1.
Человек защищается от стресса, вызванного внешними факторами, разными способами — это называется защитными механизмами.
Существует множество видов защитных механизмов.
Избегание — сознательное уклонение от стрессового фактора, отрицание — искажение и принятие существующей реальности, рационализация — когда, не добившись желаемого, прибегают к принципу «не очень-то и хотелось», и так далее.
Защитным механизмом Дианы была интеллектуализация. Это склонность отделять эмоции и разум от угрожающей ситуации и подходить к ней рационально.
Например, как человек с астрофобией намеренно ищет документальные фильмы о космосе и постепенно накапливает информацию о нём.
— Диана, все мужчины — волки.
— Мужчины — ужасные существа. Ты знаешь, какие они плохие?
— Вместо того чтобы встречаться с мужчиной, лучше найди ведьму, такую же как ты. Разве это не замечательно? И интересы общие.
Так, из-за того, что графиня Йесод бездумно внушала ей андрофобию, Диана в принципе избегала мужчин. Разумеется, не говоря уже о «сексуальных действиях», которые стояли на ступень выше.
Поэтому она изучала труды матери, систематизировала их и объективировала понятия, которых боялась.
— Госпожа, если вы всё съели, не хотите ли поиграть в вичборд?
— Да, хорошо.
— Я пойду и подготовлю.
— Нет, пойдёмте вместе.
На этот раз было то же самое.
Дело не в том, что ей не хочется близости с Син Сиу. Но всё же правда, что первый раз с ним пугает. В конце концов, ей с давних пор внушали это, и к тому же это впервые — так что ничего не поделаешь.
Если это настолько страшно, есть способ.
Механизм интеллектуализации включается на полную мощность. Если узнать о Син Сиу подробнее, то не придётся бояться, как сейчас.
Поэтому Диана решила изучать Сиу шаг за шагом.
Давненько они не сходились в дуэли в вичборд. Удобно устроившись на диване и обмениваясь ходами, Диана почувствовала.
— …Вы стали играть лучше.
— В самом деле?
Когда речь заходит об отношениях с Сиу, нельзя не упомянуть этот вичборд.
Ведь именно эта популярная игра Геенны связывала их с самого начала и до середины знакомства.
Однако тот, кто даже при первой встрече вертел Дианой как хотел, теперь превратился в совершенно другого человека.
Не в какого-то халтурщика, использующего дешёвые трюки и нестандартные тактики, а, можно сказать, в гроссмейстера, который шаг за шагом оттачивал основы.
Хотя в первую очередь она наблюдала за Сиу, а не за самим вичбордом, она выложилась по полной, но всё равно не смогла набрать ни одного очка.
Он больше не использовал выдающиеся нестандартные тактики, как раньше, и не применял эффектные стратегии.
Поэтому на первый взгляд казалось, что идёт довольно равная, но скучная игра.
Поражало усердие, с которым он мешал тому, что хотела сделать Диана, и постепенно накапливал то, что хотел сделать сам.
Это небольшое преимущество, словно мелкий дождик, который понемногу мочит одежду и когда приходишь в себя, игра уже оказывается в необратимо невыгодном положении.
— Я проиграла.
— Вы хорошо потрудились. Вы тоже стали играть намного лучше, госпожа Диана.
— Потому что я всё это время тренировалась.
Хотя Диана довольно азартна, когда дело касается вичборда, обида появляется только при значительной разнице. Сейчас она не особенно злилась.
Ведь предчувствие, что из ста партий она выиграет едва ли одну, переросло в уверенность.
— Не хотите ли вместе разобрать партию?
Сиу, с лёгкостью одержавший победу, предложил это без всякого хвастовства. В другой раз Диана кивнула бы.
Ведь если учиться у него, её мастерство значительно вырастет.
Но сейчас у неё были другие приоритеты.
— Хууп.
Щёки Дианы надулись, как у разозлённой рыбы фугу.
— Давайте ещё раз. Я просто ошиблась, попавшись на эту случайную уловку. В следующий раз я выиграю.
Сбросив настройки вичборда и грохнув доской о стол, объявила она. Это было возрождение той Дианы, что в начале их знакомства, не в силах унять обиду, снова и снова бросала ему вызов.
— Вы ведь выиграли только потому, что, пока я задремала, успели получить огромное преимущество, верно?
— Ну, вроде того. Мне просто повезло.
— Врёте. Вы ведь так не думаете?
— Нет, вы сами сказали, что хотели спать… Если вы устали, не хотите ли пойти отдохнуть?
— Вот видите. Вы так невозмутимы именно потому, что совсем мне не верите. Вы ведь думаете, что я вру?
— Хе-хе, вовсе нет.
Сиу, в замешательстве, почесал уголки глаз под быстрыми, хоть и произнесенными ровным тоном, но явно раздраженными репликами Дианы.
Даже на явно надуманные капризы Дианы он лишь отшучивался.
На самом деле, хотя Диана в бытность его репетитором часто капризничала, она лишь однажды видела его в гневе — когда едва не пострадала от хулиганов.
— Я уверена, что обязательно выиграю следующую партию, так что давайте на этот раз заключим пари.
— Пари?
— Проигравший выполняет одну просьбу победителя. Как вам?
— Да, если вы так хотите…
В этой ситуации у Дианы была причина разыгрывать совершенно не свойственную ей роль.
Она черпала вдохновение из романов матери: «Укрощение строптивой», «Эпилог злодейки» и «Лента и кожаный ремень».
Подавление высокомерной и дерзкой женщины в постели пробуждает первобытное чувство покорения. Не зря же про таких говорят: днём покладистый, зато ночью властный.
