Контент удален!

Добравшись так с Криц до первого отдела, Эйприл в сопровождении полицейского первого отдела Особого следственного управления вошла внутрь.

Пока она ждала в приёмной, примыкавшей к кабинету Педжина, ей не встретилось ни единого человека.

Она поднялась и подошла к тому месту, где стоял чайник.

Но чайник был пуст. Мало того что пуст — этим чайником со дня покупки ни разу не пользовались.

С недоумением на лице Эйприл заглянула внутрь чайника.

А потом на звук открываемой двери обернулась.

Вошёл Пол, снимая шляпу:

— По какому делу вы пожаловали, госпожа Эйприл?

— Пришла с просьбой к Педжину.

— К господину комиссару?

— Да.

— Тогда, может, вам стоит наведаться к нему домой? Сегодня выходной, так что он дома…

Тут его перебил Логан, вдруг высунувший голову:

— Он там, поди, ведёт неимоверно тяжкую битву.

— Тяжкую битву… Похмелье, стало быть?

От проницательного взгляда Эйприл Логан рассмеялся, а Пол, будто чувствуя и свою долю вины, смутился и вздохнул.

Эйприл, принимая и надевая пальто, которое Пол снял для неё с вешалки, сказала:

— Похоже, он не из тех, кто усердно трудится. Судя по тому, что чайником ни разу не пользовались.

— Да, прилежным его уж точно не назовёшь.

— Неожиданно.

На слова Эйприл Пол отчего-то улыбнулся — как шевельнулась бы затаившаяся змея.

Эйприл считала Пола человеком открытым, без задней мысли, и потому эта змеиная улыбка показалась ей чужеродной.

Эйприл спросила:

— Слово «неожиданно» прозвучало странно?

— А, да.

Пол запнулся, но тут же с обычным своим лихим лицом продолжил:

— Просто большинство господина комиссара толком не знает. Тех, кто говорит о нём «неожиданно», немного.

— Вот как? Что ж, он ведь надолго покидал герцогство.

Пока Эйприл кивала, Пол спросил:

— А что именно показалось вам неожиданным?

— Хм… Насчёт прилежания не скажу, но, насколько я помню, Педжин был человеком с жёсткой жилкой.

— Вот как?

— Оттого, видно, я и решила, что за этим и прилежание последует.

Она с улыбкой сказала:

— Что ж, тогда наведаюсь к Педжину домой.

— Да, я поймаю вам карету, — ответил Пол.

* * *

После похода в парк аттракционов Педжина мучили непонятные кошмары.

Во сне рука, от которой остались одни кости, душила его. Лица было не разглядеть, но во сне Педжин по-своему угадывал, кто это.

По большей части — люди из дома Рунос.

Нет, на самом деле — все Рунос. И прежний глава дома Рунос, и госпожа Рунос, и даже сама госпожа Рунос-старшая душили Педжина за горло.

Казалось, будто мертвецы душат его, чего-то требуя.

И причина, по которой все эти Рунос на него гневались, была одна.

Всё из-за Эйприл Рунос.

Педжин, бившийся в этой хватке, открыл глаза оттого, что его торопливо трясла чья-то рука. Его будил дворецкий Паскаль:

— Молодой господин!

— Чёрт…

Педжин выругался в пустоту.

Его рука вцепилась в простыню, будто ища опоры. По всему телу струился холодный пот.

— Да что же за сны такие, каждый день…

Паскаль, знавший, что все эти дни Педжина мучают кошмары, не договорил — от чрезмерной тревоги у него пересохло в горле.

Педжин, приподнимая тело, тяжёлое так, будто на груди у него и вправду сидела госпожа Рунос-старшая, спросил:

— Кто-то приехал?

Когда Педжин, увидев, что снаружи шумно — готовятся встречать гостя, — спросил это, Паскаль отчего-то с облегчением на лице сказал:

— Пожаловала госпожа Эйприл.

— Эйприл? Рунос?

— Да, госпожа Эйприл Рунос.

— И чего это она вдруг заявилась в чужой дом?

