[Сервер выключен.]
Перед чёрно-белым экраном, сообщавшим о завершении трансляции в виртуальной реальности, Мейсон ещё долго сидел на кровати в полном оцепенении.
«...»
Он никак не мог нормально осознать в голове, что именно только что увидел.
Просто с растерянным видом вытащил кабель для подключения к виртуальной реальности из порта на затылке.
Мейсон кое-как швырнул его в угол и лёг на кровать.
Сейчас было два часа ночи. Пока он смотрел эту странную трансляцию, незаметно пролетело несколько часов.
Пора было как можно скорее заснуть ради завтрашней ненавистной работы.
Но почему-то...
Увиденные сцены всё ещё всплывали в голове и никак не исчезали.
Лёжа на кровати, Мейсон некоторое время пустым взглядом вспоминал произошедшее.
***
— 2 часа назад —
[Подключение к частному серверу: «Регулярная служба».]
[Предупреждение при подключении к виртуальной реальности. Во время соединения с сервером все физические ощущения тела временно блокируются. Во избежание падений используйте устройство только в безопасном месте.]
Сразу после подключения к трансляции сознание Мейсона мягко отделилось от физической реальности.
Некоторое время длилось ощущение, будто он проходит сквозь туман, а когда открыл глаза, оказался в совершенно незнакомом месте.
«Это...»
Небольшая церковь, стоящая посреди зелёного леса.
Сквозь высокие кроны деревьев мягко лился послеполуденный солнечный свет.
«...»
Мейсон машинально пошевелился и только тогда заметил собственное полупрозрачное тело.
Режим просмотра без физического аватара в виртуальной реальности. Проще говоря, состояние духа.
Зритель в таком режиме не мог никак взаимодействовать с окружающим миром, только перемещаться и наблюдать.
«Где ведущий трансляции?»
Мейсон снова осмотрелся.
На глаза попадалось лишь одно старое здание в европейском стиле, стоявшее среди зелёных деревьев. И в этот момент из чуть приоткрытой двери донёсся едва слышный звук пения.
♬♪
— ?..
Мейсон невольно вошёл внутрь.
Затенённое пространство церкви было тихим и уютным.
В сухом воздухе едва держался запах свечек.
По обеим сторонам зала для богослужений длинными рядами стояли деревянные скамьи, гладко истёртые от долгого использования.
А в конце прохода, уходящего вглубь...
На небольшом возвышении перед кафедрой Мейсон наконец увидел кого-то.
«Это...»
В пустой церкви пела одна девушка.
— ♬ Deus, in lūce tuā, clēmentiam osténde ♬ (п.с. от беса. Эта фраза на латыни переводится как: Боже, в сиянии твоем яви милосердие)
Чистый и прозрачный голос приятно звучал даже без особых вокальных приёмов.
Но прежде всего прекрасным было то, как она, слегка прикрыв глаза, сосредоточенно пела.
Под солнечным светом, льющимся из окна, её волосы сияли как чистое серебро.
Безупречная кожа, белоснежный наряд.
Атмосфера была такой, будто перед ним и правда стоял ангел, сошедший с небес.
Мейсон невольно застыл, почти потеряв дар речи.
— ♫ Pūrífica ánimās nostrās ā peccātō ♫ (Очисти наши души от греха)
Девушка продолжала петь.
Где-то звучал медленный органный аккомпанемент, сливавшийся с её ясным голосом. В отличие от современной поп-музыки, в этой песне не было особой цепляющей навязчивости, зато слушать её было удивительно спокойно.
Особая мелодия, структура и латинский текст напоминали что-то знакомое.
«Это церковное песнопение?»
В эту эпоху все религии уже исчезли, но их история и формы всё ещё помнились.
Поэтому Мейсон без труда понял, что это был гимн.
Когда он так подумал, замысел этого пространства стал примерно понятен.
На самом деле многие начинающие стримеры так и делали. Чтобы привлечь хотя бы одного лишнего зрителя, они часто начинали с самых странных концепций. Оформить сервер трансляции в необычном сеттинге и всерьёз играть роль — это было практически основой.
Но...
В действительности такие концепции были палкой о двух концах. Стоило сделать это неумело, и зритель начинал чувствовать отторжение от чрезмерности. Поэтому большинство стримеров, набравшись опыта, постепенно отказывались от жёстких образов и начинали вести себя естественнее.
Значит, возможно, это тоже было частью той самой свежей, наивной старательности, которую можно увидеть только у начинающего стримера.
Сначала он подумал именно так.
«Но тут что-то немного...»
— ♪ Sānā cor nostrum vulnerātum ♪ (Исцели наше раненное сердце)
Пение продолжалось.
Он совершенно не понимал смысла латинских слов, но сам ясный голос было приятно слушать.
