она собиралась возразить, он снова вывел член...

— Хы-ы-ы-ын...!

— Хм, так гораздо лучше. Но было бы идеально, если бы ваши стоны звучали чуть более благородно.

Так установилась односторонняя динамика обмена.

Но этого было недостаточно. Из-за этого создавалось впечатление, будто Сиу в одиночку совершает над Альбирео насилие, хотя это действие было законным романтическим дебютом в постели, совершенным по взаимному согласию и желанию.

Пока Сиу пребывал в раздумьях, Альбирео которую он весь день безжалостно «поедал», наконец-то получила шанс на контратаку.

— Ты так беспардонно утоляешь свои аппетиты...! Я... я... думаешь, я это так оставлю? Правда, я тебе этого не прощу... Я устрою тебе такую взбучку...!

В обычной ситуации у Сиу подкосились бы ноги. Но её слова, произнесенные невнятным, расслабленным голосом, пока в неё был вставлен член, не внушали ни капли страха.

Похоже, старшая тёща не понимает, что это лишь подогревает чувство покорения.

— Цвети.

Ему в голову пришла отличная идея. Магия, исходящая от тела Сиу, выстроилась в определенную музыкальную гамму и начала транслироваться Альбирео.

Альбирео мгновенно распознала природу этой магии.

— Вы... вы с ума сошли? Что вы творите?! Хык! Хи-ик!

Сиу вновь заставил Альбирео, которая барахталась сильнее обычного, замолчать с помощью хлюпающих звуков.

Мудрый человек всегда заранее продумывает, как исправлять последствия своих действий. У Сиу была магия, которая гарантировала ему полную безопасность в сложившейся ситуации.

Это была магия, которую он иногда использовал для ролевых игр с Амелией; изначально она была создана на основе магии сущности дома Джемини.

Поскольку он создал её просто ради забавы, у неё даже не было названия, но в основе лежала...

— Теперь я смогу увидеть госпожу Альбирео, которая стала честной.

— Ах ты, сумасшедший ублюдок-а-а-а!!!!

...Магия признания.