Педжин с досадой поднялся и хотел было найти халат, но Паскаль твёрдо сказал:

— Нельзя.

От возражения Паскаля, обычно приносившего ему желаемое ещё до того, как он пожелает, Педжин опешил.

Паскаль непреклонно продолжил:

— К вам пожаловала барышня из рода Рунос — как вы можете помышлять о том, чтобы выйти в халате? Вам следует одеться поприличнее.

— Явись сама госпожа Рунос-старшая — куда ни шло, но из-за какой-то Эйприл Рунос…

— Явись госпожа-старшая, будить вас пришлось бы не мне.

— И то верно, за то, что до сих пор валяюсь, мне бы уже крепко влетело.

Оба, вспомнив госпожу Рунос-старшую, немного посмеялись, и благодаря этому тревога, беспокойство и волнение хоть немного, а отступили.

Педжин в конце концов не устоял против ворчания Паскаля и впервые за долгое время достал и надел костюм.

Дома он расхаживал, накинув кое-как халат, а выходя, носил полицейский мундир или парадную форму, служебную же форму — как повседневную одежду, а потому костюм казался ему до крайности непривычным.

То же было и с Эйприл, по собственной воле разглядывавшей внутренний дворик.

Эйприл в недоумении моргнула:

— Костюм?

— Холодно же — ты чего тут ждёшь? Шла бы внутрь.

— С чего это ты за жителя герцогства из-за холода переживаешь? — попеняла Эйприл.

И правда, жители герцогства были так закалены холодом, что, стоило столбику лишь опуститься ниже нуля, и пальто-то не надевали. Пусть Эйприл среди них и была зябкой, но с людьми из-за пределов герцогства ей было не сравниться, к тому же она пришла в толстой шубе, так что тревога Педжина была излишней.

Непривычный наряд Педжина, видно, показался Эйприл в диковинку, и она, сама того не замечая, окинула его взглядом и спросила:

— Так с чего это ты в костюме, я спрашиваю?

— Господин Паскаль велел надеть. Гость, мол, пожаловал — соблюдай приличия.

— Вот как?

— Он всё не может расстаться с памятью о госпоже-старшей. Уж больно сильное было впечатление.

На слова Педжина Эйприл расхохоталась:

— И правда, явись моя бабушка, тебе бы уже влетело пунктов по десяти.

— Ты госпожу-старшую за кого держишь. Она бы штук двадцать выискала.

На это Эйприл согласно кивнула и пробормотала:

— Как же я скучаю по бабушке.

— Знаешь, что в госпоже-старшей и вправду удивительно?

— Что?

— То, что она так меня распекала, — а я вот тоже по ней скучаю.

Эйприл посмотрела снизу вверх на говорившего это Педжина. И на его лице виднелась тоска по госпоже-старшей.

От этого выражения в душе Эйприл разлилось странное тепло.

Поднявшись в гостиную и усевшись, Педжин спросил:

— Говоришь, у тебя просьба?

— Да.

Эйприл достала из сумочки письмо.

Педжин хотел было сразу взять письмо, но Эйприл, стиснув его в руке, не дала его выхватить и прибавила:

— Прочтёшь — не смейся. И если исполнишь просьбу, я непременно тебя отблагодарю.

— Понял, отпусти уже.

С недоверчивым лицом Эйприл отпустила письмо.

Педжин развернул написанное ею письмо и принялся читать.

Письмо с просьбой открыть ей путь в свет было делом, над которым уж никак нельзя было смеяться.

Просьба была трудная, и Эйприл понимала, что вероятность отказа куда выше.

Педжин снова вложил письмо в конверт, положил на стол и спросил:

— Значит, ты хочешь выйти в свет, потому что желаешь родить наследника?

— Да.

— А отомстить брату — такого желания нет?

На вопрос Педжина Эйприл молча пристально посмотрела на него.

Прочтя, что отвечать она не намерена, а отрицать — тем более, Педжин сказал:

— С какой стати мне помогать той, кто может навредить моему брату?

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/osobnyak-zhdyot-vesnu-941cac

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab