Выйдя из банка и вернувшись в поместье, Эйприл сразу направилась в рабочий кабинет. На одной из стен кабинета, которым пользовался прежний глава дома, висела карта мира.
Эйприл нашла на карте Полану.
— Значит, дошли.
Полана была первым по счёту местом назначения, но, поскольку предугадать положение на море было нельзя, они наметили несколько запасных. И всё-таки дошли до Поланы. Итог вполне в духе Ирсы Джойс, которая настаивала, что идти надо к первому.
Эйприл ткнула пальцем в Полану, а потом по прямой провела до правого острова.
Когда они вернутся, следующий корабль повезёт спиртное, а тот, что за ним, — вещи разнообразнее.
А в какой-нибудь день, может быть, повезут и оружие.
Эйприл провела пальцем до левого острова.
С тех пор как она побывала в столице Расы, Эйприл часто чувствовала, что за ней тянется огромная, подавляющая рука, готовая её проглотить.
Стоя перед тем, кого страшишься, она чувствовала, что все её способности резко падают. И, наверное, дело было не только в ощущении. И ум, и телесные силы под этой давящей громадой становились бессильны.
Она снова повела рукой по карте.
С левого острова вернулась на правый и соединила с Поланой.
Мир казался то широким, то вдруг тесным. Посмотрев на этот широкий и вместе тесный мир, она чувствовала, что страх немного отступает. Одного того, что она не загнана в тупик, хватало, чтобы бессилие ушло, а способность рассуждать вернулась.
А в плавании, между прочим, важнее не уйти, а вернуться, — вот только моряки правого острова уж очень любили бродить по свету. Оттого, ворчал когда-то отец, они и любят только уходить.
— Вернётесь — я и мяса вам куплю, и выпить дам вволю. Справлю лучшую одежду и потом…
Она постукивала пальцем по карте, будто соблазняя моряков Поланы вернуться целыми, и продолжила:
— И дам вам плавать сколько захотите.
Так Эйприл пообещала. Пообещала этим бродягам, что они будут плавать сколько захотят.
И это же было клятвой самой себе — всю жизнь посылать корабли по всему свету.
Дав такую клятву, Эйприл подошла к камину. И достала письмо, полученное в банке.
«Ваше торговое судно достигло Поланы.
— Педжин Диеус».
Судя по обстоятельствам, Педжин не имел возможности с ней связываться, и Эйприл, чтобы не оставлять улик, сложила письмо и бросила прямо в камин. Оттого что бумага прогорала так чисто, ей стало отчего-то немного жаль.
Она стояла и раздумывала, на что употребить эту плату за газ, полученную от него.
Пока она смотрела на горящие в камине поленья, ответ пришёл сам.
Она собиралась употребить эти деньги на самое основное вложение.
* * *
— А голос не вернётся?
На вопрос Педжина молодой лечащий врач, наблюдавший его с самого возвращения сознания, ответил:
— Да, это, похоже, будет трудно.
— Ох, мой ясный, прекрасный голос.
Когда Педжин так посетовал, врач, уже привыкший к его самодовольству, сказал:
— Разве мало, что лицо не пострадало?
— Пострадай лицо, я бы и есть перестал и лежал бы пластом. И не вставал.
— Пластом лежать не обязательно, но много двигаться вам нельзя. Дыхательные пути сильно повреждены, и удушье может настать когда угодно. Курить ни в коем случае нельзя.
— Да, вы это сказали раз десять.
— И на правый остров вам какое-то время нельзя.
— …
— Слышали? Нельзя. Если снова попадёте под газ, будет припадок, и вы скончаетесь на месте.
— Так ведь и в столице чад ничуть не меньше.
— Да, потому и в столицу как можно меньше.
— Неужели и ваш учитель говорил бы так же безжалостно?
— Он сказал бы ещё жёстче.
Попеняв так, врач вышел из палаты.
Логан и Пол, стоявшие у окна палаты, покосились на дверь, пока та не закрылась совсем. Потом Логан первым спросил Педжина:
— Но вы ведь всё равно поедете?
На его слова Педжин не ответил ни да ни нет, и один только Пол посерьёзнел и сказал Логану:
— Разумеется, нельзя.
— Попробуйте отговорить, посмотрим, отговорите ли.
— Вы ведь не поедете?
Когда Пол обернулся к Педжину и спросил, тот пожал плечами и отозвался:
— Ненадолго можно. Завод-то остановлен. Там воздух даже лучше здешнего.
— Речь о том, что бывает непредвиденное!
Голос Пола повысился.
Педжин, который обычно бы разозлился, сейчас понимал, что тот сердится, тревожась за его жизнь, и ответил спокойно:
— Эйприл ведь приезжала сюда меня будить.
— Так это же!..
