* * *
Эйприл передала лиурским морякам ещё одну просьбу. Привезти тело Дейзи Хас.
Лиурские моряки, будто того и ждали, согласились безвозмездно.
Сделки с лиурскими торговцами были делом нелёгким. Они требовали до нелепости выгодных им самим цен — до того, что казалось, будто с ними и не сладишь.
Но при этом они желали оправдать деньги, которые получили, и не отрицали, что Дейзи очень им помогла. А потому это плавание было возмещением за то, что задачу они выполнили не безупречно.
Разумеется, вряд ли имперцы как следует похоронили тело Дейзи Хас, так что вероятность неудачи была велика. И об этом обе стороны тоже условились.
Когда лиурские моряки снова отходили от правого острова, ушли они не совсем с пустыми руками.
Педжин считал, что сейчас, когда узнать о происходящем в Расе трудно, моряки третьих стран — важные уши герцогства.
Он принимал этих моряков с большим радушием и щедро наполнил их карманы.
Отправив корабль, Эйприл снова с головой ушла в поиски способов заработать.
Смерть Дейзи Хас всколыхнула всех людей правого острова. И на Эйприл это отозвалось сильно.
После того случая она, охваченная мыслью, что спасут её деньги, целыми днями сидела в поместье, и туда сновали только служащие да банковские работники.
И в последний день февраля, проведя так время в денежном ослеплении.
Эйприл, как всегда, говорившая в поместье с банковскими служащими о деньгах, удивилась шуму снаружи и подошла к окну.
Увидев там несколько ломовых повозок, Эйприл пробормотала:
— А, точно…
Всё это было сквозь сон, и она сомневалась, договорились ли они.
А сейчас, рассудив трезво, поняла: Педжин такой возможности упустить не мог.
— Я ведь сказала жить вместе…
От этих слов про себя Милле Бирта, подошедшая к окну вместе с ней, спросила:
— Вы сами предложили жить вместе и забыли?
— Не забыла, а просто это было сквозь сон, и я не была уверена, правда ли я это сказала. Думала, может, во сне сказала.
— Не знаю, что из этого хуже.
— А что из этого, по-вашему, лучше?
— Всё-таки второе лучше, чем забыть.
Милле Бирта сказала это и первой засмеялась — мол, над этим можно и посмеяться.
Оставив пока гостей за столом, Эйприл вышла к Педжину, выходившему из автомобиля, и ни с того ни с сего попеняла:
— Кто говорил, что ты будешь жить насовсем? Почему у человека, который поживёт немного, столько вещей?
— Так, может, я останусь и насовсем.
Педжин бодро ответил и крепко обнял Эйприл. И сказал будто поддразнивая:
— Ты ведь думала, что сказала это во сне, а я взял и переехал по-настоящему, — удивилась?
— Ну и бес…
— Ты ведь и говорила это наполовину во сне. Но я-то услышал и, пока ты не передумала, всё собрал и приехал.
Порой в иных делах казалось, что Педжин её переигрывает. Но слова-то были её собственные, и Эйприл ничего не оставалось, как впустить Педжина.
Она отвела ему комнату на втором этаже, ближе к лестнице, и присмотрела, как заносят его вещи.
Педжин с сияющим лицом ходил за Эйприл и говорил:
— Отчего это ты вдруг предложила жить вместе?
— Дело в том.
Эйприл неожиданно охотно собралась ответить, и Педжин поморщился:
— Раз ты собираешься отвечать вот так сразу, значит, не оттого, что я тебе уж очень нравлюсь.
— Так не станешь слушать ответ?
— Ладно, говори.
Педжин, недовольный, всё же скрестил руки и принял вид готового слушать. Тогда Эйприл продолжила:
— В тот день, когда мы лежали в постели и ты говорил о семье госпожи Хас и о больничных расходах раненых в Расе.
— Уже по началу видно, что причина крайне корыстная.
— Только тогда я по-настоящему поняла, зачем меня надо было выдать за старшего сына рода Диеус. Оказывается, было столько дел, которые нам надо было решать вместе.
— …
От разговора о брате глаза Педжина сузились. И всё же он выпятил губы и молча слушал с видом «ну-ну, продолжай», и это было мило, но хвалить его за это Эйприл нарочно не стала.
Эйприл продолжила:
— Только теперь мне подумалось, что всё встало как надо. Когда я слушала тебя и думала.
— То есть, если подытожить, ты позвала меня сюда, чтобы удобнее было работать?
— Не нравится — можешь снова уехать.
— Я о том, что и такой причине рад, раз она позволила мне поселиться в поместье Рунос.
— Есть и вторая причина.
— Какая ещё?
Когда Педжин без надежды проворчал этот вопрос, Эйприл ответила:
— Тебе ведь приходилось уходить, когда я засыпала. Мне это не нравилось.
— А, такая причи… а?
— Вот и всё. Занимайся переездом.
Эйприл резко отвернулась с видом, что объяснение окончено.
