Контент удален!

* * *

Мощный грохот взрыва во владениях Рунос был слышен и за их пределами.

Горожане, жившие вокруг владений, вышли на улицу и высматривали, откуда донёсся этот звук, но было темно и ничего не было видно.

За ночь горожане связали слухи о свадьбе со взрывом. И в ту же ночь столицу временно накрыл туман очень слабой плотности.

Когда за взрывом во владениях Рунос последовал туман, горожане снова заподозрили Эйприл Рунос.

Но, в отличие от прежних времён, на этот раз они захотели убедиться в правде собственными глазами.

Похоже, так подумали многие: горожан, живших вокруг владений Рунос, собралось больше тридцати.

На следующий день, в час, когда солнце всё-таки ненадолго взошло, они двинулись к озеру. Полицейские, всё ещё осматривавшие окрестности, торопливо закричали приближавшимся посторонним:

— Здесь ещё опасно! Отойдите подальше!

— Да что вы, надо же знать, что тут взорвалось?

Не слушая полицейских, горожане пробились к самому озеру, увидели взорванный металлолом и обломки неизвестного назначения — и лица у них перекосились.

Один совсем молоденький полицейский подбежал к ним:

— Говорю же, опасно, входить нельзя!

— Мы уже вошли, чего теперь «нельзя входить».

— Мы только глянем, что тут, и уйдём.

— Гляньте-ка сюда! Это что такое?

Люди правого острова упрямо двинулись к провалившейся земле у озера. Один из них, самый нетерпеливый, без всякого страха даже съехал вниз, прямо в этот провал.

Полицейские, положим, всё время предостерегали об опасности словами, но отчаянно мешать спускаться вниз не пытались. Горожане тоже смутно понимали, что полиция всерьёз их не останавливает. Довольно было и того, что один-единственный полицейский, по всему видно новичок, бился с ними в одиночку.

А тот, кто спустился в провал, обнаружил стыки железных листов, разошедшиеся от мощного удара, и крикнул наверх:

— Эй, там! У кого что найдётся, чем поддеть, — бросьте сюда!

Тогда один молодой сосед взял железный прут, вырванный из стеклянной оранжереи, и спустился вниз.

Вдвоём они дружно принялись отдирать стык железных листов. Когда стык разошёлся, лист не выдержал собственного веса и сам собой завалился назад, и открылась дыра, в которую мог пройти человек.

— Ч-что это, дядя?

— Дурень, я что, настолько дольше твоего живу, чтобы такое видеть?..

Оба, потеряв дар речи, смотрели на огромный завод, что открылся перед ними.

Немного погодя внутрь хлынули и все остальные.

— Господи, да что же это всё такое?

— Ну и дела, с ума сойти.

Бо́льшая часть здешних просторов была землёй непригодной, но и оставшейся хватало с лихвой, да и людей на правой земле и без того было мало, так что осваивать подземное пространство здесь было решительно незачем. Оттого для всех, кто там был, это зрелище превосходило всякое воображение.

— А? Это ведь герб императорского дома с левого острова?

На вопрос того, кто указал на герб, горожане повалили туда толпой.

Тот, кто его нашёл, стряхнул рукой пыль и поднёс поближе фонарь.

Это и вправду был герб императорского дома.

— Он почему… почему он здесь?

— И потом, отчего огонь такой сильный? Прямо как… как газовые рожки в поместье Рунос.

Взгляды тех, кому пришла в голову эта связь, обратились вперёд.

Они без всякого страха расхаживали по заводу, из которого ещё не вся вода из озера успела уйти, и невольно направились в хорошо знакомую сторону.

Их шаги остановились перед дверью, соединённой с подвалом поместья Рунос.

— Открываем?

— А можно ли открывать…

Люди немного помялись, но не совладали с любопытством и в конце концов распахнули дверь.

И за ней обнаружили пространство, совсем не похожее на завод. В отличие от прочих мест, тут было довольно чисто, и наверх вела лестница.

Горожане, поднявшиеся по этой лестнице, вскоре поняли, что находятся в холле поместья Рунос.

— А почему это соединено с поместьем Рунос?

— Госпожа глава дома Рунос разрешила такое здесь построить?

