Ронан Крисвелл.
По мнению окружающих, он был мужчиной, который с рождения обладал всем.
Прекрасная внешность, принадлежность к семье владельцев огромной корпорации и выдающиеся способности.
Даже если не учитывать происхождение и тот факт, что он являлся родным племянником председателя Syneron Medica, Ронан сам по себе был превосходен.
Ведь всего в двадцать девять лет он занял должность руководителя в международной фармацевтической корпорации и демонстрировал результаты, полностью соответствовавшие своему положению.
И всё это благодаря тому, что он не переставал работать над собой и развиваться, невзирая на врождённый талант.
Настолько выдающийся человек неизбежно привлекал к себе внимание.
Такой и была вся его жизнь.
Где бы ни появлялся Ронан, он всегда оказывался в центре происходящего.
В лучшей академии города, в высшем обществе Альфа-круга и даже внутри самой Syneron Medica.
Он всегда получал больше признания и вызывал больше ожиданий, чем ровесник Ронана — старший сын председателя Виктор Крисвелл.
Поскольку Ронан с детства привык быть в центре внимания, вокруг него всегда собирались самые разные люди, даже если он не предпринимал для этого никаких особых усилий.
Все они отчаянно пытались заслужить его расположение, поэтому отношения с людьми никогда не представляли для Ронана никакой сложности.
Особенно отношения с женщинами.
Разве могла женщина не заинтересоваться мужчиной, который обладал идеальным происхождением, способностями и внешностью?
Добиться женского расположения всегда было для Ронана одной из самых простых задач.
Успешные женщины, занимавшие высокие должности и проявлявшие выдающиеся способности в своей профессии.
Знаменитости, считавшиеся красивейшими женщинами города.
Даже высокомерные наследницы богатейших семей Альфа-круга с готовностью желали завязать с ним отношения.
Порой ему не требовалось даже раскрывать своё происхождение.
Достаточно было один раз улыбнуться глазами.
Даже случайно встретившиеся ему на улице женщины ни разу не отвечали отказом.
Наоборот, куда чаще после одной проведённой вместе ночи они пытались продолжить отношения, и Ронану приходилось с трудом от них отделываться.
Именно поэтому в какой-то момент он вообще перестал искать подобные знакомства.
Как бы там ни было, вывод из всего сказанного был прост.
Пережив столько отношений, Ронан начал воспринимать всех женщин одинаково.
Известные певицы, чьей совершенной красотой восхищались бесчисленные поклонники.
Талантливые наследницы, встреченные им в высшем обществе.
Даже обычные, ничем не примечательные женщины.
У него были и связи на одну ночь, и продолжительные серьёзные отношения, но в конце концов всё это неизменно становилось скучным.
Именно поэтому Ронан решил заключить политический брак.
Именно поэтому он мог поставить на кон даже место собственной супруги ради будущей выгоды.
Если все женщины в итоге одинаковы, разумнее выбрать спутницу, способную принести ему наибольшую пользу.
Руководствуясь такими соображениями, Ронан выбрал хозяйку Медицинского центра Элеос, стремительно захватывавшего медицинский рынок.
Если нынешние темпы роста сохранятся, однажды эта организация сможет покорить не только город, но и зарубежные рынки.
В таком случае Медицинский центр Элеос в будущем мог стать крупнейшим клиентом фармацевтической компании Syneron.
И Ронан был уверен, что политический брак, который позволит первым установить с церковью тесные отношения, станет лучшим вложением.
Однако...
Все его расчёты рассыпались после одной фразы собеседницы.
— Господин Ронан, кажется, вы кое в чём заблуждаетесь.
— Заблуждаюсь?..
А затем из её уст прозвучало совершенно нелепое объяснение.
Церковь Сияния не стремилась получать прибыль и действительно являлась религиозной организацией, верующей в Бога.
То, что Ронан считал всего лишь маркетинговым образом, на самом деле и было основной целью церкви.
Сначала он решил, что это даже не смешная шутка.
— Значит, вы задействовали столько капитала и людей ради дела, которое не приносит никакой прибыли...
И всё это только потому, что Бог велел любить ближних?
Женщина, сидевшая перед ним и совершенно серьёзно рассказывавшая подобные нелепости, казалась Ронану по-настоящему странной.
«...»
Но почему эта странность так необъяснимо притягивала его взгляд?
Она вновь заговорила.
В её чистом голосе звучала уверенность, делавшая её ещё более сияющей.
— Вы называете деятельность церкви бессмысленной, но тогда ради чего стараетесь вы сами, господин Ронан?
«...»
Как уже упоминалось, у Ронана был огромный опыт отношений с противоположным полом.
Он встречался с таким количеством женщин, что теперь все они казались ему одинаковыми.
И именно поэтому он невольно начал искать нечто особенное.
— Вы хотите сказать... что успех, позволяющий занять кресло председателя огромной корпорации, равен заботе о каких-то больных нищих на улице?
— Ценность зависит от суждения каждого. Но если вы спрашиваете меня... я считаю, что второе немного ценнее. Потому что так счастливыми станут гораздо больше людей.
«...»