Педжин, который умом её слова понял, а сердцем поверить не смог, стоял на месте и с запозданием побежал за ней:
— Тебе не нравилось, что я ухожу?
— Слова ведь нетрудные, зачем переспрашиваешь?
— Оттого что хочу услышать точно. Скажи ещё разок. Тогда больше приставать не буду.
— Правда не будешь приставать?
— Разумеется. Верь мне.
От слов Педжина Эйприл тихо вздохнула. Но, поверив, что приставать он больше не будет, заговорила:
— Как я только что и сказала, первая причина, по которой я предложила жить вместе, — это то, что я узнала: как соратник ты хорош. Моя цель всегда одна — снова возвысить род Рунос, а для этого нужна самостоятельность правого острова. В этом смысле ты мой превосходный соратник.
— Не думал, что ты начнёшь объяснять с этого. Мне ведь интересна только вторая причина.
— Сейчас скажу, подожди.
От укора Эйприл Педжин сделал вид, что зажимает себе рот рукой.
Увидев это, Эйприл сама того не заметив немного улыбнулась и продолжила:
— Мне хочется, чтобы, когда я открываю глаза утром, ты был здесь. Хочется, чтобы ты не уходил домой.
— …
— Просто хочу жить вместе. Разве нельзя?
Когда она переспросила, Педжин указательным пальцем другой руки постучал по тыльной стороне ладони, которой зажимал рот.
Это означало «можно ли говорить», и, когда Эйприл кивнула, Педжин опустил руку и сказал:
— Можно.
— Можно?
То ли обещание не приставать было правдой, но Педжин после этого ничего особенного не говорил. А потом потёр рукой лицо:
— Чёрт.
— Ты чего ругаешься?
— Так хорошо, что вот-вот заплачу.
Педжин сказал это, а потом, видно, и правда чуть не заплакал: сел на пол и закрыл лицо обеими руками.
От этого Эйприл пробормотала про себя:
— Не знаю, утешать его или посмеяться.
Тогда Педжин от нелепости поднял голову и сказал:
— Посмеяться? Откуда тут вообще взялся выбор «посмеяться»?
— Смешно ведь. Что от слов «хочу жить вместе» на глаза наворачиваются слёзы.
— Тебе смешно, что я так тебя люблю? Не слишком ли ты бессердечна?
— Ты ведь знал, что я бессердечная. Что теперь.
— Знал, конечно.
— Заканчивай переезд. А я провожу гостей и приду.
— Приходи скорее. Соскучился.
— И у меня к тебе поручение.
— Какое?
Когда Педжин, ворча, спросил, Эйприл посмотрела на него сверху вниз и сказала:
— Приведи себя в порядок покрасивее и жди в моей кровати.
От её слов Педжин сдвинул брови:
— У меня со слухом плохо? Отчего это звучит непристойно?
— Оттого что это самое непристойное, что я говорила за всю жизнь…
— Скорее выпроваживай гостей и приходи.
С этими словами Педжин поднялся, развернул Эйприл в сторону малой залы, где обедали гости, и сам поспешил к вещам.
* * *
Война, а перед ней упреждающая бомбардировка.
Начальник полицейского управления Лесли Рагнар вздохнул от итога, к которому пришёл совет в военном министерстве.
Империя Раса была очарована утверждением императора, что война сделает империю Раса сильнейшей державой в истории.
Лесли считал упреждающую бомбардировку низостью и потому хотел сообщить об этом Педжину.
Но теперь, когда корабли с людьми герцогства больше не могли ходить через пролив, способа связаться друг с другом не стало.
Племянник, ставший бесспорным кандидатом в следующие начальники управления, Лиан Рагнар, подчёркивал: раз в герцогстве есть род Рунос, а к тому же и Педжин Диеус, мысль императора о том, что война закончится легко, окажется ошибочной.
Лесли Рагнар был с этим согласен.
И, когда он пребывал в этой тревоге, Лиан торопливо вошёл к нему в кабинет.
— Что случилось?
Когда он машинально мягко спросил у любимого племянника, Лиан ответил:
— В порт прибыл ещё один лиурский корабль… говорят, ищут тело госпожи Дейзи Хас.
— Отдайте. Мы ведь его прибрали.
— Но, похоже… они прибыли не только за этим. Разумеется, на деле это их главная цель, но, судя по тому, что под предлогом поисков тела они закатывают военным щедрые угощения, я подозреваю в них соглядатаев.
Подозрения Лиана были не лишены оснований.
Оба полицейских рода Рагнар, что были здесь, хорошо знали Педжина.
Насаждать повсюду уши, чтобы понимать обстановку, было первым, что Педжин делал, прежде чем взяться за дело.
И, насколько они знали Педжина, то, что признаки соглядатайства обнаружились только сейчас, значило вот что.
— Соглядатаи, надо думать, вовсю хозяйничают уже давно…
Лесли Рагнар с усмешкой над собой пробормотал это. И этих соглядатаев больше всего, наверное, как раз внутри этой полиции.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
