* * *
Шейфер посреди открытого моря целыми днями не делал ничего, кроме как курил.
С той морской силой, что была у герцогства, остановить флот Расы было всё равно невозможно.
И всё же, когда спорили, «отвечать или не отвечать», странное мнение высказала Эйприл.
Она сказала: если драться не выходит, то как насчёт «пиратства»? А Педжин, который всё равно тянул руку за своих, с восторгом это поддержал.
— Тупица. Хвастун несчастный. Виданное ли дело: дослужиться до великого герцога и сиять оттого, что предложение пиратствовать кажется тебе хорошей мыслью?
— Но в нынешнем положении… разве это не лучшее?
На слова подчинённого Шейфер гаркнул:
— Ты обязан быть на моей стороне, дурень!
— Ай, ну, если хотите, буду, — ворчливо отозвался подчинённый.
Так или иначе, в итоге стратегия была такая: южный завод пусть бомбят как есть, а грабить корабли снабжения.
Чтобы снабжение потребовалось им как можно скорее, Педжин устроил на берегу ложные позиции и дал их обстрелять. И эта стратегия удалась.
Второй стратегией, что следовала за этим, было пиратство. Шейферу было нелепо, что пиратство — это стратегия, но отрицать, что это то, что у него получается лучше всего, он не мог.
С военными кораблями Расы им было не тягаться, но уж корабль снабжения ограбить они точно могли.
Эйприл, по сути, едва выйдя из-под ареста, — быть может, раньше императора Расы, — принялась готовиться к войне, и потому её корабли имели форму, изумительно годную как раз для пиратства.
Взять хотя бы то, что на каждом корабле, как в эпоху древних пиратов, был устроен таран.
Такое нападение, когда корабль бодает корабль, теперь почти не применяли. То, что Эйприл вспомнила этот способ, объяснялось, наверное, тем, что у неё было семь застоявшихся лет.
— Кто бы мог предвидеть? В нынешнее время придумать таранить корабль.
Шейфер от нелепости странно усмехнулся.
И вот, скитаясь так по морю, двадцать восьмого апреля.
Шейфер стал припоминать, не было ли сегодня чего-то важного, и с досадой поцокал языком. День рождения Эйприл.
Отчего он помнит совершенно неважный день, он не понимал, но было в этом трепетное чувство, что как раз в этот день появится корабль снабжения, который славно будет проглотить.
Эта мысль Шейфера, к удивлению, сбылась.
В полночь, когда только наступало двадцать восьмое апреля.
На рыбацком судне, видневшемся вдали, подняли флаг. Это был знак, что обнаружен корабль снабжения.
От этого знака Шейфер пробормотал:
— Если это не ведьма, то чем это ещё объяснить.
— Может, богиня? Не будь её, мы бы и досюда не дотянули.
На слова подчинённого Шейфер фыркнул:
— Дотянули — и что? Ведь то, что здесь погибнет без счёта молодых, не меняется. Спроси потом. Она скажет, что слышать величание невыносимо. Она из тех, кто скажет, что уж лучше зваться ведьмой.
Шейфер поднялся и сказал:
— Так что как можно меньше умирайте. Этого подлеца волнует только это.
Когда пиратские корабли вплотную подошли, с корабля снабжения, до последнего избегавшего боя, в конце концов открыли огонь.
Как бы там ни было, пиратские корабли снова и снова таранили и отходили, раскачивая корабль снабжения.
Удары от столкновений доставались обоим кораблям. Но Шейфер приказывал таранить снова и снова.
И в какую-то минуту, когда наконец в борту корабля снабжения пробили дыру, флотские, что были ближе к пиратам, начали перебираться на расанский корабль.
Внутри корабля завязалась схватка. Смешались выстрелы и ножи, крики и шум волн.
Бой на палубе, что, казалось, будет длиться вечно, кончился, когда нашли последнего расанского солдата, прятавшегося под койкой.
Не успев и порадоваться, флотские принялись проверять припасы. С потерянными жизнями это было не сравнить, но прямо сейчас и это было великим делом.
Но беда осталась. То, что расанские моряки, не желая отдавать корабль, лучше пустили бы его ко дну и потому прорубили топорами днище, они поняли сразу после того, как весь бой закончился.
— Командир! Корабль тонет!
— Что?
Шейфер торопливо обернулся. Корабль снабжения набирал воду.
Корабль, на котором они пришли, тоже был сильно повреждён, и, даже если просто пересадить всех людей, была опасность затонуть.
Шейфер вместе с остальными вычерпывал воду и силился починить корабль. Но вода продолжала прибывать, пока у немногих оставшихся после боя людей не иссякли силы.
Как бы там ни было, Шейфер продолжал вычерпывать воду и говорил:
— Продолжайте.
— Командир, если сейчас не выйти, будет опас…
— Продолжать, говорю!
