* * *
Эйприл без труда получила дозволение совета на мост через ущелье.
Объяснить, как много выгоды в будущем принесёт этот мост, по которому можно легко ходить с одной стороны рассекающего правый остров хребта на другую, было несложно.
И место выбрали в мгновение ока.
Эйприл выбрала то, о котором думала давно, — место, что проходило через земли, где жила её тётка Элис.
Клипер, что стал первым торговым судном Эйприл, отдала как раз Элис Рунос.
Она от природы знала, как устроиться поудобнее, и, едва двое её взрослых детей отделились, перебралась жить в загородный дом.
Она обосновалась за ущельем правого острова и вела ту неспешную жизнь, о которой мечтала всю жизнь.
Выбрав это место, Эйприл стала неблагодарной племянницей, что разрушила жизнь Элис, половину дня проводившей с закинутой удочкой.
Элис Рунос поставила чашку на стол и, слушая, как по ущелью гулко разносятся человеческие голоса, сказала этой племяннице, Эйприл Рунос:
— Разве мы не так уговаривались? Я даю быстроходное судно, а живём мы как чужие, — так почему же, скажи на милость, я должна видеть тебя каждый день?
— Ну не каждый же. Я приехала спустя полмесяца.
У Элис Рунос, кроме детей и мужа, не было сил встречаться с людьми чаще раза в месяц.
И вот, наконец завершив вымечтанный уход на покой и вернувшись сюда, подальше от людей, она слышит, что тут будут строить мост.
Да ещё и мост, что пройдёт как раз по земле, где она живёт!
Что это ещё за разговоры, портящие счастливую старость?
Разумеется, она, хозяйка земли, могла бы и отказать. Но, глядя в лицо Эйприл, сделать этого не могла.
Элис считала, что её племянница Эйприл до неприличия похожа на своего отца, её брата Терри Рунос.
И лицом, и, разумеется, той пробивной силой: если она что решила, то будет гнуть своё, даже если небо рухнет, а земля вздыбится. Хотя сам Терри говорил, что его дочь похожа на Элис.
Как бы там ни было, раз в ней виделось лицо рано ушедшего брата, то отказать Эйприл, о чём бы та ни попросила, было решительно невозможно.
Нельзя сказать, что и то, что она отдала клипер, самое большое своё наследство, обошлось без этого влияния.
Ловкая неблагодарная племянница, что насквозь видела слабость тётки, продолжила:
— Я сделаю так, чтобы нарушенный покой тётушки не пропал даром. Мои зодчие построят самый красивый мост на свете. Оттого что это заветное дело рода Рунос.
Под зодчими она, надо думать, разумеет Баумана и того мальчишку, что строит оранжерею.
И надо же, чтобы гости, случайно пришедшие в дом Рунос, оказались как раз зодчими. Не иначе как у Эйприл есть что-то вроде судьбы — довести до конца заветное дело рода Рунос.
Вдобавок то, что в ту пору, когда домашний арест только-только кончился, при всех тех дурных условиях она первым делом начала учить детей, — тут только и скажешь: каков отец, такова и дочь.
А вот чем она от отца отличается, так это тем, что племяннице, похоже, изрядно везёт на людей.
В отличие от той дряни, что вся разбежалась в нужную минуту, ребятишки Эйприл и посреди войны остались в доме Рунос и помогали главе рода.
Особенно та малышка, что стала полицейской, — говорят, и под бомбардировкой выбегала чинить поместье Рунос. Такую отвагу за деньги не купишь. То же и с художественным даром другого мальчишки.
Как бы то ни было, в разных смыслах Эйприл везло на людей.
И с мужем тоже.
Даже то, что она вышла за этого жалкого Диеуса, который не в силах вытерпеть какую-то неделю разлуки, пока она осматривает стройку, и почти каждый день переправляется через ту реку из-за ущелья, лишь бы разок увидеть лицо жены, — даже это, стала думать Элис, со временем, может, и неплохо.
Но это одно, а то другое. За нарушенный покой всё равно было обидно.
Элис, не выдержав, сказала будто с укором:
— Ты сказала, что ближайший путь от поместья Рунос идёт как раз здесь, и раз уж ты так хочешь, я позволила мосту пройти над моей землёй.
— Да, я вам очень благодарна.
— Я для тебя столько сделала — так с чего ты то и дело являешься и мучаешь меня своим «давайте пить чай»?
— Оттого что мне скучно.
— Тебе?
— Разумеется, мне. Вам-то, тётушка, не скучно.