Прекрасный облик девушки, стоявшей в одиночестве, так естественно сливался с атмосферой церкви, что казалось, будто он спокойно любуется одним цельным произведением искусства.
Под мелодию, от которой сердце само становилось благоговейным, Мейсон, словно заворожённый, подошёл к ближайшей скамье и сел.
И подумал.
Каков самый важный талант стримера виртуальной реальности?
По мнению Мейсона, это способность глубоко погрузить зрителей в происходящее. Умение использовать особую живость виртуальной реальности так, чтобы зрители тонули в твоём очаровании, и было настоящим мастерством ведущего. Именно от этого зависело, появятся ли постоянные зрители.
В этом смысле талант той девушки был выдающимся.
— ♫ Ut glōriam tuam cantēmus in ætérnum ♫ (Дабы славу твою мы воспевали вовеки)
Ведь всего одной строчкой песни она уже растворила Мейсона в этой атмосфере.
Всё, что она показывала, выглядело естественно. Словно она уже сотни раз делала это на самом деле, много лет подряд. Её движения казались слишком умелыми.
Наконец закончив гимн, девушка ненадолго погрузилась в молчаливую молитву.
«...»
А затем вышла к кафедре, на которой лежало раскрытое писание, и начала говорить о непонятных вещах.
Сияние, милосердие и прочая череда слов, смысл которых был ему неясен.
Только тогда Мейсон вышел из погружённого состояния и вдруг пришёл в себя.
«Это уже... немного чересчур?»
Как бы серьёзно она ни относилась к концепции, уже пора было начинать основную трансляцию.
Конечная цель всех трансляций на этой платформе виртуальной реальности — заработок.
Донаты, подписки, реклама...
В итоге нужно заставить зрителей открыть кошелёк. Это правило знали и зрители, и стримеры.
Поэтому концепция должна быть не целью, а инструментом.
Необычная обстановка — лишь способ привлечь внимание. Суть же в том, чтобы общаться со зрителями, показывать реакции, проводить другой виртуальный контент, играть в игры, получать поддержку и зарабатывать.
Но эта девушка всё ещё продолжала говорить о непонятной фигне.
Если прислушаться, это было похоже на своего рода религиозное учение.
Если сильно сократить, суть была такой: верьте в добрую волю божественного существа по имени Сияние. И, следуя этой доброй воле, человек должен любить человека. Бог любит вас, поэтому и мы должны беречь друг друга. Что-то в этом духе.
На этом месте ему показалось, что он уже увидел всё.
Концепция религиозной ведущей была свежей, постановка тоже интересной, но само содержание трансляции, похоже, оказалось слабым.
«С таким форматом ей трудно будет добиться успеха.»
Но...
Настоящие чувства Мейсона, как ни странно, понемногу втягивались в эту непонятную проповедь.
Прежде всего сам образ перед глазами было приятно видеть.
Почти как: «Когда это делает красивая девушка, всё выглядит картиной».
Девушка и правда была прекрасна, сколько ни смотри.
Красота, будто созданная из всей чистоты этого мира. Её небесно-голубые глаза блестели, пока она тихо и мягко о чём-то говорила, и выглядело это почему-то слишком живо и естественно.
Конечно, это наверняка был всего лишь созданный аватар. И он понимал, что человек внутри в реальности может оказаться каким угодно неприятным типом. Но образ был настолько убедительным, что он невольно начинал слишком сильно погружаться.
Как бы там ни было, сама картина, где загадочная красавица прямо перед глазами мягким голосом шепчет что-то, обладала силой заставить заворожённо слушать даже непонятные речи.
«Да и содержание, в общем, не напрягает.»
Скорее её слова были почти приятными пожеланиями, которые смягчали сердце слушателя: «Каждый из вас драгоценен», «Бог любит вас» и так далее.
А когда это произносилось таким красивым аватаром и таким милым голосом, эффект словно удваивался.
Что-то вроде ASMR, только ещё и глазам приятно.
«Может, именно на это трансляция и рассчитана?»
Действительно, атмосфера этой церкви и сама девушка делали сердце спокойным и расслабленным.
Он не выдержал любопытства и хотел спросить об этом в чате, но почему-то даже чат был отключён.
Остальные примерно сто зрителей, находившиеся вместе с ним на этом сервере виртуальной реальности, тоже просто тихо слушали её рассказ, будто мыши под веником.
Хотя вряд ли понимали, что всё это значит.
И как-то...
Стало всё равно.
Мейсон, как и остальные, просто рассеянно слушал её голос, и незаметно трансляция подошла к концу.
В завершение девушка закрыла глаза и произнесла короткую молитву благословения за верующих.
А затем мягко улыбнулась и сказала:
— На этом сегодняшняя служба окончена. Молюсь, чтобы у всех вас была добрая ночь.
