* * *
Мощный грохот взрыва во владениях Рунос был слышен и за их пределами.
Горожане, жившие вокруг владений, вышли на улицу и высматривали, откуда донёсся этот звук, но было темно и ничего не было видно.
За ночь горожане связали слухи о свадьбе со взрывом. И в ту же ночь столицу временно накрыл туман очень слабой плотности.
Когда за взрывом во владениях Рунос последовал туман, горожане снова заподозрили Эйприл Рунос.
Но, в отличие от прежних времён, на этот раз они захотели убедиться в правде собственными глазами.
Похоже, так подумали многие: горожан, живших вокруг владений Рунос, собралось больше тридцати.
На следующий день, в час, когда солнце всё-таки ненадолго взошло, они двинулись к озеру. Полицейские, всё ещё осматривавшие окрестности, торопливо закричали приближавшимся посторонним:
— Здесь ещё опасно! Отойдите подальше!
— Да что вы, надо же знать, что тут взорвалось?
Не слушая полицейских, горожане пробились к самому озеру, увидели взорванный металлолом и обломки неизвестного назначения — и лица у них перекосились.
Один совсем молоденький полицейский подбежал к ним:
— Говорю же, опасно, входить нельзя!
— Мы уже вошли, чего теперь «нельзя входить».
— Мы только глянем, что тут, и уйдём.
— Гляньте-ка сюда! Это что такое?
Люди правого острова упрямо двинулись к провалившейся земле у озера. Один из них, самый нетерпеливый, без всякого страха даже съехал вниз, прямо в этот провал.
Полицейские, положим, всё время предостерегали об опасности словами, но отчаянно мешать спускаться вниз не пытались. Горожане тоже смутно понимали, что полиция всерьёз их не останавливает. Довольно было и того, что один-единственный полицейский, по всему видно новичок, бился с ними в одиночку.
А тот, кто спустился в провал, обнаружил стыки железных листов, разошедшиеся от мощного удара, и крикнул наверх:
— Эй, там! У кого что найдётся, чем поддеть, — бросьте сюда!
Тогда один молодой сосед взял железный прут, вырванный из стеклянной оранжереи, и спустился вниз.
Вдвоём они дружно принялись отдирать стык железных листов. Когда стык разошёлся, лист не выдержал собственного веса и сам собой завалился назад, и открылась дыра, в которую мог пройти человек.
— Ч-что это, дядя?
— Дурень, я что, настолько дольше твоего живу, чтобы такое видеть?..
Оба, потеряв дар речи, смотрели на огромный завод, что открылся перед ними.
Немного погодя внутрь хлынули и все остальные.
— Господи, да что же это всё такое?
— Ну и дела, с ума сойти.
Бо́льшая часть здешних просторов была землёй непригодной, но и оставшейся хватало с лихвой, да и людей на правой земле и без того было мало, так что осваивать подземное пространство здесь было решительно незачем. Оттого для всех, кто там был, это зрелище превосходило всякое воображение.
— А? Это ведь герб императорского дома с левого острова?
На вопрос того, кто указал на герб, горожане повалили туда толпой.
Тот, кто его нашёл, стряхнул рукой пыль и поднёс поближе фонарь.
Это и вправду был герб императорского дома.
— Он почему… почему он здесь?
— И потом, отчего огонь такой сильный? Прямо как… как газовые рожки в поместье Рунос.
Взгляды тех, кому пришла в голову эта связь, обратились вперёд.
Они без всякого страха расхаживали по заводу, из которого ещё не вся вода из озера успела уйти, и невольно направились в хорошо знакомую сторону.
Их шаги остановились перед дверью, соединённой с подвалом поместья Рунос.
— Открываем?
— А можно ли открывать…
Люди немного помялись, но не совладали с любопытством и в конце концов распахнули дверь.
И за ней обнаружили пространство, совсем не похожее на завод. В отличие от прочих мест, тут было довольно чисто, и наверх вела лестница.
Горожане, поднявшиеся по этой лестнице, вскоре поняли, что находятся в холле поместья Рунос.
— А почему это соединено с поместьем Рунос?
— Госпожа глава дома Рунос разрешила такое здесь построить?
