* * *
Военное министерство Расы было уверено, что эту войну удастся закончить самое большее за месяц. Ещё в начале нынешнего года там в шутку поговаривали, что бомбардировка южного завода, может статься, и не понадобится.
Однако война шла куда медленнее, чем предполагалось, а когда ограбили ещё и корабль военного снабжения, в военном министерстве поднялся шум.
В конце концов они попросили имперскую полицию, которую до сих пор отстраняли за то, что та была против войны, вести разведку на море.
Очевидное — что, окажись полицейские сторожевые катера в море раньше, ограбления бы не случилось, — никто в военном министерстве нарочно поминать не стал.
Лиан Рагнар сам поднялся на борт сторожевого катера и направился к правому острову.
Убедившись, что корабль военного снабжения и два корабля охранения, что от испуга увязались за ним, благополучно дошли до берега и выгрузили в порту груз, Лиан сменил курс в сторону южного завода, который в это время бомбили.
И вот Лиан Рагнар приблизился к южному побережью как раз сразу после бомбардировки и землетрясения.
Тут к Лиану Рагнару торопливо подбежал полицейский, наблюдавший за стороной правого острова:
— Господин старший комиссар, странное дело. Бомбардировка кончилась, а наши военные корабли всё так же стоят на якоре.
— Что?
Дело сделано — не было причин военным кораблям оставаться в том море, что горело от бомбардировки.
Лиан почуял неладное и тут же поднялся на наблюдательную мачту.
Как ни странно, всё было так, как сказал подчинённый. Даже после того, как бомбардировка завода кончилась, военные корабли стояли на том же месте. Наблюдавший полицейский спросил:
— Может, подойти ближе и проверить?
— Нет. Лучше этого не делать.
Лиана охватил озноб, и он тут же велел остановить судно.
Было похоже, будто явилось какое-то привидение и разом смело военные корабли. Да и те понемногу затягивало тучей, и корабли пропали из виду.
Это ли тот туман, что, как предсказали исследователи, лишь слегка накроет правый остров? Тот, что для здоровых молодых людей не смертелен?
А главное — то, что этот туман расходится не только на правый остров, а во все стороны, — не бред ли это перепуганного меня?
Тут Лиан Рагнар торопливо крикнул:
— Разворачивай! Быстро!
По торопливому приказу Лиана судно спешно повернуло нос. И по указанию Лиана ушло от южного побережья.
— Г-господин старший комиссар, этот туман…
Помощник командира не сумел договорить и застыл на месте.
Было похоже, будто очень медленный великан не спеша поднимается на ноги.
Но размеры его были так огромны, что даже с этой медленной скоростью он подавлял расанских полицейских, впервые видевших туман.
Лиан прикрикнул на полицейских, что обмерли перед зрелищем, которому нельзя было противиться:
— Опомнитесь! Надо скорее уходить отсюда! Этот туман, как и говорил Педжин…
Лиан, невзначай выронивший имя друга, стиснул зубы.
Педжин ведь предупреждал своего друга.
Этот туман когда-нибудь накроет твою родину. Берегись. Живи. Останови императора.
Лиан ни разу не пренебрёг таким предупреждением Педжина.
Просто ему недоставало сил.
Разумеется, будь Педжин на его месте — нет, и до крови императорского рода дело бы не дошло, — не будь лишь этого клейма, что он родом из герцогства, он бы войну остановил.
Пока Лиан этого сделать не мог, Педжин вернулся в герцогство и вот уже почти чудом столько времени сдерживал войско Расы.
И кто-то спрятал внутри южного завода, что бомбила расанская эскадра, великана. Великана, что отомстит морякам этой эскадры.
Лиан, уходя от тумана, что расползался очень медленно, тотчас вернулся в столицу Расы. И тут же помчался в военное министерство.
Император сидел в мундире, будто готов был в любую минуту выступить на войну.
Когда явился Лиан, который должен был вести разведку, Аугуст Лилихилл скривился:
— Отчего ты здесь, когда должен быть в море?
На его гнев Лиан сперва учтиво поклонился, а потом ответил:
— Придёт туман. В Расу.
— Что ты сказал?
— Я убедился в этом у южного побережья. Моряки, что вели бомбардировку, из-за тумана, похоже, погибли на месте, и военные корабли стояли у берега не двигаясь. Так, что их накрывало туманом.