Ронан лишился дара речи и некоторое время просто смотрел на неё.
Конечно, одна услышанная фраза не потрясла его до глубины души и не заставила немедленно раскаяться во всей прожитой жизни.
Мировоззрение, формировавшееся десятилетиями, не могло измениться после одного короткого разговора.
Но его заинтересовало её отношение.
Убеждённость в том, что существуют вещи важнее денег и успеха.
Разумеется, сказать такое мог кто угодно.
Немало женщин намеренно вели себя необычно, лишь бы привлечь внимание Ронана.
Но он не был глупцом.
Годами объективно наблюдая за бесчисленными людьми, приближавшимися к нему с самыми разными намерениями, Ронан научился отличать искреннее поведение от притворства.
Большинство женщин, намеренно демонстрировавших ему свою необычность лишь разыгрывали образ, чтобы заинтересовать желанную цель.
«Но эта женщина...»
Она чем-то отличалась.
И потому вызвала у него лёгкий интерес.
Ронану захотелось немного лучше узнать эту наивную девушку, которая совершенно искренне говорила о человеческой доброте.
Поэтому он предложил:
— Предлагаю на этом закончить разговор о делах. Если у вас есть время, может быть, сегодня вечером вы поужинаете вместе со мной...
И именно в этот момент она с отсутствующим выражением лица резко поднялась со своего места.
Ронан растерянно переспросил:
— Госпожа Евения?
«...»
Некоторое время она стояла, словно потеряв связь с реальностью и ни на чём не способная сосредоточиться.
Но вскоре умело привела выражение лица в порядок.
А затем, будто превратившись в совершенно другого человека, непринуждённо улыбнулась и ответила:
— Мне очень жаль отказываться после того, как вы сами меня пригласили, но сегодня у меня срочные дела. Поэтому... как насчёт ужина через три дня?
Что-то было не так.
Перед ним определённо стояла та же девушка, с которой он разговаривал ещё мгновение назад...
Изменился лишь её взгляд.
Но неужели одного взгляда было достаточно, чтобы впечатление от человека преобразилось настолько сильно?
Прозрачные, словно стекло, глаза, в которых ещё недавно отражалась прекрасная и чистая вера...
Теперь стали совершенно непроницаемыми.
В них невозможно было прочесть ни единой эмоции.
Именно эта недоступность заставляла вглядываться ещё глубже.
В её неожиданно зрелой атмосфере появилось даже нечто соблазнительное, и разница оказалась настолько разительной, что Ронан на мгновение потерялся.
В этот момент женщина едва заметно улыбнулась.
В её улыбке было что-то далёкое и мимолётное.
Она оказалась настолько прекрасной, что вонзилась прямо в незащищённое сердце Ронана.
Ошеломлённому мужчине оставалось лишь рассеянно кивнуть.
— Хорошо... Тогда через три дня вечером...
***
Даже после расставания с ней последняя улыбка продолжала оставаться где-то в глубине сердца Ронана.
«Что это вообще было?»
Как человек мог за одно мгновение настолько преобразиться и создать вокруг себя совершенно иную атмосферу?
Перемена была столь загадочной, что невольно пробуждала любопытство.
На протяжении всех трёх дней до назначенной встречи мысль о ней никак не исчезала из его головы.
И наконец наступил обещанный день.
— А, вы пришли... госпожа Евения.
— Давно не виделись, господин Ронан.
Они вновь встретились в отдельном зале дорогого ресторана Альфа-круга.
И сегодня она выглядела ещё прекраснее, чем прежде.
Чёрное платье изящно подчёркивало линии её тела, плечи прикрывала лёгкая шаль, а серебряные волосы были уложены с благородной элегантностью.
Во время первой встречи она казалась Ронану всего лишь чистой и невинной девушкой.
Но теперь выглядела совершенно иначе.
Изменилась настолько загадочно, что даже привыкший к женскому обществу Ронан на мгновение застыл перед её изысканной атмосферой.
Он даже почувствовал лёгкое сожаление из-за того, что помолвка сорвалась после раскрытия истинной природы церкви.
И всё же Ронан сохранял уверенность.
Раз она согласилась прийти на встречу, значит, испытывала к нему хотя бы некоторую симпатию.
Даже если они не станут официальными женихом и невестой, никто не мешал им завязать личные отношения.
Как давно он встречал женщину, сумевшую настолько заинтересовать его?
Проникнуть за её таинственную внешнюю оболочку и узнать, что скрывается внутри...
Это могло стать приятным развлечением, какого у Ронана давно не было.
Однако...
— Господин Ронан.
Она заговорила первой.
— Через четыре дня вы умрёте.
— Что?..
***
Ронан изо всех сил пытался скрыть дрожь в руках.
В документах, которые он без особых мыслей принял от неё, содержались части тщательно разработанного плана убийства.
Доказательства того, что кто-то намеревался лишить его жизни.
Более того... одновременно готовилось покушение и на действующего председателя Syneron Medica.
«Что это вообще такое?..»
Сердце судорожно колотилось от растерянности.
От прежнего лёгкого настроения, с которым Ронан воспринимал встречу почти как развлечение, не осталось и следа.
