Контент удален!

1.

«Фух…»

Сиу коротко выдохнул и закончил медитацию. Он всего лишь сидел на месте, скрестив ноги и закрыв глаза, но от лба до подбородка выступил пот.

— Хорошо поработал.

— А, спасибо.

Сиу слегка вытер лоб влажным полотенцем, которое протянула Элоа, и обмяк.

Жар в голове был нешуточный.

Сиу значительно усиливался после каждого боя, потому что искал озарение в нём, словно заново его пережёвывая. Медитация, во время которой он разбирал прошедший бой, тоже была частью этого процесса.

Из-за тяжёлой жеребьёвки ему каждый раз приходилось сражаться с сильными противниками, заставлявшими его превосходить собственные пределы, поэтому эти усилия всегда приносили вполне достойные плоды.

Он неизменно продолжал расти так, что это заслуживало восхищения.

— Ну как?

— Непросто.

— Не стоит так торопиться. Если позволишь нетерпению гнать тебя, результат тоже отдалится.

Даже утешение наставницы, которая была с Сиу гораздо снисходительнее, чем с кем-либо ещё, не помогало ему успокоиться.

До этого момента он снова и снова обдумывал поединок с Лидией.

На исходе битвы Лидия Магнус достигла 24-го ранга. Сиу остановил её с помощью «Красного дерева».

Если вновь обратиться к озарениям, испытанным в ходе боя, это могло стать источником колоссального роста.

Но именно этот бой немного отличался от всех предыдущих.

Прежде всего, сражаясь с Лидией, Сиу позволил подсознанию получить половину контроля с помощью лотоса и клевера.

Лотос навсегда исчез, вернув к жизни Дороти, а клевер больше нельзя создать.

Точнее говоря, ему удалось найти зацепку, сняв ограничение на количество четырехлистных клеверoв в результате частичного копирования магии сущности старшей сестры Барвинок, но времени, чтобы использовать это прямо сейчас на войне, слишком мало.

Поскольку эта победа была добыта не только его собственными силами, ему требуется время, чтобы усвоить полученные тогда озарения.

— Похоже, я точно достиг уровня 23-го ранга…

На самом деле даже 23-й ранг уже позволяет считаться одним из сильнейших в мире ведьм. Это уровень, на котором можно голыми руками воссоздавать бесчисленные чудеса и сверхъестественные явления.

— Проблема в том, что противник — монстр 25-го ранга. Ах, опять начинается невезение с подбором противников?

Сиу, скрутившись, словно во время йоги, барахтался на полу. В последнее время стресс слишком сильно на него давил, и если не выплеснуть его хотя бы таким способом, он совсем с ума сойдёт.

— Наставница, разве это нормально? Я уже было подумал, что жизнь наконец-то начала идти гладко. Но вдруг началась война, а герцогиня Эрелим ещё и нанесла удар в спину! К тому же почему эти древние ведьмы так часто встречаются? Нет, разве нормально, что все три опасные древние ведьмы, о которых прежде говорили лишь в легендах, оказались живы? И что это ещё за дела, что все они примкнули к Хексеннахту?

— Да-да, выговорись, я тебя выслушаю. Я знаю, как тебе тяжело.

Элоа с горькой усмешкой позволила Сиу, который катался по полу, словно креветка на последнем издыхании, разместить голову у себя на коленях. Заодно она мягко погладила его по голове.

Из-за душевной тесноты он всё-таки позволил себе каприз, но наставница тоже только что решила вступить в войну, несмотря на своё нездоровое тело. Её тревоги наверняка были не менее сильными, чем беспокойство Сиу.

Успокоившийся Сиу, молча ощущая прикосновение её руки, спросил:

— Насколько сильна герцогиня Эрелим?

— Даже до того, как она перешла на более высокий уровень, она была невероятно сильна.

— А если сравнить с вами?

После долгих раздумий она осторожно сказала:

— Это лишь поверхностное сравнение… Но если бы в те времена мы сражались друг с другом в полную силу, думаю, в шести случаях из десяти победила бы Эрелим.

Сиу хорошо знал характер своей милой наставницы — розового кролика. Она не из тех, кто бросается голословными утверждениями.