На такие слова Лиана флотский генерал фыркнул:
— То есть вы говорите, что наш флот, бомбя южный завод, весь погиб?
— Да, именно это.
— Что за поганые речи!
Разгневанные словами Лиана флотские разразились бранью.
Лиан привык к презрению к себе и потому, совершенно пренебрегая их бранью, снова обратился к императору:
— Это иного порядка, чем всё, что было до сих пор. Несомненно, в герцогстве что-то сделали с заводом. Это туман рукотворного порядка. Не то положение, чтобы просто им пренебречь…
Лиан не стал уклоняться от императорского бокала, что летел ему в лицо. Он лишь ненадолго прервался.
Сейчас император был охвачен непонятным упоением, что испытывал, развязав войну. А когда кто-то испортил ему это веселье, император и вовсе перестал быть в своём уме.
Взгляд у него был совсем не тот, что до войны. Он был как человек, одурманенный зельем. Наверное, одурманенный резнёй, — подумал Лиан.
Что до убийства кого-то, отдать приказ трудно один раз, а со второго — легко.
Император, похоже, уже совсем не чувствовал вины за то, что от одного его слова уходило без счёта жизней.
Лиан невозмутимо продолжил:
— Я и сам хотел этого избежать, но не помянуть об этом нельзя. Педжин Диеус — вражеский полководец, но он был и превосходным полицейским.
— Да как вы смеете здесь брать сторону вражеского полководца!
— Ваше Величество, старшего комиссара Лиана Рагнара надлежит арестовать за мятеж.
Не обращая внимания на возмущение флотских, почувствовавших себя оскорблёнными, Лиан договорил то, что должен был:
— Педжин на случай, когда этот туман накроет столицу, составил строжайший порядок действий для эвакуации горожан. Этот порядок надо вводить прямо сейчас. После того как туман дойдёт до Расы, будет поздно!
Говоривший спокойно Лиан в конце концов на той фразе, что несла главную мысль, повысил голос.
На очень короткое время в зале заседаний военного министерства повисло молчание.
Не было человека, который не знал бы, что Лиан Рагнар вкладывает все свои молодые годы в безопасность горожан столицы. Это знали даже флотские, что в гневе кричали на него.
Такой человек не мог говорить пустое.
Но те, кто уже с самого его прихода придрался и заявил, что его надо арестовать, — да ещё и занимавшие каждый по высокому месту, — теперь не могли взять свои слова назад.
То же самое было и с императором.
Император шевельнул рукой, принял новый бокал и новое вино, отпил глоток и заговорил:
— Педжин Диеус составил порядок ради граждан империи Раса? Ты говоришь это, зная, сколько молодых расанцев погибло от его руки? Как этому вообще можно верить?
— Ваше Величество, Педжин — полицейский. До мозга костей. Он ведь родился не от полицейского, и даже я, его однокурсник, порой поражаюсь, как он таким уродился. Мне, его другу, он по большей части казался малым, которому нельзя доверять, но в одном я уверен. Педжин Диеус непременно и в первую очередь защитит мирных жителей. Пусть это и вражеская страна, он ни за что не сделает того, что подвергнет опасности всех горожан столицы.
— …
— Ваше Величество, столицу надо спасти.
Тут император от звука, донёсшегося из коридора, с жутким чувством поднялся.
Он открыл дверь и увидел, что коридор полон полицейских: они, заметив императора, отдали полицейское приветствие и сказали:
— Введите порядок эвакуации горожан столицы, Ваше Величество!
Аугуст Лилихилл распознал странное чувство, что вскипало у него внутри.
Не зависть ли это? — подумалось ему.
Как же, скажите на милость, Педжин Диеус обработал полицию, чтобы вот так заставить её противиться императору?
Раз полиция не слушалась, у императора было чувство, будто одна рука не движется как хочется.
Император сказал полицейским:
— Арестуйте Лиана Рагнара за мятеж.
От его слов Лиану Рагнару стало до того нелепо, что он, сам того не заметив, усмехнулся. И взглядом позволил полицейским, что стояли не в силах ничего сделать, себя арестовать.
Лиан, выходя из зала заседаний вместе с полицейскими, обернулся к императору и сказал:
— Ваше Величество, запомните лишь одно.
— Что же?
— У герцогства две головы. Отрубив одну, его не убьёшь.
— …
— За этим туманом непременно стоит глава рода Рунос. Я вам ручаюсь.