Его лицо стало твёрдым и серьёзным.
— Это... правда?
Собеседница легко кивнула.
Тогда Ронан задал другой вопрос:
— Кто? Кто замышляет всё это?
Лишь после этого она открыла рот:
— А вы жадный, господин Ронан. Неужели я должна бесплатно рассказать вам ещё и это?
Ронан невольно вздрогнул.
Встретившись с её всё такой же непринуждённой улыбкой, он почему-то ощутил, что его полностью водят за нос, и неожиданно повысил голос:
— Если эти сведения настоящие, разумеется, вы получите достойное вознаграждение. Но достаточно расследовать уже переданные вами улики, и всё станет известно. Очевидно, что за этим стоит кто-то из Syneron.
Убийство называют тайным именно потому, что его совершают незаметно.
До тех пор пока Ронан ничего не знал, план оставался опасным.
Но теперь, когда информация оказалась в его руках, большая часть её ценности уже исчезла.
Если правда и то, что целью является действующий председатель, то с того мгновения, как Ронан узнал о заговоре, план покушения можно считать практически провалившимся.
Подумав об этом, он почувствовал недоумение.
Несмотря на её слова, поведение женщины совершенно не напоминало попытку заключить сделку.
Она передала информацию ещё до обсуждения цены.
И это было больше похоже на одностороннюю помощь.
Осознав это, Ронан невольно спросил:
— Почему?
Почему она знала обо всём этом?
И почему решила рассказать именно ему?
— Потому что...
На мгновение её голос стал серьёзнее, и наружу вырвалось истинное чувство:
— Я не хочу, чтобы вы умерли.
Услышав это, Ронан невольно чего-то ожидал и переспросил:
— Что именно это означает?
Но женщина снова слегка озорно улыбнулась и уклонилась от прямого ответа:
— Кто знает? Возможно, уже одного того, что вы останетесь в живых, будет достаточно, чтобы иметь для меня огромное значение.
«...»
Теперь он окончательно перестал что-либо понимать.
Если переданные сведения были настоящими, она действительно спасала ему жизнь.
«И при этом даже не называет желаемую награду».
Во всех женщинах, с которыми Ронан встречался прежде, он ясно видел их желания.
Одни были очарованы его внешностью.
Другие жаждали его состояния.
Третьи мечтали подняться выше благодаря его положению.
Как бы они ни пытались скрыть свои желания, те всё равно неизбежно проявлялись.
Но сидевшая перед ним женщина была другой.
Она отказалась от помолвки, а теперь почему-то пыталась спасти его жизнь.
Ронан впервые сталкивался с настолько перевёрнутой последовательностью событий.
«Она не хочет, чтобы я умер? Одного того, что я буду жить... для неё уже достаточно?..»
Что это вообще означало?
Он совершенно не мог понять её истинных намерений.
А улыбка и взгляд, лишавшие человека рассудка, выглядели так, словно она намеренно пыталась заставить его всё неправильно понять.
Даже сейчас она вновь встретилась с Ронаном глазами и загадочно улыбнулась.
И всякий раз, когда он видел эту улыбку... его сердце начинало биться уже по совершенно иной причине.
***
Лично я не испытывал к Ронану Крисвеллу ни симпатии, ни неприязни.
Тем не менее я бесплатно передал ему сведения о готовившемся убийстве, потому что рассудил: одного лишь предотвращения перехода такой компании, как Syneron Medica, в руки врага уже будет достаточно в качестве платы.
«Будь у меня немного больше времени, я мог бы попытаться заключить сделку...»
Но до покушения оставалось всего несколько дней.
Если начать осторожничать и торговаться в момент, когда между нами ещё не существовало никакого доверия, он мог погибнуть из-за малейшей ошибки.
Мне было достаточно того, что удалось предотвратить случившееся и хотя бы немного изменить ход будущего.
Ведь это была далеко не единственная карта в моих руках.
Почувствовав, что одна из насущных задач решена, я тихо вздохнул про себя.
А затем, заметив какую-то странную неловкость в поведении собеседника, невольно коснулся собственного лица.
«А, неужели я опять так улыбнулся?»
Пока сохранялся отголосок предвидения, порой на моём лице сами собой появлялись выражения, совершенно не соответствовавшие внутренним чувствам.
Окружающие, особенно Джоанна и Эсти, даже просили меня ни в коем случае не улыбаться так перед посторонними.
«Неужели всё настолько плохо?»
Но я ничего не мог с этим поделать.
Я не контролировал это.
Побочный эффект чуда, из-за которого влияние воспоминаний о будущем время от времени внезапно проявлялось наружу.
Разумеется, моя личность не менялась, и я не совершал поступков против собственной воли.
Менялись лишь манеры и некоторые незначительные движения.
Но, похоже, только что закончилось даже это.
Я больше не чувствовал никакой неестественности.
Убедившись, что последствия предвидения благополучно прошли, я снова с облегчением выдохнул про себя.
«Надеюсь, последние несколько дней я не выглядел слишком странно?»
По собственным ощущениям, я просто стал немного чаще улыбаться.
Наверное, беспокоиться было не о чем.
Наверное.
