Контент удален!

2. Новобранец полиции, Ханна Коски

Наконец-то полицейская!

Ханна Коски унимала гордость и старалась выглядеть надёжно, но скрыть, как раздуваются ноздри, не могла.

К приёму в полицию, что до сих пор шёл целиком по рекомендациям, в этом году впервые применили экзамен.

И всё же соперничество среди новобранцев в этом году взлетело до небес.

К счастью, Ханна Коски, даже если не считать надбавки за то, что она помогала людям во время войны, по всем испытаниям показала результаты в первых рядах. Оттого что страстно желала стать полицейской и долго готовилась.

Начальное обучение было нелёгким. Больше половины не выдержали этих тяжёлых занятий и отсеялись.

Для Ханны Коски занятия были тяжелее во много раз. Но Ханна в конце концов выдержала начальное обучение, на котором отсеивалось множество тех, у кого были обе руки.

Логан оглядел малышню, которую вырастил, укорачивая себе жизнь. Он места себе не находил от тревоги, что этих юных новобранцев придётся отправить на службу, и говорил:

— Когда выйдет его высочество великий герцог, надо показать себя собранными. Понятно?

— Да!

— Что ни говори, отвечать вы, малые, горазды.

Логан проворчал это и ушёл.

А немного погодя на трибуну поднялся Педжин Диеус.

Ханна смотрела снизу вверх на Педжина Диеуса в полицейском мундире и не могла закрыть открывшийся рот.

Только теперь она заново поняла, кем был тот Педжин Диеус, что в поместье Рунос порой становился ребячливее её самой или Фреда.

Он был мужчиной на вершине этой преобразованной полиции правого острова.

На губах Педжина, что стоял, заложив руки за спину, висела едва заметная улыбка.

— Совсем зелёные.

Ханна вспомнила того Педжина Диеуса, что дома каждый день ныл Эйприл, отчего она не проводит с ним больше времени. Он казался совсем другим человеком.

Ханне, только что ставшей полицейской, Педжин казался небом.

Педжин сказал новобранцам, что подтянулись до предела:

— Обещаю одно.

И, встречаясь взглядом с каждым из полицейских, продолжил:

— Просто верьте и бегайте ногами. Наша полиция будет всё сильнее и справедливее. Я сделаю всё, чтобы вам не пришлось стыдиться звания полицейского, а потому и вы ради меня бегите, глядя лишь на справедливость.

И Ханна прекрасно понимала, что с ней он встретился взглядом на несколько секунд дольше, чем с другими.

— Приветствую вас в полиции.

Его короткая речь окончилась, и от полных задора юных полицейских грянуло ликование. Ханна тоже усердно хлопала, стуча рукой по другой руке.

Она чувствовала недобрые взгляды нескольких однокурсников, что смотрели на неё.

Это было понятно. Полицейская, за которой стоит Эйприл Рунос, жена Педжина. Пусть она и прошла честный экзамен, но в глазах некоторых такого блата ещё поискать.

Особенно потому, что Ханна лишилась руки, и тех, кто сомневался в её праве, было немало.

Разумеется, полицейского, который бы это выказал, не находилось.

Кто бы посмел? Полицейской, за которой стоит Педжин Диеус!

Ханна крепко сжала кулак единственной рукой, думая, что покажет, на что способна, своими силами.

Эйприл давно наводила справки о протезе, но ей отвечали, что Ханна ещё растёт и сделай его сейчас — к концу работы он уже не подойдёт.

Теперь ей понемногу хотелось получить протез.

И она собиралась бежать что было мочи.

Пусть другие смеются, но Ханна смотрела на самое высокое место.

Педжин среди новобранцев, что не могли встретиться с ним взглядом, встретился глазами с единственной, кто ему бросал вызов, — с Ханной, — и усмехнулся.

Ханна была уверена, что это взгляд, говорящий: попробуй, если можешь.

* * *

Педжин, что после речи возвращался в кабинет, заметил Логана, измождённого планом обучения новобранцев, и попенял:

— Ныл, что кабинетная работа тебе не по нраву, а сам в восторге.

— Не по нраву. Оттого что не по нраву, моё милое лицо и портится день ото дня!

— А для этого ты слишком уж усердствуешь?

— Но что поделаешь? Младшие ведь смотрят на меня такими сияющими глазами. Право, новички все как один…

— Милые?

— Глупее некуда. Право, разве можно ничего не знать до такой степени? Выпусти этих малых просто так на службу — быть беде.

— А по-моему, милые.