С этими словами образ девушки исчез без всякого сожаления.
Без предупреждения.
Просто — щёлк, и его словно вытолкнуло из мира.
Мейсон был ошеломлён.
[Сервер отключен.]
Только системное сообщение перед глазами сообщало, что только что пережитый опыт закончился.
До самого конца не открылось ни окно донатов, ни чат.
Она просто в одностороннем порядке сказала всё, что хотела, и так закончила.
Ощущение было странным.
Мейсон пустым взглядом задумался о трансляции, которую только что увидел.
Он правда не понимал, что это вообще было.
Он уже собирался впервые за долгое время даже воспользоваться функцией доната, чтобы спросить, что это за трансляция...
Но ведущая даже не дала момента для сбора денег и просто завершила всё.
В голове стало шумно.
Но вскоре он покачал головой, отгоняя лишние мысли, и лёг на кровать.
Ради завтрашней работы теперь точно нужно было спать.
«Кстати...»
Мейсон вдруг вспомнил одну вещь.
Он ещё не принял таблетки.
Его давняя хроническая проблема — стрессовая бессонница.
Чрезмерное давление на работе и гонка показателей. Всё это давно разъедало его нервы. Тело умирало от усталости, но сознание оставалось мутно бодрствующим.
Ненавистные ночные часы.
Так проходил уже не первый год.
Мейсон собирался снова подняться и принять лекарство, но от лени просто лёг обратно.
Почему-то на него накатывала расслабленная сонливость, не похожая на обычную.
Будто ясный голос той девушки, который он слышал недавно, всё ещё кружил у уха.
Его веки медленно закрылись.
***
Тихий вид церкви, который только что был перед глазами, исчез, и в поле зрения появился знакомый церковный кабинет.
Когда я снял устройство подключения к виртуальной реальности, ожидавшая Джоанна спросила:
— Сестрёнка, ты хорошо постаралась. Ну как? Как прошла это легендарная первая служба?
Я некоторое время пусто смотрел в воздух, а потом пробормотал впечатления после завершения:
— Да, ограничения немного были... Но всё равно намного сильнее, чем я думал... Похоже на настоящее.
Месса в виртуальной реальности.
Поскольку это не настоящая встреча с верующими в одном физическом пространстве, значительную часть церемоний, взятых из христианской традиции, вроде причастия или подношений, пришлось изменить или опустить.
Конечно, там тоже можно было создать хлеб или вино, но всё же это не настоящая еда, и смысл мог быть истолкован иначе. Поэтому пока мы предварительно решили не проводить такие обряды.
Из-за этого форма службы в виртуальной реальности неизбежно оказалась во многом упрощённой.
Но...
Реалистичность была действительно выдающейся.
— И как отреагировали верующие?
Все дополнительные функции, которые могли помешать службе, вроде чата или донатов, мы заранее отключили.
Верующие тоже просто наблюдали за мной в режиме просмотра.
Поэтому я не мог узнать их реакцию в реальном времени.
Джоанна, управляя терминалом, ответила:
— По словам священников, все остались очень довольны. Многие были тронуты и говорили, что будто действительно присутствовали на службе прямо перед Святой.
Для этого теста церковь закупила устройства подключения к виртуальной реальности и разместила их в церквях.
Примерно сто штук.
Всё проходило так: верующие, желавшие присутствовать на виртуальной службе, приходили в церковь, а устройства выдавали им по очереди.
Хорошо, что реакция на первую попытку была неплохой.
— А, точно.
Джоанна вдруг вспомнила ещё кое-что и добавила:
— На всякий случай скажу, что у канала, который мы сейчас используем, ограничение на одновременное число зрителей — три тысячи человек. Если верующие начнут подключаться всерьёз, скорее всего, придётся улучшить план.
— Хм... Думаю, пока всё будет нормально?
Конечно, если виртуальная служба и дальше будет получать хорошие отклики, церковь сможет купить больше устройств для подключения. Но сейчас это был лишь тестовый этап. Число, названное Джоанной, казалось мне просто далёким и почти нереальным.
Наоборот, для базового сервиса лимит выглядел довольно щедрым. Тогда я не придал этому особого значения.
И прошла неделя.
Как раз в тот момент, когда мы открыли частный сервер виртуальной реальности и собирались провести четвёртый тест...
В углу зрения всплыла полупрозрачная системная надпись.
[Достигнут максимальный лимит зрителей, предоставляемый текущим каналом. Хотите улучшить креаторский план?]
В тот же миг в чат для внешних участников пришло срочное сообщение.
Это была Джоанна.
[Сестрёнка! Из церкви связались! Говорят, не все верующие ещё смогли войти, и спрашивают, не ошибка ли это!]
«Что?..»
Я был ошеломлен и мог лишь переводить взгляд между системным сообщением и чатом с Джоанной.
