1.
Хотя было всего два часа дня и солнце стояло высоко в зените, в комнате с плотными шторами царил полумрак. Сёстры-прокуроры с особой строгостью допрашивали чинно сидевшую на стуле Линне.
— Подсудимая Линне Самакиэль, признаёте ли вы, что, не уведомив об этом должным образом, передавали Ассистенту обеденные ланч-боксы, рассчитывая получить нечестное преимущество?
— ……..
— Подло! Вы уже больше двух недель в одиночку набирали очки!
Близнецы яростно обрушились на проступок подсудимой.
— Я всего лишь приготовила мужу обед.
Линне утверждала, что сделала это не ради нечестной выгоды, но её оправдание выглядело до смешного очевидным.
— Ваша честь! Подсудимая прикрывается дешёвой ложью.
— Верно! У нас есть доказательства, что она собирала обеды не только Ассистенту, но и всем исследовательницам базового факультета!
— Хм-м, ну и ну~ Какая плохая девочка.
Председательствовавшая на процессе Дороти, неизвестно где раздобывшая даже старинное судейское облачение, кивнула.
— Подсудимая нарушила седьмой пункт соглашения возлюбленных и тайком в одиночку набирала очки!
— Она одна пожинала лавры примерной жены и наверняка наслушалась похвал вроде: «Жена у вас и правда отлично готовит!» и «Госпожа, вы прекрасно готовите!»
— …Тц.
— Цокать языком в зале суда! Это неуважение к судье!
— Непозволительно! Непозволительно!
На этом суде присутствовали близнецы, Линне, Дороти, Элоа и Рю.
Амелия как следует отдыхала, поскольку ей нужно было поберечь себя (хотя они часто навещали её), а ставшая настоящей бизнес-леди Шарон была по горло занята секретарской работой и подготовкой к началу учебного семестра.
— Нельзя просто так спускать с рук это чудовищное правонарушение!
— Мы обязательно должны привлечь её к ответственности!
В общем, причина, по которой состоялся этот суд, была ясна: Линне нарушила договорённость между возлюбленными — «Добросовестная конкуренция разрешена, но нельзя тайком присваивать всё себе».
— Суд объявляет приговор~
На самом деле всерьёз к делу относились только близнецы, а остальные воспринимали всё скорее как шутку, поэтому Линне в итоге приговорили всего лишь к двум неделям без совместной постели.
— Ваша честь! Раз уж Ассистент и так по уши в работе и не может выкроить время даже на свидание, не слишком ли это формальное наказание?
— Разумеется. В качестве дополнительного наказания Линне запрещается приносить ланч-боксы в течение этого срока.
— …….
После вынесения Дороти дополнительного наказания Линне с совершенно бесстрастным лицом мастерски изобразила ощущение, будто на неё рухнуло небо. Она и правда прибегала к хитростям, так что толком возразить не могла.
— Справедливость восторжествовала!
Пока близнецы, добившиеся торжества справедливости, упивались победой, между ними вскоре вспыхнуло пламя ожесточённого соперничества.
Поступок Линне сочли нечестной игрой, поскольку угощать завтраком, обедом и ужином — значит проявлять себя примерной женой.
Иными словами, впредь её репутация во многом будет зависеть от того, насколько вкусные блюда она станет подавать.
И хвалить её будут не только Сиу, но и его непосредственные подчинённые: «Госпожа такая-то, жена главы академии, и правда великолепно готовит!»
Такая возможность выпадает нечасто.
— О-хо, настало время похвастаться своим искусством готовить превосходные блюда из морепродуктов.
Рю, участвовавшая в суде как зрительница, самодовольно заявила:
— Я тоже кое-что умею готовить.
Элоа, мастер домашней кухни, и прежде время от времени готовившая Сиу еду, тоже преисполнилась решимости.
— Хм~ Если начать готовиться уже сейчас, всё ещё будет в порядке.
Дороти не обладала особым талантом к готовке, но была уверена, что, за что бы ни взялась, справится отлично. В крайнем случае можно будет нанять поваров и выдать их блюда за свои.
Однако больше всех воодушевились близнецы, выставившие Линне на суд и обрушившие на неё молот справедливости.
