Контент удален!

Эйприл попросила Каяни, приехавшего как раз к тому времени, когда она сама закончила сборы, присмотреть за особняком.

Провожаемая им, Эйприл села в экипаж, и он тронулся. По дороге в порт Лунос к ней подсела Ирса Джойс.

— Наконец-то отплытие, госпожа судовладелица.

Эйприл улыбнулась на эти слова, и Ирса спросила:

— Чего смеёшься?

— Банкиры зовут меня главой рода, рыбаки — госпожой, а ты — судовладелицей.

— Ну, для меня важнее всего, что ты — владелица корабля.

— Да, как для кого-то — дочь, для кого-то — жена.

— Вот именно. В любом случае, ты будешь занята. Много имён — много и тех, кто тебя ищет.

— Лучше, чем скучать.

Ирса согласилась с её ответом и кивнула.

Они направлялись в порт Лунос для первого плавания.

Подготовка к отплытию, намеченному на четвёртое сентября, почти завершилась.

Когда они подошли к вилле дома Лунос, стоящей в порту, Ирса сказала:

— Если у тебя была вилла, могла бы и сказать. Мы бы послали моряков прибраться.

— Боялась, что вы с таким настроем устроите там пьянку, поэтому и не сказала.

— Точно подмечено.

Ирса согласилась и пошла за ней.

Эйприл нахмурилась, увидев виллу, которая снаружи выглядела на удивление прилично. Морской ветер постоянно обдирал краску, и вилла, за которой когда-то тщательно следили, не могла сама по себе так выглядеть.

Ирса, видимо, знала, почему вилла покрашена, и с довольной ухмылкой наблюдала за реакцией Эйприл.

— Ну как!

— ...Это ты сделала? У тебя нет ни свободного времени, ни умения.

— Да. Точно подмечено. Не я.

Ирса обвела взглядом порт, куда мгновенно сбежались люди, услышав, что здесь не берут плату.

— Это сделали те, кто здесь поселился. Старательно. Раз госпожа не берёт денег, они так расплачиваются.

— Понятно.

Эйприл слабо улыбнулась. Жители герцогства суеверны, вспыльчивы, среди них много воров, но они также умеют делиться тем, что имеют.

— Иди. Я отдохну.

—Если что, зови, госпожа!

— Хорошо.

Эйприл попрощалась и вошла в виллу.

Снаружи-то ладно, но внутри всё тоже изменилось — неизвестно, каким образом. Это точно не работа поселенцев.

Вся мебель была привозной. Дерево, которое не растёт ни в герцогстве, ни в Империи, — сразу видно по текстуре.

Ароматно и красиво.

Виллу обычно использовали только глава дома Лунос и его супруга, поэтому второй этаж был единым пространством, а первый делился на гостиную, кухню и комнаты смотрителя и слуг.

Эйприл поднялась на второй этаж и, как и ожидала, увидела Феджина, стоящего у окна.

— Почему ты влезаешь в чужой дом?

Феджин обернулся и упрекнул её:

— Потому что ты не встречаешься со мной. Через несколько дней нужно обыскать тот огромный завод, а разве это возможно без единого совещания?

— Какое совещание? Я передала все вопросы. Это ты не ответил.

— Я ответил письменно. Опасно, мол, моя жизнь на кону — зачем так рисковать?

— Я отправила через дядю господину Ренальду. Достаточно осторожно.

Это был путь, который он сам предложил для использования своего состояния, так что безопасность была обеспечена. Феджин цокнул языком и снова заговорил:

— Но хотя бы увидеться.

— Ты первый...

— Да. Первый предал. Поэтому я теперь рискую жизнью. Можешь и ты проявить хоть немного снисходительности? К зиме я уеду и больше не появлюсь перед твоими глазами.

Феджин достал из-за пазухи ответ и продолжил:

— Так что если не нальёшь хотя бы чаю, не отдам.

— Ты всегда был таким утомительным?

— Ты знала. Не притворяйся, что не знала.

Феджин упрекнул её и сел за стол у окна.

Эйприл ничего не оставалось, как попросить тёмного пива у нового смотрителя виллы, которого она только что наняла.

Вскоре на столе появилось тёмное пиво, и Феджин сказал:

— Я просил чай.

— Мне нужно выпить, чтобы разговаривать с тобой.

Феджин цокнул языком, но выпил пиво, которое она налила. Вкус был превосходный, и он без ворчания осушил кружку, затем передал Эйприл ответы на её вопросы.