— Это вам издалека милые. А мне, кому их учить, хоть помирай: неужели и такое надо объяснять? Неужели новички все сплошь дурни?

Он так злился, но роль Логана, что строку за строкой в борьбе создавал обучение новобранцев, которого, по сути, не существовало, была очень велика.

Не будь его, малышня, ставшая в этом году полицейскими, не сияла бы так глазами от гордости.

В этом смысле Педжин был Логану благодарен.

Собрав это чувство, он похлопал Логана по спине:

— Потрудись.

— Уже тружусь.

— Эту дерзость я тебе спущу только до конца обучения.

Поговорив так с Логаном, Педжин собрал вещи и вышел из полицейского управления, чтобы хоть на час раньше рассказать Эйприл, какой молодцом была сегодня Ханна.

* * *

В последнее время Эйприл была совершенно привязана к порту Рунос. Оттого что туда-сюда сновало без счёта торговых судов.

Эйприл наняла много работников, но с тем, чтобы всё проходило перед её собственными глазами, это не сравнилось бы.

У Эйприл были поразительно выдающиеся деловые способности.

Это была сила, что род Рунос накапливал всё это время, и давление это как раз теперь, на поколении Эйприл Рунос, обнаруживало признаки взрыва.

Двое, что какое-то время были связаны — она портом Рунос, он назначением только что окончивших обучение новобранцев, — сегодня наконец условились о свидании.

Двигаясь к месту свидания задолго до условленного часа, Педжин ощутил, до чего значительна эта первая зима после окончания войны.

Население росло. Появлялись — пусть и совсем редко — иностранцы, что здесь обосновывались.

Настало время, когда сила полиции нужна больше всего. И время, когда растить полицию было не напрасно.

* * *

Сегодня был день, когда определялись места службы новобранцев, полгода проходивших обучение.

Педжину, разумеется, было любопытно, куда назначат Ханну, но проверять он не стал.

Как ни старайся относиться ко всем одинаково, ничего нельзя было поделать с тем, что к Ханне он привязан особенно.

А главное, он боялся, что, случись с Ханной что-нибудь, у Эйприл разорвётся сердце.

Но стать полицейским значило, что с таким в конце концов приходится мириться.

Педжин собирался беречь полицейских как можно лучше, но и у них была обязанность беречь горожан. Это в равной мере относилось и к Ханне.

А потому Педжин, чтобы не вмешаться в назначение Ханны, выбрал даже не проверять его.

И Эйприл заранее не спрашивала. Она просто принимала решение как есть.

* * *

На следующий день Ханна, получившая назначение, впервые за долгое время вернулась в дом Рунос.

Эйприл думала, что это удивительно.

Когда она была новичком в учёбе, она казалась ребёнком, а к выпуску — совсем взрослой. А потом стала новобранцем полиции — и снова, до тревоги, казалась ростком, что ничуть не подрос.

Теперь стало понятно, отчего Логан, стоило ему её увидеть, сокрушался, как же выпускать этих детей на службу.

Ханна, что, едва вернувшись, крепко обнялась с Эйприл и вволю нарадовалась, пошла с ней пить чай и сказала:

— Мне поручили вместе с собакой, что ищет наркотики, находить наркотики, которыми торгуют в порту. Пока я младшая и буду только ходить хвостиком.

От бодрого доклада Ханны Эйприл от тревоги едва не остановилась, но быстро вернула невозмутимое лицо и ответила:

— Как и ожидалось.

— Правда? У меня сердце так и колотится. Если переловить всех преступников, что торгуют в порту наркотиками, это ведь и вам, госпожа, поможет?

— Да. Отвечать за безопасность порта. Человека полезнее для меня и нет.

На ответ Эйприл Ханна расплылась в улыбке:

— Мне очень хотелось стать человеком, полезным для вас, госпожа. А, разумеется, я знаю, что вам, госпожа, всё равно, кем я стану! Просто мне самой этого хочется.

На слова юной полицейской, полной пыла, Эйприл отложила тревогу, улыбнулась и кивнула:

— Тогда я с благодарностью приму твою милость.

На её ответ Ханна довольно рассмеялась.

Эйприл тревожилась о Ханне, которой предстояло столкнуться с немыслимо жестокими преступниками, что будут незаконно провозить наркотики, но этого не показала. Она лишь посмотрела на Ханну и сказала:

— И всё же не расти слишком быстро. Взрослеть быстро незачем. Можно и подольше побыть ребёнком.

Ханна, зная, что эти слова — любовь к ней и тревога, расплылась в улыбке и крепко кивнула:

— Да! И я буду осторожна!