Эйприл смотрела сверху на Педжина, который уткнулся ей в грудь да так и уснул.
Он сказал, что, решив, что она не приедет, выпил снотворного. Старался не спать — и в итоге вот так уснул.
Для начала она разжала руки Педжина, сцепленные у неё на талии. Он и от этого не проснулся.
Пока она раздумывала, не оставить ли его так и не уйти, Педжин заворочался и снова мягко ухватился за её ворот. Похоже, стоило ей сойти с кровати, и он бы проснулся.
В конце концов Эйприл решила просто лечь рядом и попробовать заснуть.
— Рядом с тобой я толком не соображаю…
Попеняв, она легонько тронула кончиками пальцев лоб Педжина и присмотрелась к ране на щеке. След был слабый, но всё равно раздражал.
— И не жалко? Как можно бить по такому лицу?
Эйприл честно это высказала, а потом зачем-то потрогала пальцем неподвижно сомкнутые ресницы.
Даже во сне ему это, видно, не понравилось: между бровями залегла складка, — и Эйприл сама того не заметив тихонько рассмеялась.
Смеясь, Эйприл вспомнила слова, которые Педжин пробормотал в полусне.
Поначалу и правда было не так. Мне правда просто хотелось стать полицейским. Вернуться в герцогство и сделать так, чтобы на улицах не было воров, — вот и вся моя мечта.
Но вернуться в герцогство он не смог. Это было немного жалко.
Когда она поспала и открыла глаза, было уже утро.
Он спал так крепко, что она решила не будить и села у окна смотреть на море, что виднелось за стеклом. Но, сколько она ни ждала, он не вставал, и она забеспокоилась и наконец растолкала Педжина.
— Педжин, вставай.
Педжин, открывший глаза с недовольством от того, что его трясут, увидел рассеянный зимний свет, проникавший сквозь занавеси, и рывком сел:
— А? Что такое, который час?
— Сейчас… час.
— Час? Не час ночи, а час дня?
— Да, час дня. Хорошо же ты спал. Десять часов.
— У меня всего два дня с тобой, и десять часов из них я проспал?
Педжин закрыл лицо обеими руками, вздохнул и посмотрел на Эйприл:
— У меня лицо опухло?
— Не знаю.
— Приглядись, опухло. От этого мило, правда?
— Просто красиво.
— Не уводи разговор, скажи: мило или не мило.
Он, видно, всю жизнь слышал, что красив, так много, что это слово воспринимал уже лишь как способ увести разговор.
Эйприл посмотрела на лицо Педжина, вздохнула, а потом с довольно озорным видом ущипнула и оттянула щёку с той стороны, где не было раны:
— Хм, вот так мило.
— А, вот как? Милым стать оказалось легко.
Педжин поворчал и поднялся. И, потянув Эйприл за руку наружу, сказал:
— Дел много, а времени нет. Так что давай побыстрее.
— Каких дел?
— Дел на свидание. Ты, наверное, не помнишь, но я в последнюю нашу встречу сделал тебе что-то вроде предложения. Для меня это очень важно. И, чтобы ты его приняла, мне, похоже, надо оставить тебе воспоминание, от которого ты растрогаешься.
— Понять-то я понимаю.
— Ага, раз понимаешь, следуй сегодня моему распорядку.
— Мне в жизни не так уж часто делали предложение, чтобы ты считал, будто я не помню. Смешно…
От того, как Эйприл пробормотала это будто про себя, Педжин замер и обернулся.
Глядя на его редкую растерянность, она продолжила:
— Приму я или нет — неважно, но для меня это тоже была важная минута.
— …
— Что за самонадеянность — считать, что предложение важно только тому, кто его делает? Для меня это тоже важное дело и важное решение. Ты-то всё для себя решил и потом сказал, а я нет.
— Для тебя это тоже была важная минута?..
— И ты ещё спрашиваешь!
Когда голос Эйприл повысился, Педжин торопливо её обнял. И погладил по спине, унимая её сердитое дыхание.
— Если подумать, ты права.
То, что предложение было важной минутой и для неё, всколыхнуло сердце Педжина.
А следом он понял и то, что Эйприл легла спать рядом с ним, пока он спал.
Педжин спросил:
— Почему ты спала рядом со мной?
— О чём это ты вдруг?..
— Тебе ведь отвели отдельную комнату — почему ты спала рядом со мной? Сегодня.
— Откуда тебе знать? Может, я спала в другой комнате, а потом пришла тебя разбудить.
— Так я ведь не проснулся. Пропади ты — я бы тут же проснулся.
— Я так и подумала.
— М?