От окрика Шейфера несколько солдат, у которых от усталости мелькнула мысль, что пусть бы эти оставшиеся припасы потонули, испугались и поднялись.
И вот, когда они так продолжали вычерпывать воду.
Снаружи послышался гудок, и все на корабле, включая Шейфера, замерли.
Ещё не успела разойтись тревога, что появился ещё один расанский корабль, как снаружи послышалось ликование.
Шейфер поднялся на палубу и увидел, что издалека приближается корабль дома Рунос.
Это был корабль, вернувшийся из долгой торговой ходки, где капитаном была Ирса Джойс.
— Мы шли в порт Рунос, встретили рыбацкое судно, нам сказали идти сюда, вот мы и заглянули сначала. Говорят, у вас течь, командир?
На слова хихикавшего моряка Шейфер, стоя на тонущем корабле, крикнул:
— Хватит болтать, помогайте! Где ваш капитан!
Тогда Ирса Джойс, распоряжавшаяся спуском якоря, подошла к поручню и попеняла:
— Зачем вам ещё и капитана? Хотите поблагодарить за спасение?
— Выпить есть?
— Ну вот, спасли пирата, а он сразу грабить.
Ирса поворчала, но бросила бутылку туда, где был Шейфер.
Шейфер, едва поймав, вскрыл её и залпом отпил. И только потом с помощью моряков перебрался на другой корабль и сказал:
— Скорее пойдём. Мне всё равно, сдохнет ли этот Педжин, но жизни немногих солдат надо спасти.
— Другой корабль с оружием и наёмниками, что мы привезли, ушёл в порт Рунос. Мы будем второй волной.
— Сколько привезли?
— Я не военный, откуда мне знать сколько. Взяли на все деньги, что были.
Ирса сказала это и приказала прибавить ходу.
У Шейфера с запозданием свело судорогой мышцы обеих рук, и он закричал от боли.
Даже приняв лекарство, что торопливо принесли моряки, он не сразу унял боль, ругался и катался по палубе, а успокоился, только когда почти дошли до порта Рунос.
Ирса протянула руку, чтобы поднять наконец затихшего Шейфера:
— Ну и шумите же вы.
— Так ведь чертовски болело.
Шейфер взялся за руку Ирсы, поднялся и сказал:
— И всё-таки бросить было нельзя. Я ведь ходил вас спасать и знаю. Как долго эта самая Ирса Джойс держалась на дрейфующем корабле.
— По правде, было так тяжело, что я и не помню толком.
— А я помню. Лица, с какими вы тогда увидели спасателей, были знатные. Всю жизнь не забуду.
Тогда Ирса сказала:
— А, мне кажется, я только что видела похожее выражение.
— Забудьте.
— Раз мы по разу спасли друг другу жизнь, будем считать, что обоих не было.
— Жизнь-то нет, я только припасы спасал.
— По вашему виду недавно казалось, что вы собираетесь утонуть вместе с припасами.
— Что ж, и это не ошибка.
Пробормотав это, Шейфер посмотрел на небо.
Небо окрашивал жутко красивый закат. Он посмотрел на море и сказал Ирсе:
— Как кончится война, плавайте вволю. Это море сбережёт флот.
На эти слова Шейфера Ирса пожала плечами в знак — так и делайте.
Времени у них не было, и они, мирясь с опасностью столкнуться с расанскими военными кораблями, шли морем близко к суше.
Так они добрались до порта Рунос и сразу сгрузили привезённое.
Подбежал один из жителей, всё ещё остававшихся в порту Рунос:
— Ох, слава богу… Говорят, к южному побережью к этому времени уже подошли военные корабли. Задержись вы немного — попались бы там.
От слов жителя Шейфера пробрал озноб.
Задержись они немного — и флот, и торговое судно дома Рунос были бы потоплены или захвачены. Разница была в волос.
Что ни говори, это заступничество той, что родилась сегодня, — подумал Шейфер пустое и торопливо покачал головой.
Немного успокоившись, Шейфер велел выгружать припасы.
Самый быстрый путь шёл через поместье Рунос. По расстоянию это был крюк, но все удобные для передвижения дороги вели к дому Рунос.
Он встретился в порту Рунос с передовым отрядом, ждавшим командира, привёл строй в порядок и направился к поместью Рунос.
Но сам Шейфер, проходя мимо поместья Рунос, с Эйприл не увиделся и, миновав его, отправился туда, где был Педжин.
Подчинённый спросил Шейфера:
— Разве не надо поздороваться с госпожой?
— Да этот подлец меня и так ни во что не ставит. Оттого что я разок не поздоровался, её оценка не изменится. Ниже уж некуда.
Он проворчал это и направился в столицу.
То, что он помнит какой-то там день рождения, было ему до того неловко, что он даже не смог поздороваться.
