Чтобы завоевать чьё-то сердце, нужно прежде всего ударить по тому, что человеку нужнее всего.
В своё время церковь Сияния именно так получила поддержку людей. Она дала беднякам трущоб еду, чтобы прямо сейчас утолить голод, возможность работать и защиту от произвола преступных организаций.
Но положение жителей города было немного другим.
У людей, у которых уже были хоть какие-то условия для жизни, главной проблемой стали здоровье и сама жизнь.
Монополия и грабёж гигантских страховых компаний, которые наживались на жизненно необходимых медицинских услугах.
Из-за этого большинство граждан Омега Детройта страдало под убийственным бременем медицинских расходов.
Непосильные счета убивали больше людей, чем болезни.
Значит, предложение Селестины заключалось в том, чтобы ударить именно по этой несправедливости и завоевать сердца жителей.
— Что думаешь?
Она бросила эту тему и пристально посмотрела на меня.
Первой мыслью, которая пришла мне в голову после её слов, конечно, было существование моей способности к исцелению.
«Неужели она предлагает использовать её?»
Но я тут же покачал головой.
Селестина была управляющей с выдающейся проницательностью.
Она не могла не понимать, о чём я сейчас переживаю.
Да, это город.
Если начать бездумно злоупотреблять способностью, уже до конца ночи информаторы мегакорпораций постучат в двери церкви.
«Это... опасно».
Мегакорпорации, входящие в первую десятку рейтинга Омега Детройта.
Каждая из них была группой, обладающей мощью, сравнимой с государством.
До сих пор мы значительно усилили боевую мощь церкви, но всё равно это были противники, с которыми пока ни в коем случае нельзя было тягаться.
Лучший для меня вариант — не привлекать их внимания...
Тихо собрать веру и вернуться в прежний мир.
Для этого в городе стоило воздерживаться от чудес, если в них нет крайней необходимости.
«Мне ведь тоже моя жизнь дорога».
Я не был настолько добрым человеком, чтобы бездумно бросаться помогать другим, не взвешивая последствия.
Всё, что я делал до сих пор, я делал потому, что это было возможно.
Если невозможно — значит невозможно.
Такое я умел различать ясно.
«Но...»
Если не использовать способность, то на ум приходили только реалистичные способы.
«А что насчёт медицинской страховки только для верующих? Создать фонд на свободные средства церкви...»
Однако и тут я пришёл лишь к выводу, что это будет непросто.
Ведь большинство существующих больниц Омега Детройта уже были куплены крупными страховыми компаниями.
Главная причина, по которой потребитель не мог уйти от компаний с абсурдной долей выплат, заключалась в том, что пролоббированные больницы не принимали заявки от других страховщиков.
Иными словами, чтобы справиться с убийственными медицинскими расходами, люди были вынуждены зависеть от гигантских страховых компаний, захвативших большинство больниц.
Если ты проходишь лечение и у тебя есть страховка, шанс получить компенсацию хотя бы пятьдесят на пятьдесят...
Но если нет даже этого, в момент болезни тебе точно конец.
Людям приходилось, скрипя зубами, ставить всё на этот шанс в половину.
Из-за такой ситуации прочная стена монополии, которую выстроили страховые компании, казалась совершенно неприступной.
Поэтому я снова посмотрел на собеседницу напротив.
«...»
Селестина всё так же загадочно улыбалась глазами.
Что она имеет в виду?
Пока я размышлял, она сама назвала ответ.
— Ничего сложного. Если они уже захватили существующие больницы... тогда мы просто создадим новую. Медицинское учреждение только для церкви, которое не будет принимать лоббирование.
Я растерялся и сразу возразил:
— Нет, как бы там ни было, это... не так просто.
Я тоже об этом думал.
«Возможно, мы могли бы открыть несколько частных клиник».
Но чтобы собрать столько верующих, сколько мы хотим, нужно будет полноценное учреждение, способное закрыть потребность городских жителей в праве на здоровье.