— Хе-хе, неужели наконец настало время показать, чего мы добились за всё это время?
— Мастер-шефы Геенны — Одиль и Одетт. К выходу готовы.
— Госпожи Одиль и Одетт тоже умеют готовить?
— Конечно!
— Мы всегда бросаем себе новые вызовы и создаём рецепты, выходящие за привычные рамки. Вам лучше держаться настороже.
— Ну конечно~ Когда вы молоды и море по колено.
Повара дома Джемини славились своим мастерством.
Элоа и Дороти кивнули, решив, что близнецы, выросшие на такой еде, наверняка кое-что понимают в кулинарии. А вот Рю побледнела.
Рю уже доводилось пробовать блюда, которые близнецы приготовили для Сиу, когда тот однажды свалился от переутомления.
Куриный суп с лапшой, проклятый Ктулху, не просто разрушил вкусовые сосочки — он даже вызвал у Рю срабатывание автоматической защиты.
— Неужели ты собираешься кормить этим ужасным блюдом не только Сиу, но и исследовательниц?
— Ты всё сказала? Как ты смеешь называть блюдо, в которое мы вложили свои души, ужасным!
— Ты разве не знаешь, что в готовке важнее всего душа? Конечно, нужно приготовить и для исследовательниц, которые так усердно трудятся.
— В готовке важна не душа, а точное соблюдение рецепта!
— Когда это мы нарушали рецепт?
— Мы просто взяли за основу прежний рецепт и переосмыслили его.
Похоже, академии Хесед грозила ужасная катастрофа. Хотя нет — не «похоже»: это был уже установленный факт.
— Дороти! Немедленно останови этих проказниц! Одиль и Одетт нельзя подпускать к кухне!
Поскольку дерзкие близнецы и слушать не станут, даже если Рю сама скажет им это в лицо, она обратилась за помощью к Дороти.
— Ваше Величество~ Не стоит так дразнить подруг.
Но Дороти, похоже, восприняла всё это лишь как обычную перебранку между племянницей и её подругами. Рю поспешно попросила помощи и у Элоа.
— Розоволосая! Герцогиня Элоа! Сделай же что-нибудь! Так ведь и правда случится величайшая катастрофа!
— Рю, вы всегда такая энергичная — приятно на вас смотреть.
Однако Элоа лишь добродушно улыбнулась и погладила Рю по голове.
— Хватит завидовать, лучше как следует подготовься к своему делу.
— Я тебе ещё спесь собью.
Рю почувствовала себя пророчицей, проклятой тем, что ей никто не верил.
2.
В исследовательском корпусе базового факультета, как обычно, кипела работа.
Опыт меняет людей. Ведьм это тоже касается.
График был поистине военным: если бы они не были духовными сущностями, от такой изнурительной работы потери были бы неизбежны.
Суровый режим — завтракать в исследовательском корпусе, там же обедать и ужинать, а на следующее утро снова возвращаться туда к завтраку — начал раскрывать потенциал каждой исследовательницы.
— А-а, с такими расчётами… вполне можно справиться и в уме.
— Пять симуляционных моделей? За день управлюсь.
— И-хи-хи! Ошиблась? Ничего, начну заново!
Так что в исследовательском корпусе базового факультета без преувеличения веяло жутью.
Выдающиеся исследовательницы, одна стоящая сотни. Вопреки обычной для ведьм тяге к балансу между работой и личной жизнью, эти героини передовой линии проявляли несгибаемое упорство и превращали невозможное в возможное.
Подобно тому как повреждённые предельной нагрузкой мышечные волокна разрастаются в ещё более мощные мышцы, исследовательницы с каждым мгновением превращались из необработанных камней в алмазы.
Сиу посмотрел на наручные часы. К слову, в этом исследовательском корпусе часы были только у главы академии — на запястье.
Их убрали, поскольку здесь твёрдо верили: истинный путь исследователя — размышлять, забыв даже о течении времени.
— Хм.
Секундная стрелка роскошных наручных часов «Патек Филипп» (модели высшего класса), подаренных Такашо, уже отсчитывала минуты до обеда.
— Время обеда. Давайте отдохнём, а потом продолжим.
Как ни странно, радостных возгласов не последовало. Не было ни вздохов вроде: «Наконец-то отдых!», ни шуток вроде: «Хочу домой…».
