Педжин провёл рукой по щеке, которую задело кольцо, и посмотрел на кровь. А потом кое-как стёр её тыльной стороной ладони и, будто ничего и не было, сказал императору:
— Торговый род пустил торговое судно. Только и всего, никакого особенного замысла тут, надо полагать, нет.
Педжин, наоборот, мягко продолжил, будто успокаивая императора:
— Просто раз герцогство — место, что вечно страдает от нехватки продовольствия, ей первым делом и пришло на ум продовольствие. Что может сделать женщина, семь лет просидевшая взаперти, — уж какое там великое дело?
Император унял гнев. И, вернувшись к обычному спокойному виду, сказал ему:
— Да. Наверное, так и есть… Но если из-за этого в империи станет избыток продовольствия, разве это не убыток?
— Зачем же вы допустите избыток? Продайте хоть силой.
— Это-то так, конечно.
От слов «продать хоть силой» настроение императора немного улучшилось. Всё-таки Педжин пока думал с точки зрения имперца.
Правда, он знал, что во дворец тот примчался как раз с точки зрения человека герцогства. Император сказал:
— Придётся возместить этот убыток другим способом.
— Другим способом?
— На побережье правого острова ведь нашли нефть? Там уже начали готовиться к добыче. Ты ведь тоже поэтому ко мне пришёл?
Тогда Педжин твёрдо сказал:
— Да, по правде, именно поэтому. Разве исследователи вам не докладывали? Что там слабый грунт и это опасно.
— И что с того? Даже если грунт обрушится, это всё равно дело герцогства.
От этих слов императора, которыми тот его прощупывал, Педжин поморщился и продолжил:
— Ваше Величество, туман в герцогстве возникал всегда зимой. С зимы до ранней весны здесь, в Расе, вместе с холодом сильно дует восточный ветер, разве нет?
— Разве не говорили, что вероятность прихода этого тумана сюда крайне мала?
— Да, мала. Но это когда завод стоял в глубине суши, во владениях Рунос. А завод, о котором вы говорите, разве не стои́т на побережье, близком к империи? Более того, побережье герцогства и само по себе — место опасное. Разве там не бывает неизвестно каких стихийных бедствий и неизвестно когда?
— Так это ведь всего лишь вероятность. Достаточно построить завод покрепче.
От заявления императора, что едва остановленный завод снова запустят, лицо Педжина помрачнело.
Он продолжил, будто убеждая:
— Повторю ещё раз: речь о безопасности империи. Даже если вы всё же продолжите, непременно прошу вас всерьёз обсудить это с учёными. Умоляю вас.
Он попрощался так и вскоре вышел из дворца.
Выйдя, он тут же отправился искать Лиана Рагнара. Заметив его в дворцовом саду, где он гулял с женщиной, которой в последнее время увлёкся, Педжин размашисто зашагал к нему:
— Рагнар.
— Не подходи! Стоит тебе подойти…
Сказав это, Лиан обернулся к женщине, которая была с ним. Как и ожидалось, взгляд её был обращён на Педжина.
Лиан вздохнул и закрыл лицо рукой, а Педжин учтиво поздоровался с его спутницей и сказал Лиану:
— Давай попозже выпьем у меня.
— Ладно, только сгинь.
— Я женат.
Педжин показал обручальное кольцо на руке и отступил.
Хоть он и показал обручальное кольцо, дама, бывшая с Лианом, страшно заинтересовалась мужчиной по имени Педжин Диеус. Более того, она не смогла скрыть тревоги из-за раны у него на лице.
В итоге Лиан быстро свернул свидание и волей-неволей поехал туда, куда его позвал Педжин.
В патио его дома было приготовлено немудрёное застолье.
Педжин, похоже, ещё не оправился настолько, чтобы пить, как прежде, но уж сегодня-то он выставил выпивки вдоволь.
Лиан поднял бутылку и сказал:
— «Кнок»?
— Помнишь тот контрабандный спирт, что мы так ловили? Он самый.
— Что?
Лицо Лиана перекосилось, но он тут же с любопытством наполнил свой бокал и сказал:
— Всё конфисковывали, а попробовать так и не довелось.
— Теперь вопрос с безопасностью решён. Как в Расе закончат проверку, скоро начнут продавать. Имперцы его так любят, что и проверка решится быстро.