А больница — это особый объект, управлять которым куда сложнее, чем обычным бизнесом.
Это сочетание человеческой и материальной инфраструктуры: множество койко-мест, специалисты по разным направлениям, дорогое передовое оборудование. Найм врачей и медсестёр, строительный участок, затраты на строительство, закупка медицинской техники...
Такое нельзя легко решить одним желанием.
В этот момент Селестина слегка улыбнулась.
— Значит, в итоге большинство проблем упирается в расходы?
«...»
Если говорить прямо, да.
Это Омега Детройт, город, где все проблемы, как ни крути, в конечном счёте сводятся к деньгам.
Построить здание больницы, купить инфраструктуру, нанять медицинский персонал — всё это было вопросом затрат.
И даже если как-то решить первоначальные вложения, дальнейшая эксплуатация тоже станет большой трудностью.
Больница, работающая в формате социальной помощи, будет страдать от хронических убытков. Конечно, она не будет полностью бесплатной: можно брать определённую долю стоимости лечения и покрывать остальное пожертвованиями, но расходы на содержание всё равно окажутся огромными.
— Мы только что закончили строительство новых церквей, и сейчас у нашей церкви нет таких свободных средств.
Когда я так возразил, Селестина улыбнулась так, словно мои слова показались ей милыми.
— Ты вообще понимаешь, перед кем сейчас беспокоишься о деньгах?
— ...Что?
Я только ошарашенно смотрел на неё.
А она сказала легко, словно это было сущей мелочью:
— Все расходы на новые больницы я возьму на себя. Не волнуйся.
— !..
Я растерялся и на мгновение лишился слов.
Я совершенно не понимал.
Почему?
Зачем Селестине платить за это вместо нас?
В качестве благодарности за спасение она уже отправила церкви огромные пожертвования.
Её вклад и так был более чем достаточным.
Но даже если теперь она построит ещё и больницы, разве Селестина получит от этого хоть какую-то выгоду?
Когда я переспросил её, вкладывая в вопрос это недоумение, она ответила внезапным вопросом:
— Ева, ты говорила, что не слышишь голос Бога напрямую, верно?
— Что?..
Я не понял смысла вопроса, но из-за её серьёзного выражения лица невольно кивнул.
Тогда Селестина спросила снова:
— Значит, всё, что ты делала до сих пор, было твоим собственным выбором. Тогда почему в тот раз... ты помогла мне, когда я потеряла должность вице-президента и была отвергнута отцом, даже рискуя собой?
— Это...
— Я ведь сказала, что не могу дать тебе никакой платы. Но ты всё равно без колебаний взяла меня за руку.
Её задумчивые глаза на миг погрузились в дорогое воспоминание.
— Ты сказала, что тебе всё равно на награду. Что просто помогла, потому что я выглядела так, будто мне нужна помощь.
И затем на её губах появилась слабая улыбка.
— Со мной то же самое.
Я растерялся и поспешно заговорил:
— Селестина, как бы там ни было, это немного другое. Тогда я просто... могла это сделать...
Но сейчас она предлагала сжечь сотни, тысячи миллиардов живых денег в деле, где почти не было прибыли.
И всё это всего лишь ради меня.
Это была слишком огромная ноша, чтобы взваливать её на кого-то под предлогом выплаты долга.
Чем больше я возражал, тем сильнее Селестина постепенно хмурилась.
— Хм... Это немного обидно.
Тихо вырвался вздох.
— Да. Я и раньше так думала... Ева, похоже, ты до сих пор плохо понимаешь, кто я такая.
Она слегка покачала головой и сказала:
— Ты думала, что построить несколько больниц будет для меня бременем? Правда? Если ты действительно так считаешь, это, наоборот, ужасно невежливо. Если бы эти слова сказала не ты, я могла бы очень сильно разозлиться, и этого было бы мало. Понимаешь?