Ответ Эйприл был так невозмутим, что на миг едва не показался разумным.
Ей хотелось возразить, с чего это она должна разделять чужую скуку, но и говорить понемногу становилось лень.
И, когда они так пили чай, Элис посмотрела на лодку, что шла через реку, и радостно сказала:
— Твой муж приехал, так что ступай.
— За весь день вы выглядите веселее всего.
— Оттого что ты уж больно меня извела.
Даже на попрёк Элис Эйприл отнеслась легко, попрощалась с тёткой и направилась к лодке, что причалила.
Педжин, что легко сошёл на берег, нырнул под зонтик Эйприл и спросил:
— Скучала по мне?
— Как ты узнал?
— Как ты бормочешь себе под нос, что скучно, слышно и за рекой.
На слова Педжина Эйприл тихонько рассмеялась.
Смешно было и то, как он это разыграл, но удивительно было и то, что он и правда прочёл, что у неё на душе.
Педжин усмехнулся, глядя на Элис Рунос, которая, едва сбыв ему Эйприл, будто сбежала в дом:
— А тётушка Элис ведь не то чтобы особенно меня не любит?
— Любить точно не любит.
— Я о том, по сравнению с прочими людьми рода Рунос в среднем.
— Я эту среднюю сильно подняла, так что и не сравнить.
На ответ Эйприл, похожий на бормотание себе под нос, Педжин отвернулся в другую сторону, чтобы её не насмешило, как у него сами собой дёргаются уголки губ, унял радость и сказал:
— Меня надо считать отдельно.
— Тогда не любит примерно на среднем уровне.
— И при этом даже чашку чая со мной не выпьет.
— Просто ей лень быть с чужими.
Эйприл, что за это время уже как-то поняла Элис Рунос, так её защитила, подняла голову и посмотрела на мост.
Педжин тоже посмотрел на мост, который только начали строить, и сказал:
— Знают ли те, кого сюда наняли, и те, кто впредь получит от этого моста выгоду, сколько всего ты могла бы сделать на деньги, которые уйдут на его постройку?
— Могут и не знать. А главное…
Эйприл невозмутимо продолжила:
— Больше всех выгоды от этого моста получу я.
Педжин посмотрел на неё, что так говорила, и кивнул:
— Разумеется.
Власть в Расе временно держала полиция, Лиан, и страна начала выходить из последствий войны.
Педжин знал, что все опасения Лиана обращены не к нему, а к Эйприл. Лиан тревожился о её шагах больше, чем о чём бы то ни было.
Не имея особых знаний ни в экономике, ни в торговле, он всё же будто смутно понимал, что для Расы самая большая угроза.
Как бы то ни было, Эйприл сказала, что деньги на этот мост добудет через свободную торговлю с Расой.
Педжин, как ни думал, толком не мог этого уразуметь и в конце концов задал вопрос, который всё это время придавливал:
— Мне кое-что любопытно.
— Что?
— Мы ведь. Правый остров. У нас ведь ничего нет?
— Нет.
— Так что же ты продашь, чтобы добыть денег на мост?
От его вопроса Эйприл замерла. А потом посмотрела на Педжина с таким лицом, будто дивилась, как можно задать такой нелепый вопрос.
— Род Рунос — род не тех, кто делает вещи, а тех, кто торгует. Мы привозим людям нужные вещи и продаём, а делать и продавать нам доводилось нечасто.
— А. Вот как…
Педжин кивнул, будто только теперь понял способ.
Но и после её ответа с лица Эйприл не сходило изумление, и Педжин обиженно проворчал:
— Ну и любопытно же. Чего ты так изумлённо смотришь?
— Любопытно, разумеется, может быть. Я не о том…
— А о чём?
— О том, как ты, тревожась о таком, поддержал человека, который берётся строить мост, не имея, откуда взять денег.
Тогда Педжин небрежно пожал плечами:
— Оттого что я готов разделить с тобой и неудачу. Я ведь решил разделять с тобой и сладкие минуты жизни, и горькие.
Он смотрел на Эйприл честными глазами и продолжил:
— Разоришься — я повалюсь вместе с тобой. Провалишься под землю — провалюсь вместе. Пойдёшь в ад — пойду с тобой. Оттого что там, где я могу быть с тобой, мне не страшно нигде.
Строить мост — дело большое, и потому слова «делай как хочешь» тоже были сказаны не легко.
Эйприл, что поняла это теперь, с улыбкой сказала:
— Надёжно.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