— Что ты проснёшься.
— И потому не ушла и осталась со мной?
— Проснёшься — станешь шуметь.
Даже от её тона, каким говорят о никчёмном человеке, Педжин рассмеялся. А потом взял её за руку и сказал:
— Ну, идём на свидание.
— И что будем делать?
— Здесь ведь флигель рода Рагнар. Тут много чего есть.
Она вышла следом за Педжином — и увидела густой лесной путь.
Эйприл с удивлением сказала:
— И правда не холодно.
— На свете мало мест таких же холодных, как правый остров.
Сказав это, Педжин протянул руку.
Пройдя за ним, она увидела гондолу, на которой можно было подняться в гору.
Едва оба сели, гондолу качнуло ветром, и Эйприл крепко вцепилась Педжину в руку:
— Это точно безопасно?
— Наверное, безопасно, Рагнары ведь дом второй после императорского.
Сказав это, Педжин усадил Эйприл и сел рядом. А когда гондолу качнуло снова, взял руку Эйприл, державшуюся за него, и сказал:
— Не тревожься. Если она сорвётся, я хотя бы тебя постараюсь спасти.
— Сорвётся — так оба и погибнем, только и всего.
— Совсем на тебя не обопрёшься.
— Не хочешь умереть вместе со мной?
Когда Эйприл, прищурившись, спросила это, Педжин усмехнулся и отозвался:
— Ты сегодня то и дело заставляешь меня трепетать.
— Что трепетного в предложении умереть вместе?
— Любые слова о том, чтобы что-то делать вместе с тобой, заставляют меня трепетать.
Пока они больше чем наполовину так пререкались, гондола выровнялась и начала подниматься в гору.
Эйприл выглянула в окно и восхитилась:
— Ух ты.
Снега она нагляделась до оскомины. И всё-таки заснеженный лес отчего-то казался новым и прекрасным.
На правом острове солнце уже начало бы садиться, а здесь всё ещё был день.
Педжин молча смотрел на спину Эйприл, что глядела вниз на снежный вид в мире, где будто существовали только они двое, и сказал:
— Эйприл.
— Да?
Эйприл обернулась, и Педжин заговорил:
— Теперь я хочу вернуться на правый остров. Мне кажется, всё, что мне было делать в Расе, я сделал.
Война, которую Педжин отчаянно оттягивал, теперь получила дату, и дальше откладывать её было нельзя. Так что и слова о том, что он сделал всё, были верны.
— Нельзя ли мне вернуться туда, где ты? Если скажешь не приближаться, не буду. Буду держаться далеко. Но я хочу жить, ступая по той же земле.
Педжин тихо смотрел на Эйприл и снова спросил:
— Ну? Нельзя?
От его слов Эйприл какое-то время делала лицо, по которому нельзя было понять, о чём она думает, а потом спросила:
— Собираешься стать полицейским?
— Да. Полицейским герцогства.
— Так не хочешь быть младшим у господина Логана?
— Это главное.
Педжин подыграл ей, уводившей разговор, и усмехнулся.
Потом он не торопил её и смирно ждал ответа.
Он не забыл слова Эйприл о том, что раз он предал, то пусть заплатит на левом острове цену за свою жизнь.
Чтобы вернуться на родину, он мог отказаться от чего угодно. Если бы в полиции не нашлось места, ему и оно было бы не нужно.
А потому теперь, чтобы вернуться на правый остров, ему было нужно всего одно.
Позволение Эйприл Рунос.
* * *
Хайди, увидев, что Миллер впервые за долгое время достал куклу, которую сделал Педжин, обрадовалась:
— Давно я не видела эту куклу.
— Да?
Миллер достал куклу и тихо на неё смотрел.
Хайди какое-то время за ним наблюдала, а потом с трудом сказала:
— Давай уедем в империю.
От её слов Миллер обернулся, и Хайди продолжила:
— У меня нет сил оставаться здесь и дальше. Давай и мы, как другие дворяне герцогства, уедем в империю, осядем не в столице, а где-нибудь ещё, будем растить детей и тихо жить. Что скажешь?
— Не в столице?
— Да. У меня там появилось много знакомых. Есть места, где можно осесть.
Миллер и без того был измотан.
Император теперь без его позволения строил заводы на побережье, а Эйприл всё расширяла своё влияние.
То, что Хайди слишком часто ездила в империю, тоже мучило.
Что станет с местом великого герцога после войны?
Миллеру не хотелось сажать на это безнадёжное место не то что себя, но и своего сына.
Он посмотрел на куклу в своей руке.
На единственного, кто мог занять его место.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