— Да как бы она разрешила? Её семь лет держали взаперти. Если это построили за то время, она и знать не знала, что тут такое есть.
— Да и вообще: разве эти твари из Расы станут спрашивать разрешения на каждую вещь, что им выгодна?
— Но всё-таки — строить завод под чужими владениями? Да ведь земли под заводы хоть отбавляй, зачем именно здесь?
Пока люди силились разобраться в происходящем, за холлом они столкнулись с полицейскими, которые тянули заградительную ленту, чтобы осмотреть окрестности поместья.
— Э-эй! Туда нельзя!
Полицейские, опешив, подбежали к ним:
— Мы же всё перекрыли — вы через что сюда прошли?
Тогда один из горожан растерянно ответил:
— Да мы через озеро.
— Через озеро? Хотите сказать, вы пришли сюда с места, где был взрыв?
— Так я о том и говорю, нам это тоже странно…
Горожане всё ещё не могли разобраться в происходящем, и лица у них были перекошены.
Полицейские, подталкивая их в спину, сказали:
— Уходите отсюда. Останетесь — арестуем.
Несколько полицейских попробовали их так припугнуть, но эта угроза, наоборот, разозлила горожан ещё сильнее.
— Да пусть это и земля рода Рунос, но мы что же, не должны знать, откуда там такое?!
— И потом: раз там висит герб императорского дома, значит, это завод Расы? От того взрыва туман пошёл — так, стало быть, тот завод с туманом связан?
— Да объясните вы и нам наконец, что тут вообще творится!
Горожане так кричали, но полицейские отговаривались тем, что и сами ничего не знают, и пытались их прогнать. Однако удержать всех они не смогли: несколько проворных горожан снова сбежали вниз и скрылись в стороне завода.
А слухи двигались быстрее даже их ног.
* * *
К тому времени, когда перепалку горожан с полицией кое-как уладили, Эйприл, отмахнувшись от врача, который удерживал её и требовал лечь в больницу, ехала в поместье.
Полицейские, обнёсшие заградительной лентой поместье и озеро, всё ещё осматривали подвал дома.
Общее руководство осмотром поместья взял на себя Лиан Рагнар, полицейский, бывший на месте происшествия.
Заметив выходящую из кареты Эйприл, Лиан Рагнар подошёл:
— Госпожа Рунос.
Эйприл опомнилась и подняла голову.
Когда она ездила в империю за позволением на брак, ей случилось обедать с Лианом.
Тогда она почувствовала, что подчинённый и друг — это точно не одно и то же. Рядом с Лианом Педжин выглядел спокойным и в то же время ни в чём не желал уступать.
Но, каким бы близким другом тот ни был, знать, насколько Лиан посвящён в дело, было нельзя.
Как бы там ни было, он полицейский империи.
Лиан сказал:
— Вскоре осмотр здесь перейдёт к комиссару Эрику Конбери, начальнику главного управления имперской полиции. Не согласитесь ли поговорить со мной до этого?
— Пройдёмте пока в кабинет.
Сказав это, Эйприл повернулась к лестнице.
Она уже поднималась по ступеням, как вдруг пошатнулась и чуть не соскользнула, и Лиан торопливо её подхватил:
— Вы в порядке?
— В порядке.
Эйприл вцепилась в перила и снова выпрямилась.
Педжин уже был ранен, а чудесной целительной силы у неё не было. А значит, оставалось только доверить его врачам.
А после она должна была сделать так, чтобы сделанное им не оказалось напрасным.
Ведь ей надо воздать за его труд.
Думая об этом, Эйприл снова стала подниматься по лестнице — и опять остановилась.
Педжин и без того собирался вернуться в империю. Немного раньше срока, но теперь он вернулся туда, и, скорее всего, она его какое-то время не увидит.
Ей хотелось увидеть его выздоровевшим.
Того самого мужчину, что нормально ходит, ведёт себя, как всегда, невыносимо и то и дело смеётся.
С тем, что он возвращается в империю, она в душе уже примирилась, но проводить его раненым в её замысел не входило.
Что он будет разгуливать по левой земле, где вырос, она себе представляла, а вот что он будет лежать в больнице или, того хуже, исчезнет из мира.
Вот этого она и вправду не представляла себе ни разу.