Вопросы Эйприл в основном касались завода, но один был не о заводе.

Поскольку в порт Лунос начали стекаться люди, ей понадобился человек для поддержания порядка. Она спрашивала, есть ли подходящий.

В ответе содержалось и это. Внутри полиции герцогства собирались создать отдел, отвечающий за морскую охрану.

Эйприл спросила:

— Ты можешь сам сформировать команду внутри полиции герцогства?

— В последнее время я действую как правая рука императора. Он стал мне больше доверять.

— И это ответ насчёт полиции герцогства?

— Если император доверяет мне, то ни мой брат, ни начальник полиции герцогства Девин Майер не смогут меня тронуть. Я могу жить как хочу.

Взгляд Феджина, говорившего это так невозмутимо, почему-то отличался от того, что Эйприл знала раньше.

Он и раньше был наглым и несносным, но при этом озорным и, главное, хорошо читал чужие чувства и мог неожиданно проявить теплоту.

Но сегодняшний Феджин Диеус казался цветком, пропитанным ядом. Настолько острым, что страшно приблизиться, и его яд переливался через край.

Эйприл наблюдала за ним и спросила:

— Ты сейчас занят?

— Занят. Но для того, что ты хочешь, освобожу время, так что не волнуйся.

— ...Хорошо.

— Но знаешь что.

Феджин наполнил новую кружку и продолжил:

— Когда я уеду в Империю, я не смогу легко с тобой связываться. Но я ведь буду нужен тебе постоянно.

— Нужны только твои деньги.

— И я тоже нужен. Немного. В общем, если ты будешь присылать письма таким образом, их будут проверять. Поэтому я придумал способ... На крыше особняка Лунос будет приём. Тогда вывешивай ткань. Чтобы подчинённые видели и передавали мне.

Феджин кивнул на ответы, которые дал ей, чтобы она перелистнула.

Эйприл перевернула страницу — Феджин придал каждому цвету значение. Жёлтый означал опасность и просьбу о помощи, голубой — безопасность.

Эйприл указала на одну пометку:

— И это нужно?

— Почему нет? Если ты выйдешь замуж, я должен знать.

Красный и фиолетовый вместе означали свадьбу Эйприл Лунос.

Эйприл изумилась, но сказала со вздохом:

— Ладно. Буду вывешивать.

Её взгляд задержался на зелёном. Зелёный означал войну.

Феджин сказал:

— Это тебе не понадобится. Ты ведь не начнёшь войну.

— Конечно.

— Это использую я. Если ты увидишь от меня зелёный, значит, войны больше не избежать.

— ...

Эйприл помолчала, глядя на зелёный, затем спросила:

— Неужели это случится?

— Это не оправдание моего брата, но…

Феджин откинулся на спинку стула и продолжил:

— Империя с самого начала планировала полностью захватить герцогство. Ещё до твоей помолвки с братом. Когда наши родители рано умерли, план ускорился.

— ...Понятно.

— Война будет.

Эйприл посмотрела на него:

— И что тогда будешь делать ты?

Феджин улыбнулся и пожал плечами:

— Решу по настроению.

— В твоём духе.

— Я яркая личность.

Феджин нагло улыбнулся и продолжил:

— Я слишком долго был приручён Империей. Поэтому до сих пор не знаю, зачем мне что-то делать для герцогства. Если трудно, хочется убежать.

Он посмотрел на Эйприл:

— Из-за тебя.

— ...

— И это я тоже испортил.

Он пробормотал не то с укором, не то с самоиронией и поднялся:

— Если я перестану тебя любить, может, захочется хорошо есть и жить в Империи, забыв о герцогстве.

— Какой это цвет?

Эйприл спросила, и Феджин задумался:

— Для этого нужен цвет? Ты почувствуешь.

— ...

— Будь добра ко мне перед моим уходом. Чтобы я не думал о другом.

Феджин направился к лестнице. Обернувшись, он сказал:

— Я буду передавать через цветы. По одному за раз.

— ...

— Если придёт белый цветок, значит, я всё ещё на твоей стороне.

С этими словами Феджин спустился.

«Ты почувствуешь».

Эйприл не могла легко выбросить его слова из головы. Она глубоко вздохнула, очистила мысли и снова посмотрела на письмо, которое он оставил.

Там было написано, что белый означает любовь.