— Она приехала с согласием на прекращение моего лечения. Надо извиниться.
— Так можно и письмом.
— И потом, я скучаю.
— …
— А это решается только тем, что я поеду.
От слов Педжина Пол крепко сжал кулаки, а потом с прорвавшимся чувством вышел из палаты.
Когда он вышел, Логан сказал:
— И зачем только отговаривает. Плюнул бы сразу, как я.
— Он ведь мягкосердечный. Хоть с виду и такой.
— Слишком мягкий. И не цепляйтесь к внешности, он по-своему хорош собой.
— Похож на барчука из богатого дома. Противно.
— А кто здесь не барчук из богатого дома?
— Никто. Оттого мы и противные.
— Это верно.
Логан тоже в детстве потерял отца, и, поскольку старший брат забрал всё имущество, ему досталось мало, а сам род владел немалым состоянием.
Педжин сказал:
— Скоро ведь двадцатилетие коронации Его Величества. Лучше дня, чтобы объявить, что я пришёл в себя, и не найти. А после этого съезжу в герцогство.
— Езжайте. На торжестве вы, стало быть, явитесь во всём блеске.
— Иначе нельзя. Торжество, где важно моё лицо. Быть таким красивым, знаешь ли, тоже утомительно.
Педжин вспомнил все годовщины коронации, на которых бывал.
Это был день, когда император показывал всему свету, кто он такой. День, когда закреплялись страх и преклонение.
Особенно в этом году, когда многие дворяне, задетые заводской бедой, гневаются на императора, размах, скорее всего, увеличат ещё сильнее.
Он думал, что стоит выдержать один этот день — и он сможет увидеть Эйприл, а потом сердце обрывалось от мысли, какое лицо она сделает, когда его увидит.
Педжин стёр тревогу тоской и сказал Логану:
— Передай, пожалуйста, Её Величеству императрице. Чтобы на нынешнюю годовщину коронации пригласили великую герцогиню.
— Пригласить на годовщину коронации?
— Да.
— Что ж, вы ведь раньше говорили. Чтобы пригласить Её Высочество великую герцогиню в имперский свет…
Ещё до того, как грянула заводская беда, Педжин отдал Логану такой приказ.
Приказ пригласить Хайди Диеус в имперский свет и разлучить герцогскую чету.
Логан понимающе кивнул:
— Это чья мысль?
— Эйприл.
Педжин, машинально потянувшись за сигаретой, вспомнил, что курить нельзя, сжал кулак и разозлился. А потом вздохнул и продолжил:
— Она говорит, что, если этих двоих разлучить, поколебать Миллера Диеуса будет легче.
— Верно сказано, но какая же вы всё-таки трезвая голова. Ведь труднее всех признать, что Его Высочеству нужна Её Высочество, было бы как раз вам.
— Так я такой человек и есть.
Отозвавшись, Педжин разжал кулак и посмотрел на руку. И вообразил, как сжимает горло Миллера. От одного воображения силы в руке не стало.
Он ненавидел Миллера, но не был уверен, что, когда придёт время, сможет его убить.
Тошнило до безумия, а всё же где-то в углу души оставалась тоска по брату, который вместо родителей обнимал его.
Когда рука занемела и он обхватил её другой рукой, Логан сказал:
— Позову врача.
— Не нужно.
— Если есть человек, которого хотите убить, возьмите пистолет.
— Так нельзя.
Педжин, с трудом снова сжав кулак, пробормотал:
— Убью своей рукой и всю жизнь буду нести вину.
Кто это, Логан смутно догадывался. Он больше не шутил и опустился перед Педжином на одно колено:
— Не знаю, что это, но непременно добейтесь своего.
Логан потянул его за руку, разминая мышцы, и сказал:
— Ведь в конце концов ваш успех, господин старший комиссар, — это моё процветание.
Глядя на него сверху вниз, Педжин проворчал:
— Само собой.
Когда мышцы руки размяли до конца, она наконец начала двигаться.
После ухода Логана Педжин поднялся и подошёл к зеркалу.
Разглядев своё лицо, Педжин поцокал языком:
— Никуда не годится.
Оттого что он слишком долго пролежал в постели, лицо казалось ему безобразным. В таком виде, даже выпади случай встретиться с Эйприл, встречаться не хотелось.
По правде говоря, в глубине души ему казалось, что с ней лучше и не видеться. Он боялся, что, увидев её лицо, снова затоскует и снова захочет большего.
Страшно было, что, увидев, захочешь видеть ещё сильнее.
Пусть его бранят за то, что он сделал опасную вещь, — этому он был бы даже рад. А вот если Эйприл холодно посмотрит на него и спросит, зачем он вернулся, раз уходил, — он, кажется, застынет на месте.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