— Да как бы она разрешила? Её семь лет держали взаперти. Если это построили за то время, она и знать не знала, что тут такое есть.

— Да и вообще: разве эти твари из Расы станут спрашивать разрешения на каждую вещь, что им выгодна?

— Но всё-таки — строить завод под чужими владениями? Да ведь земли под заводы хоть отбавляй, зачем именно здесь?

Пока люди силились разобраться в происходящем, за холлом они столкнулись с полицейскими, которые тянули заградительную ленту, чтобы осмотреть окрестности поместья.

— Э-эй! Туда нельзя!

Полицейские, опешив, подбежали к ним:

— Мы же всё перекрыли — вы через что сюда прошли?

Тогда один из горожан растерянно ответил:

— Да мы через озеро.

— Через озеро? Хотите сказать, вы пришли сюда с места, где был взрыв?

— Так я о том и говорю, нам это тоже странно…

Горожане всё ещё не могли разобраться в происходящем, и лица у них были перекошены.

Полицейские, подталкивая их в спину, сказали:

— Уходите отсюда. Останетесь — арестуем.

Несколько полицейских попробовали их так припугнуть, но эта угроза, наоборот, разозлила горожан ещё сильнее.

— Да пусть это и земля рода Рунос, но мы что же, не должны знать, откуда там такое?!

— И потом: раз там висит герб императорского дома, значит, это завод Расы? От того взрыва туман пошёл — так, стало быть, тот завод с туманом связан?

— Да объясните вы и нам наконец, что тут вообще творится!

Горожане так кричали, но полицейские отговаривались тем, что и сами ничего не знают, и пытались их прогнать. Однако удержать всех они не смогли: несколько проворных горожан снова сбежали вниз и скрылись в стороне завода.

А слухи двигались быстрее даже их ног.

* * *

К тому времени, когда перепалку горожан с полицией кое-как уладили, Эйприл, отмахнувшись от врача, который удерживал её и требовал лечь в больницу, ехала в поместье.

Полицейские, обнёсшие заградительной лентой поместье и озеро, всё ещё осматривали подвал дома.

Общее руководство осмотром поместья взял на себя Лиан Рагнар, полицейский, бывший на месте происшествия.

Заметив выходящую из кареты Эйприл, Лиан Рагнар подошёл:

— Госпожа Рунос.

Эйприл опомнилась и подняла голову.

Когда она ездила в империю за позволением на брак, ей случилось обедать с Лианом.

Тогда она почувствовала, что подчинённый и друг — это точно не одно и то же. Рядом с Лианом Педжин выглядел спокойным и в то же время ни в чём не желал уступать.

Но, каким бы близким другом тот ни был, знать, насколько Лиан посвящён в дело, было нельзя.

Как бы там ни было, он полицейский империи.

Лиан сказал:

— Вскоре осмотр здесь перейдёт к комиссару Эрику Конбери, начальнику главного управления имперской полиции. Не согласитесь ли поговорить со мной до этого?

— Пройдёмте пока в кабинет.

Сказав это, Эйприл повернулась к лестнице.

Она уже поднималась по ступеням, как вдруг пошатнулась и чуть не соскользнула, и Лиан торопливо её подхватил:

— Вы в порядке?

— В порядке.

Эйприл вцепилась в перила и снова выпрямилась.

Педжин уже был ранен, а чудесной целительной силы у неё не было. А значит, оставалось только доверить его врачам.

А после она должна была сделать так, чтобы сделанное им не оказалось напрасным.

Ведь ей надо воздать за его труд.

Думая об этом, Эйприл снова стала подниматься по лестнице — и опять остановилась.

Педжин и без того собирался вернуться в империю. Немного раньше срока, но теперь он вернулся туда, и, скорее всего, она его какое-то время не увидит.

Ей хотелось увидеть его выздоровевшим.

Того самого мужчину, что нормально ходит, ведёт себя, как всегда, невыносимо и то и дело смеётся.

С тем, что он возвращается в империю, она в душе уже примирилась, но проводить его раненым в её замысел не входило.

Что он будет разгуливать по левой земле, где вырос, она себе представляла, а вот что он будет лежать в больнице или, того хуже, исчезнет из мира.

Вот этого она и вправду не представляла себе ни разу.