В её красных глазах не чувствовалось ни пустого хвастовства, ни преувеличения.
Только спокойствие человека, говорящего обычный факт.
«...»
Только тогда я наконец по-настоящему почувствовал.
Кем была красавица, сидящая прямо передо мной, которая в последнее время почти каждый день, при любой свободной минуте, писала мне сообщения.
Президент Tessellation Investment, компании на тридцать седьмом месте в рейтинге Омега Детройта.
Если ограничиться финансовым сектором, владелица инвестиционной компании, входящей в десятку лучших в мире.
Насколько огромным было состояние, которым она обладала?
Был пример, по которому можно было хотя бы примерно представить.
Предыдущий президент Tessellation, отец Селестины, однажды даже планировал войну за доли против Regency Group.
Против абсолютного тирана капитала, о котором ходили слухи, будто он владеет крупнейшими денежными резервами в истории человечества и десятью процентами всей мировой коммерческой валюты.
План был безрассудным с любой точки зрения, но говорили, что шанс всё же не был совсем нулевым.
Это значило, что капитал Tessellation давал хоть какую-то возможность побороться даже с такой мегакорпорацией.
«...»
И когда я осознал реальность: такая мировая богачка сидит напротив меня за столом и сладким голосом шепчет, что без всякой платы даст всё, чего я пожелаю...
— Ну как? Неплохая идея, правда?
У меня слегка закружилась голова.
***
Принцип, благодаря которому Селестина успешно инвестировала во множество компаний.
Главный пункт, на который она смотрела при выборе объекта вложений, был всего один.
Продают ли они потребителю нужный товар в правильном месте?
Если уже делают это, такая компания в большинстве случаев добьётся успеха.
С людьми всё было похоже.
Чтобы получить чьё-то сердце, нужно понять, что человеку нужнее всего, и ударить туда.
Именно поэтому сейчас Селестине было не жалко потратить десятки миллионов, сотни миллионов кредит-долларов.
Состояния у неё и так было столько, что оно гнило бы с избытком, даже если тратить всю жизнь. Но сколько бы дорогой и вкусной еды она ни покупала, в каких бы роскошных особняках ни жила, какие бы предметы люкса ни собирала...
В конечном счёте всё это не могло заполнить дыру в сердце.
Она прочувствовала это до костей в прошлом, когда умирала, погребённая под сожалениями и паникой.
Даже в Омега Детройте деньги — не всё.
И человек, научивший её этому, был именно этим ребёнком перед ней.
Селестина улыбнулась, глядя на сереброволосую девушку, и сказала:
— Значит, мы снова стали деловыми партнёрами?
Это был условный сигнал между ними.
Когда девушка смущённо замешкалась, Селестина снова слегка раскрыла руки, подгоняя её:
— Ну же, скорее.
И вскоре девушка подошла и крепко её обняла.
В этом тёплом объятии поднялся знакомый, успокаивающий душу аромат.
Селестина глубоко вдохнула его, так, чтобы собеседница не заметила.
«Всё-таки...»
Каждый раз в такие моменты она снова вспоминала о собственной жадности.
Ей очень хотелось заполучить это.
Даже компанию, которая принесла бы десятки миллиардов кредит-долларов прибыли, она не хотела бы настолько сильно.
Поэтому причин колебаться не было.
Если перед глазами есть шанс купить по самой низкой цене нечто, чему нельзя назначить цену деньгами...
Нет ничего глупее, чем упустить его.
Уткнувшись лицом в плечо девушки, Селестина медленно открыла красные глаза.
«...»
Это был взгляд хищника, белой акулы, которая никогда не упускает запах крови, однажды его почуяв.
***
Буду рад если поддержите меня и мой недоперевод Тбанк - 2200702069232168 Сбер - 2202208154669916 ВТБ - 2200248097612195
донат https://pay.cloudtips.ru/p/ce1baad0
