Контент удален!

* * *

Джона Тэвиш, державший газовую компанию, боялся Педжина. Оттого что тревожился: тот вот-вот потребует назад плату за газ, полученную с дома Рунос.

Даже по меркам империи это были огромные деньги.

Это были средства, на которые «Тэвиш» мог вернуться в империю и начать новое дело. Джона Тэвиш, жадный до дел, уже вложил их и даже успел изрядную часть потратить.

Ему хотелось узнать настоящую причину, почему у Рунос горели газовые рожки. Только так он мог сберечь эти деньги.

К счастью, после розысков через всевозможные знакомства он получил зацепку: дело связано с заводом по добыче топлива неподалёку от Рунос.

Беда была в том, что порядок на этом заводе поддерживала имперская полиция, и, пока там был Педжин, обойти завод было невозможно.

Джона Тэвиш ждал дня, когда Педжин не будет на службе.

Его свадьбы.

В день свадьбы Джона Тэвиш дал взятку работнику завода и тайком проник внутрь.

Свадьба была такая, куда гостями приезжали имперцы, и добычу топлива остановили ещё накануне. Заодно прекратилась и утечка ядовитого газа, так что работник, впервые за долгое время снявший защитный костюм, сказал:

— То, что вы сюда вошли, — тайна. Попадёмся имперской полиции — меня уволят вместе с вами, так что прошу, осторожнее.

— Да понял я, понял. Мне и самому попадаться нельзя.

Джона Тэвиш даже с раздражением принялся обходить завод.

Когда он попытался пройти ближе к поместью Рунос, работник поспешно его остановил:

— В сторону дома нельзя. Туда и вправду можно только работникам.

Когда его преградили как раз перед тем, что надо было увидеть, Джона Тэвиш вписал в принесённую чековую книжку число, сложил лист и сунул работнику в карман.

Пока работник украдкой проверял сумму и убирал её обратно, Джона Тэвиш прошёл туда, где стояло поместье Рунос.

Он обнаружил, что дом соединён с заводом, и хмыкнул:

— Значит, залегающий вместе с ним газ… становится топливом?

Тогда работник, изрядно подобревший от щедрой суммы, сказал:

— Да, так и есть. Только его никуда не увезти. Готовят способ сжижения, но умения пока не хватает.

Джона Тэвиш то и дело причмокивал.

Если бы он смог поставлять этот газ герцогству и брать за него деньги, то расходы, которые сейчас уходят на производство газа, исчезли бы вовсе.

Отчего его до сих пор не поставляют герцогству, он тоже узнал у работника, добавив ещё денег.

Выходило, что этот газ и становится туманом герцогства.

Скрывая, что этот завод — причина тумана, они попросту выпускают на ветер отличное топливо, что выходит вместе с нефтью.

Джона Тэвиш кивнул подбородком на шкалу, что постоянно показывала состояние воздуха на заводе:

— Это, стало быть, для качества воздуха на заводе? Ради работников.

— Верно.

— А если этого газа наберётся много, как вы его весь выводите? Из-под земли.

— А, это…

Работник указал в одну сторону:

— Если пойти туда, будет озеро во владениях Рунос.

— О!

— Если просто пробить дыру в земле, люди ведь заподозрят? Вот и провели трубу к озеру и выпускаем газ наружу.

— А-а.

Джона Тэвиш просиял и хлопнул себя по колену:

— Так, стало быть, тот газ, что выходит там, я могу использовать как угодно?

— Ну… об этом надо говорить с начальником завода. Тут ведь в итоге всё принадлежит императорскому дому… так просто договориться не выйдет.

Джона Тэвиш, услышав это, всё равно довольно кивнул.

У него была уверенность. Уверенность, что он доведёт это дело до успеха.

Он направился к озеру, чтобы взглянуть на него.

* * *

Даже дворянам Расы редко выпадал случай увидеть такую роскошную свадьбу.

Корабль, что отходил из империи с вином и музыкантами, уже был началом праздника, и дорога к месту венчания тоже.

Педжин сел в третий с конца автомобиль, ехавший к Рунос.

В автомобиле были юноша из рода Дишер и пожилая госпожа из рода Мэдисон. В двух автомобилях, шедших следом, ехало по одному человеку из императорского рода. В империи было заведено, что члены императорского рода прибывают куда бы то ни было последними.

— А ведь, против ожиданий, совсем неплохо.

На слова юноши из рода Дишер Педжин отозвался своим обычным неласковым тоном:

— Разве не разумеется? Я ведь приложил руку.

От его слов юноша из Дишер рассмеялся и кивнул в знак согласия.