Исследовательницы с истинно профессиональным спокойствием собрали материалы и приготовились отправиться в столовую. Выглядели они настоящими элитными сотрудницами академии Хесед.
Однако Сиу остановил членов академии, всё же успевавших перекинуться парой фраз: «Что сегодня в меню?» — «Не терпится узнать».
— Перед обедом я хотел бы кое-что объявить.
Взгляды членов академии устремились к Сиу. Несмотря на всю тяжёлую работу и превращение в элитных исследовательниц, они не смогли скрыть охватившего их волнения.
В такие моменты король демонов Син Сиу, глава академии, обычно поручал им какую-нибудь нелепую дополнительную работу.
Однако не нашлось ни одной исследовательницы, которая подняла бы шум: «Пи-и, мы так не можем, глава академии, хнык-хнык!» или «Это же поистине бесчеловечная эксплуатация!»
Закалка по методу Син Сиу вытравила из них всякую слабость.
Заново родились двадцать пять исследовательниц последнего рубежа, не боящихся даже смерти от переутомления. Все они излучали такую мрачную решимость, словно возглавляли самоубийственный штурм, и Дафна выступила вперёд в качестве представительницы.
— Приказывайте, глава академии.
— А, ничего особенного. С сегодняшнего дня после обеда, с трёх до пяти, у нас будет время для чаепития. Правда, проект будет завершён немного позже.
— …….
После совсем недолгого замешательства.
— У-ха-ха-ха-ха!!!
— Кха-ха-ха-ха!!!
— Хо-хо-хо-хо!!!
— Ну надо же, наш глава академии здорово поднаторел в шутках! У-ха-ха-ха-ха!!!
Разом грянул оглушительный хохот, словно в разбойничьем логове.
Конечно, в Геенне чаепитие — образец размеренного досуга образованных ведьм и драгоценное время для укрепления светских связей. Однако слово «чаепитие» из уст Син Сиу звучало настолько неуместно, словно диктатор вдруг заговорил об аскетичной жизни.
— Я пока займусь своими делами, а вы спокойно отдыхайте. Увидимся снова в пять десять.
Но после истории с побегом и возвращением Дафны даже Сиу, ненадолго потерявший рассудок, по-своему кое-что осознал.
«Я и правда слишком на них давил» — вот что он понял.
Отклонение от нормы было личным поступком Дафны, но это всё равно можно считать примером того, как большие и малые недовольства проникают в коллектив и в конце концов прорываются наружу.
Поэтому на этот раз он не стал оставлять после себя нелепых фраз вроде: «Конечно, если хотите работать и во время чаепития, можете», — а, даже не взяв с собой документов, преспокойно удалился с пустыми руками.
— Что это? Что происходит?
— Неужели глава академии плохо себя чувствует?
— А вдруг к вечеру он скажет, что у нас есть ещё проекты?
— Эй.
От неожиданного и непривычного зрелища весь институт запищал, словно выводок цыплят, оказавшийся в незнакомом месте без наседки.
В столовой их, как и следовало ожидать, ждало…
— Добро пожаловать! Вы так много трудились!
— Это дегустационное меню от Одиль и Одетт, приготовленное в знак признательности за ваши труды.
Это были две драгоценные дочери дома Джемини — две невесты главы академии.
Хотя они были дочерьми чужого дома, эти прелестницы в фартуках и поварских колпаках ловко подавали блюда на серебряных подносах — глаз не отвести.
— Ой, какие же милые.
— Вы сами всё приготовили?
— Конечно!
— Мы сами всё приготовили!
— Вот уж главе академии повезло так повезло.
— Ну что, попробуем блюда обеих госпож?
Перед сидевшими за столами исследовательницами открылись серебряные крышки, скрывавшие первые блюда. На лицах у них сияло выражение пап, без ума от дочерей.
— Первое блюдо, которое мы приготовили с большими амбициями… мятно-шоколадно-маракуйево-ананасная пицца-парфе!
— Мы натрём сверху белый трюфель с горы Перигор, поэтому не перемешивайте — медленно смакуйте, начиная сверху.
В тот день исследовательницы базового факультета академии Хесед увидели ад.