И на этом она не остановилась — предложила ещё и пари.
В любом случае, первая ночь была уже предрешена, Диана вела себя дерзко, а проигравший должен был выполнить любую просьбу победителя.
Если уж она так все подстроила, должен был произойти какой-то прогресс в отношениях между ними.
Если он не набросится на неё, гипотеза Дианы подтвердится: что, хотя у него, возможно, и богатый опыт, его знания о сексуальных отношениях не так уж велики по сравнению с Дианой, которая изучила этот вопрос по качественным источникам.
И всё же Диана не поддавалась.
Она изо всех сил старалась в игре, но исход игры не изменился. Она просто потерпела настолько разгромное поражение, что не могла даже точно сказать, когда начала проигрывать.
— Хныык….
— Хм, похоже, на этот раз снова я выиграл?
Хотя она и говорила, что победа ей безразлична, проиграв три партии подряд, Диана в душе затаила обиду. А когда он принял это как должное, её дух соперничества взыграл с новой силой.
— …Ладно, уговор есть уговор. Чего вы хотите?
Такой щедрый знак внимания. И это знак внимания от женщины такой красоты, как Диана.
Однако его реакция была до крайности скучной.
— Давайте прогуляемся.
— Прогуляемся?
— Да, ночью воздух прохладно освежает, приятно. В такие дни иногда и на улицу нужно выходить… Ох, простите. Похоже, привычка со времён репетиторства всё ещё осталась.
Диана хлопнула своими большими рубиновыми глазами.
Если бы он заметил этот намёк, то должен был бы начать приставать к Диане, сказав что-то вроде «Хмм, может, потрогаю грудь?» или «Кхе-кхе, уговор есть уговор?».
Он правда дурак?
Или, может быть, ему не по душе ни секс со спящей, ни секс на пляже, ни пари, и поэтому он всё игнорирует?
Диана, подумав, что он не может быть настолько бестактен, решила на прогулке провести последнюю проверку, чтобы удостовериться.
— П-помогите! Я застряла!
На этот раз план Дианы заключался в том, чтобы разыграть клише из «Ведьмы, застрявшей в стене» и «Любви в оковах». Речь шла о беззащитной позе Дианы, которая, застряв поясницей в расшатанной железной решётке в углу сада, выставила ягодицы назад.
— И как вас угораздило туда застрять?
— Я пыталась сорвать цветок. Я правда не могу пошевелиться.
Конечно, она вполне могла выбраться, если бы захотела, но важно было то, как эта ситуация выглядит в его глазах.
Беззащитная Диана не могла сопротивляться любым его действиям. Ведь она застряла в решётке!
Если бы он, продолжая беспрепятственно ласкать её ягодицы, затем приподнял подол платья и стянул трусики, она всё равно не смогла бы сопротивляться.
— Не пугайтесь слишком сильно.
— А?
— Скриииип!
Однако он, как ни в чём не бывало, просто раздвинул решётку голыми руками. Благодаря тому, что прутья разошлись, Диана легко выскользнула наружу.
— Скриииип!
После того как Диана выбралась, Сиу как ни в чём не бывало вернул решётку в исходное положение. Он даже не использовал ману — просто применил грубую физическую силу. Это слегка впечатлило её.
— Теперь идите спать. Похоже, скоро пойдёт дождь.
Диана была растеряна, но, вернувшись с прогулки и разойдясь по своим комнатам, она пришла к окончательному выводу.
До того момента, когда он объявил: «Давайте на этом закончим», — она ещё подозревала, что он навязывает ей какой-то свой фетиш, но после последовательных доказательств не осталось и тени сомнения.
— Он и правда дурак.
Как можно быть таким бестактным мужчиной? Если он старше и у него богатый опыт, разве не должен он сам уверенно вести её и направлять?
Диана тяжело вздохнула. Она подумала, что, возможно, его возлюбленным приходится несладко.
Судя по всему, что она видела до сих пор, Син Сиу был из тех, кто понимает намёки, только если ему написать письмо: «Я желаю вступить с вами в половую связь сегодня с одиннадцати часов вечера до часу ночи».
— Раз так, другого выхода нет.
Остановиться на полпути, ничего не сделав, значило бы заставить маму волноваться. Похоже, Диане нужно было проявить чуть больше инициативы.
Стоя перед туалетным столиком, Диана тщательно расчесала волосы густым гребнем.
Пижама, которая была сейчас на ней, имела чувственный дизайн, сквозь который едва просвечивала кожа. На самом деле она выбрала её из-за хорошей воздухопроницаемости и приятных на ощупь тканей, прилегающих к телу, но с мужской точки зрения она, вероятно, казалась весьма пикантной.
Чтобы повести за собой Сина Сиу, который не знал, что делать, словно машина, не получившая команды, умная Диана должна была действовать сама.
Ведь если он не мог есть, даже когда стол накрыт, не следовало ли положить еду ему прямо в рот?
К тому же шёл дождь, и гремел гром с молниями. Самое подходящее время.
Схватив подушку, Диана прошла по коридору и постучала в дверь комнаты Сиу.
— Да, входите.
Он сидел за столом, который всего за несколько дней превратился в подобие рабочего кабинета, и перебирал какие-то бумаги.
Диана спокойно произнесла заготовленную фразу.
Поза тоже важна. Она смущённо прижимала подушку к груди и уткнулась в неё подбородком, словно ей было стыдно просить о такой пустяковой вещи.
— Мне страшно спать одной.
— А?
— Давайте спать вместе.
Хотя ей было немного стыдно и неловко, эта фраза была её козырем, в который она верила.