Проложенных дорог на правом острове было немного, но, к счастью, из любого порта дорога к Рунос была устроена.

Люди империи Раса, только что прибывшие на правый остров, мучились от невероятного холода и запахивали пальто, но перед бескрайним снежным простором, покрывшим весь мир, кроме дороги, сами собой преисполнялись почтения.

— И довелось же мне за жизнь увидеть такое, — пробормотала госпожа Мэдисон.

Педжин посмотрел на снег, укрывший владения Рунос, и на жуткие снежные горы, служившие им задником.

Сколько бы он ни жил в империи, страха перед этой землёй, где прошло его детство, он никогда не испытывал. А чужеземцы, ступив на правый остров, говорили, что от этого зрелища им становится страшно.

Тени гор, похожие на всевозможных зверей, большие и малые ледники и девственный лес.

Тот самый лес, который сто лет назад остановил даже честолюбивого короля левого острова, собиравшегося править правым.

Госпожа Мэдисон спросила:

— А в девственном лесу и вправду много мха?

— Да, можно сказать, что хозяева этого леса — мох и вулканический пепел.

— Стало быть, на правом острове мало земли, пригодной для жизни.

— Именно.

Госпожа Мэдисон за долгие годы в свете привыкла раз за разом задавать вопросы и находить темы, чтобы разговор не прерывался.

Госпожа Мэдисон продолжила:

— Любопытно, что там, в глубине этого леса…

— Внутри, вероятно, вулкан.

— Настанет ведь день, когда благодаря умению империи мы увидим и то, что за ним?

На вопрос госпожи Мэдисон, чей тон один только и был ласковым и мягким, Педжин приподнял уголок губ:

— Может, и настанет, но, честно говоря, ничего особенного вы там не увидите.

Пока они разговаривали, автомобиль стал подниматься на холм Рунос. На каждом газовом фонаре по обеим сторонам дороги висели корзины с цветами.

— Так вот оно, поместье Рунос.

Юноша из Дишер поднял глаза на большой дом на холме.

Это было понятно и без объяснений. Тот самый прославленный дом, что гордо стоял на снежном просторе, залитый светом бессчётных газовых рожков.

Педжин сказал:

— Я сойду здесь. Хочу поговорить с другом.

Он вышел у поместья и вскоре сел в подъехавший автомобиль с человеком из императорского рода.

В автомобиле был Лиан Рагнар — сын младшей сестры императора и единственный соперник Педжина в имперской полиции.

Лиан посмотрел на него в облике новобрачного и поцокал языком:

— Гляди-ка, вырядился.

— Сегодня люди глаз с меня не сведут. Что же делать — уж больно я хорош.

— А начинка прежняя.

Педжин сел рядом с Лианом, который со скучающим лицом вздохнул.

Лиан сказал:

— Я этого не понимаю. Да хоть моя сестра — она молчит только оттого, что стеснительна, а скажи ей, что её выдадут за тебя, — побежит хоть в герцогство жить. Так почему же ты женишься здесь, на своей мишени?

— Детская привязанность.

— Тем более не понимаю.

— Впрочем, я хочу поговорить с тобой наедине.

От слов Педжина Лиан нахмурился, но тут же велел водителю выйти.

Оставшись в автомобиле вдвоём, Лиан спросил:

— Ну?

— В курсантские годы мы дали слово, помнишь?

— Дали.

Они уговорились, что, что бы ни случилось, будут прикрывать друг другу спину. И непременно исполнять просьбы друг друга.

Это было предложение Лиана.

Он, долго наблюдая за Педжином, счёл, что в делах, которых сам Лиан хочет добиться, тот не связан никакими своими интересами.

Пусть он и невоспитан, но, помимо этого, ему можно доверять, а главное — Лиан дорожил их дружбой.

Лиан посмотрел на Педжина и продолжил:

— Я хотел своей личной мести. А ты говорил, что тебе ничего не нужно.

— Тогда не было.

— И всё-таки мы уговорились прикрывать друг друга.

— Давай уговоримся об этом заново.

От его слов Лиан посмотрел на него. Педжин продолжил:

— Я хочу полной свободы для этого правого острова.

— Невозможно.

— А поставить императора перед судом возможно?

— Похоже, одно другого стоит…

Лиан усмехнулся:

— Так что же? Что я должен сделать?

— С сегодняшнего дня сделай из меня героя империи.

— А что сегодня случится?

— Это ты поймёшь, когда дойдёт до дела.

На слова Педжина Лиан не стал допытываться глубже и кивнул:

— Понял.