Наставница, превратившая всю магию в боевые техники и накопившая бесчисленный боевой опыт, сражалась в полной готовности — и всё равно имела лишь сорок процентов шансов на победу. А теперь этот монстр повысил уровень и стал финальным боссом.

К тому же целью Эрелим были сам Сиу, хитрая, словно лиса, Амелия и похожая на кролика Малика.

Когда ситуация складывалась подобным образом, Сиу всегда выбирал самый сложный путь. Он не питал никаких иллюзий, что всё как-нибудь само собой уладится.

Было очевидно, на кого и каким образом нацелятся, но говорить о том, чтобы уклониться от войны, было бессмысленно. Возможно, столкновение с Эрелим в итоге было неизбежно.

— Не беспокойтесь так. Я обязательно вас защищу. Лучше вам немного вздремнуть? А то в последнее время мне совсем не доводилось видеть, как вы спите.

— Может, так и сделать?

— Можете немного поспать прямо здесь. На кровати вам будет удобнее?

— Нет. Заснуть на коленях наставницы — это настоящий рай.

Порой он даже представлял себе, как бросает всё и сбегает вместе с возлюбленными, чтобы жить тихо и дружно.

Однако если Хексеннахт завладеет миром, а Эрелим останется в живых, такое будущее так и останется лишь фантазией.

Ему не хотелось умирать, оставив своих возлюбленных. Ему ещё столько всего хотелось сделать, и столько всего хотелось сделать для Малики.

Но сильнее всего он хотел защитить дорогих ему людей.

Он ещё никому об этом не говорил, но уже продумал последнее средство. На случай самого худшего — если наступит момент, когда отступать будет уже некуда, хотя он и знал, что вернуться не сможет.

— ….

Он приложит все силы. Использует всё, что ему доступно, проявит смекалку и будет сражаться.

Но в тот же миг, когда решит, что изменить ход войны уже невозможно, он полностью откроет подсознание и попытается погибнуть вместе с Эрелим.

Если это позволит защитить всех, он с готовностью на это пойдёт.

2.

Приближалось время войны, которой уже было не избежать.

Объявление войны состоялось давным-давно, но на этот раз речь шла не о каком-то расплывчатом намёке.

Как это порой случалось в истории, Хексеннахт отправил в Ведьмину Точку вестника и сообщил время и место последней битвы, на кону которой стояла судьба мира.

Через четыре дня. Место — точка в самом центре пустыни Гоби, раскинувшейся вдоль границы Монголии и Китая.

Не говоря уже о дате, смысл выбора места был очевиден.

Центр пустыни Гоби, выбранный в качестве поля боя, был достаточно просторным и не имел никаких препятствий. Но ещё важнее было то, что поблизости не имелось подходящего природного источника воды: без воды невозможно было свободно перемещаться между Вратами двух городов.

Иными словами, выбор этого места в качестве поля боя означал объявление: не затягивать войну и разом решить всё в полномасштабном сражении между двумя городами.

На самом деле в современном мире исчезли войны, в которых заранее назначали время и место, чтобы разом сойтись в бою. Обычно исход войны определяли сложные политические, дипломатические и стратегические факторы.

Но это предложение, настолько примитивное, что почти казалось нелепым, было и предложением, от которого Геенна не могла отказаться.

Даже сейчас в войсках коалиции академий то тут, то там слышались скрипы.

Судя по тому, что от крестниц пришли вести о гибели «ведьмы кошмаров» от руки Эрелим, Хексеннахт тоже переживал непростые времена, однако объективно боевой дух был ниже именно на стороне Геенны.

Что будет, если теперь, когда война сама встала перед ними лицом к лицу, просто повернуться к ней спиной и сбежать?

Если сама великая Геенна откажется от боя, даже не попытавшись сражаться, боевой дух Хексеннахта взлетит до небес. И наоборот, никто не мог гарантировать, что разгромленная коалиция, для которой честь порой была дороже жизни, снова сможет действовать как прежде.

Штаб коалиции решил, что это извещение о последней войне с высокой вероятностью было хитрым ходом Эрелим.