— Правда?
Лиан просиял и поднял бокал:
— Мне было любопытно, до чего же оно вкусное, если его пили, рискуя жизнью.
И, отхлебнув янтарного напитка, он сам того не заметив улыбнулся:
— А, вот оно, значит, как.
— Хорошо?
— Оно ведь встанет на каждом столе в Расе.
Он снова наполнил бокал и сказал:
— Госпожа глава дома Рунос купила этот опасный, как говорили, рецепт контрабандного спирта и сделала вот такое. Дерзко, что ли, сказать?
— Чрезмерно дерзко.
На лице Педжина, говорившего это, разлилась гордость за Эйприл.
Лиан сделал вид, что не замечает такого чувства друга, и сказал:
— Так что же? О чём ты хотел сказать?
— На побережье правого острова, говорят, начинают добычу.
— Там же грунт слабый и это опасно?
— Я так его и убеждал. А он не слушает.
В конце концов он собирался продавить своё.
Он полагал, что, если поставить завод и показать, какие великолепные ресурсы можно вытянуть из этой колонии, отношение к войне тоже улучшится.
Лиан вздохнул вместе с Педжином и сказал ему:
— Это не то, с чем я могу что-то сделать. Я тоже не остановлю.
— Раз уж согласился и совет, никто не остановит. Разве что если выступит мой брат, тогда есть какая-то надежда.
— Что мне сделать?
— Если с заводом случится беда, то, по мнению учёных, беда будет и в империи. Ведь то побережье близко к империи.
— То есть ты о том, что есть вероятность, что туман появится и в империи?..
— Именно.
Педжин наполнил свой бокал и продолжил:
— Если такое случится, вину, конечно, придётся спрашивать с того, кто построил этот завод.
— И ты просишь, чтобы это сделал я?
— Это не моя просьба. Ведь это в итоге твоя мечта?
Поставить императора перед судом.
Лиан усмехнулся и опустил бокал:
— Но ты ведь не собираешься нарочно взрывать завод?
— Ничуть. Место, где сейчас хотят строить завод, совсем не то, что владения Рунос. Земля там неустойчива дальше некуда. Случись там хоть маленький взрыв, устроенный человеком, и неизвестно, что станет с грунтом.
— Учёные не отговаривают? Ведь добывать нефть в таком опасном месте?
— Я только что сказал, что мнение учёных — что беда может быть и в империи. И всё равно ведь строят в колонии. Сейчас важна нефть, которую надо выкачать для подготовки к войне, — а что станет с той землёй, разве это важно?
Лиан снова остановил руку, наливавшую напиток.
Насколько он знал, Педжин впервые употребил слово «колония».
Лиан снова налил. На этот раз он наполнил и свой бокал, и бокал Педжина и сказал:
— Не знаю, известно ли тебе…
— Известно.
— Ты знаешь, что я хочу сказать?
— Что ты против войны. Что ты считаешь: никакой выгоды не будет, одни только убытки.
Педжин сказал это и взял бокал, налитый Лианом.
Лиан сдвинул брови и спросил:
— Откуда ты узнал?
— А есть ли что-то, чего ты обо мне не знаешь?
— Если бы было, я не смог бы доверить тебе свою спину.
— И я так же.
Он ответил и осушил бокал. А потом на этот раз сам наполнил свой и бокал Лиана и сказал:
— Именно потому, что ты человек, который будет против войны, я когда-то… взял тебя за руку, думая, что ты можешь стать императором этого острова.
От его слов Лиан замер:
— Ч-что?
— Разве это не разумеется? Поставить императора перед судом — значит забрать его место. Ведь спрашивать с императора может разве что император.
— Да что ты такое страшное говоришь… нет, это я, оказывается, сказал страшное.
Лиан, поняв это сам, усмехнулся от нелепости.
Он принял и выпил налитое Педжином. И, ещё раз вздохнув, сказал:
— Давай ещё этого напитка. Похоже, его будет трудно достать с самого начала.
— Я уже отослал в поместье Рагнар.
— Не читай ты мои мысли, подлец.
— Так говори быстрее.
Педжин с усмешкой это сказал, и Лиан покачал головой с видом человека, которому всё это надоело. И всё же то, что изумительный напиток он получил раньше всех в этой империи, ему нравилось.