Ведь если она знала атмосферу и природу Геенны лучше кого бы то ни было, то наверняка прекрасно понимала, когда следует вбить клин в гордость знати Геенны.

Получается, сейчас, когда боевая мощь Хексеннахта превосходила Геенну, Эрелим поставила их перед неизбежным выбором без права на перемены.

Немедленно принять бой — или навсегда обратиться в бегство.

«У-у…»

Шарон вздрогнула, почувствовав внезапный холодок. До зимы было ещё далеко, но ей вдруг захотелось снять белое покрывало с камина.

«Война… Как же я её ненавижу…»

Шарон, уткнувшись лицом в стол, тяжело вздыхала. Как бы она ни говорила, она знала, что войны не избежать.

Позже, конечно, могут появиться разговоры вроде «люди покорят ведьм» и всё такое, но, как свидетельствует многочисленная история, пытаться разделить природу какого-либо существа на добро и зло — ошибочный подход.

В мире встречаются плохие начальники, которые под разными предлогами пытаются не выплатить работникам деньги, но бывают и такие, что к празднику кладут карманные деньги в белый конверт.

Шарон хотела помешать гибели беззащитных людей и не допустить, чтобы жестокие преступницы-изгои правили миром. Наверное, ведьминская сила, унаследованная от наставницы, как раз и была дана ей для таких случаев.

Если из страха просто избегать опасности и убегать, она наверняка пожалеет о своём выборе. Нужно красиво победить в этой войне, установить мир во всём мире, а потом вместе с Сиу строить светлое будущее.

Чтобы добиться этого, нельзя было расслабляться ни на мгновение.

— Хорошо. Давай, Шарон! Вперёд, вперёд!

Шарон достала красный рубин и снова сжала его в руке.

В современном мире есть поговорка, что одной зарплатой богачом не станешь, но годовой доход штатной профессорки академии Хесед был настолько огромным, что с ним вполне можно было войти в круг богачей.

Все драгоценности, сверкавшие на столе, были куплены на всю зарплату, полученную заранее, чтобы использовать её как «жертвоприношение».

«Я уже устала, шмель, шмель… Я устала ждать, шмель, шмель…»

И в тот момент, когда Шарон, пытаясь смыть уныние, напевала печально известную своей заразительностью трудовую песню и тонко вырезала узоры на поверхности рубина гравировальным ножом…

— БАХ!

Близнецы без стука распахнули дверь и вошли.

— Сестра Шарон!

— А-а-а-а-а!!!

Шарон, пребывавшая в состоянии предельной концентрации, издала пронзительный крик.

От неожиданности резец, которым она с ювелирной точностью вырезала магический круг, словно надпись «Сутры сердца» на рисовом зёрнышке, глубоко прочертил поверхность косой линией.

— Мой рубин!!!! Моё жертвоприношение!!!!

Теперь его уже никакими ухищрениями не получится использовать как жертвоприношение. Остаётся только выбросить.

Шарон добилась успеха и стала высокооплачиваемым специалистом — профессором по урану, но в глубине души в ней всё ещё жила бедная девчонка Шарон из мансарды. Представить, как несколько пачек купюр по пятьдесят тысяч вон просто испарились, было поистине кроваво-слёзной картиной.

— Я же сказала стучать! Разве нельзя было просто постучать?!

— К-к… Я испугалась. Зачем вы так кричите? Вы меня до смерти напугали.

— Мои драгоценности… Мои бесценные драгоценности…

— Сейчас дело не в этом!

— Важно! Ещё как важно!

Близнецы из богатой семьи, разобравшись в ситуации, принялись утешать девчонку Шарон из мансарды, которая, впав в панику, едва сдерживала слёзы.

— Простите. Мы купим вам новый.

— Я… правда?

— Да, мы купим вам два, так что выслушайте нас. Мы подготовили очень важный план.

— Я устроила позорную сцену. Вы хотя бы один камень нормально возместите.

Близнецы принялись страстно объяснять Шарон, на мгновение потерявшей рассудок, зачем они сюда пришли.

— Что? Вы серьёзно?

Шарон от удивления широко раскрыла рот, услышав об этом грандиозном плане.