Омега Детройт был спроектирован с нуля по строгому плану.
Поэтому, в отличие от пригорода, хаотично сформировавшегося из-за переселенцев, стекавшихся со всех сторон, сам город имел довольно правильную форму.
Если представить город как один огромный круг, то в самой его сердцевине находился Центральное Ядро, где располагалась штаб-квартира создателя города и первой компании рейтинга — Omega International.
А вокруг этой зоны существовали пять огромных кольцевых поясов, то есть [кругов].
В самом внутреннем, Альфа-круге, находились штаб-квартиры компаний из первой сотни. В следующем, Бета-круге, располагались средние компании и зарубежные филиалы.
Далее Гамма-круг отвечал за промышленность и торговлю, Дельта-круг — за жильё среднего класса.
А самый внешний, Эпсилон-круг, был районом, где жили простые горожане и бедняки.
Такая структура, при которой чем ближе к центру, тем богаче жители, завершалась тем, что каждый круг снова делился по часовой стрелке на двенадцать [секторов]. Например, [3-й сектор Эпсилон-круга] означал [жилой район для простых людей на востоке города].
Но всё это не было абсолютным правилом, закреплённым законом.
Изначально форма действительно была продумана как плановый город, но в процессе развития ради эффективности всё постепенно начало размываться.
Поэтому существовало немало предприятий, обосновавшихся на самой внешней окраине, чтобы снизить расходы на недвижимость, и были люди, которые, выдерживая дорогую аренду, жили ближе к центру.
Поскольку город вмещал население уровня целой страны, масштаб одного района превосходил воображение. Внутри него снова смешивались богатые кварталы и трущобы. Благодаря этому сама форма была простой, но внутренние обстоятельства каждого района получались довольно сложными, многослойными и своеобразными.
Однако причина, по которой я до сих пор почти не ощущал это территориальное деление города, была проста.
«Всё благодаря авиа, который одолжила Lumina Group».
Лучшее транспортное средство, позволяющее смотреть на землю с огромной высоты и свободно перемещаться по всему городу, не завися от районов и пространства.
Роскошная привилегия, которой могли наслаждаться лишь высшие руководители корпораций. Даже сейчас, если подумать, это казалось невероятной роскошью.
Благодаря этому до сих пор я свободно перемещался по городу, не заботясь ни о дорожной ситуации, ни о разделении районов.
И сейчас было то же самое.
«Почему я вдруг всё это объясняю?»
Потому что территориальная структура Омега Детройта была самой наглядной единицей, показывающей текущие результаты нашего дела.
Священник продолжил доклад:
— Начиная с 3-го сектора Эпсилон-круга, где расположилась первая городская церковь, сейчас поток просьб о строительстве новых церквей идёт уже из 2-го и 4-го секторов, а также из 3-го сектора Дельта-круга.
Из пяти кругов, составляющих Омега Детройт, самыми внешними были Дельта и Эпсилон.
Поскольку эти районы являлись жилыми зонами для простых людей, по доле населения они занимали семьдесят процентов всего города.
«Один сектор Эпсилон-круга по численности населения примерно равен всей восточной части пригорода».
И вот, спустя всего несколько недель после начала больничного проекта.
Я слышал, что вера уже пересекла границы одного сектора и распространяется на другие районы.
Это был доклад, по которому очень ясно ощущалось, насколько быстро сейчас растёт церковь.
И у меня было ощущение, которое нельзя было получить только из цифр.
«...»
Я тихо перевёл дыхание и заглянул внутрь себя.
Тогда я почувствовал странный «сосуд», существующий где-то рядом с сердцем.
Эта чаша, вмещающая веру прихожан, наполнилась намного выше, чем раньше.
«Если собрать ещё немного, наверное, я снова смогу использовать желание?»
Всё благодаря тому, что за последнее время резко выросло число новых верующих и вера, которую они приносили.
«Я думал, придётся ждать ещё минимум год...»
Так или иначе, это было хорошо.
Конечно, даже если желание будет готово, злоупотреблять им нельзя.
Чтобы использовать чудо для возвращения в прежний мир, нужно накопить намного больше веры, чем сейчас.
Чем чаще я буду тратить силу, тем дальше будет откладываться дорога домой.
И всё же сам факт, что я снова почти готов использовать желание, почему-то вселял уверенность.
«Если всё продолжится так...»
И в этот момент голос священника прервал мои мысли.
— Расширение церкви идёт гладко, но, согласно расчётам, чем больше верующих будет пользоваться больницей, тем сильнее в будущем будет расти дефицит. Необходимо заранее подготовить меры, Святая.
Я снова собрался и кивнул.
Он был прав.
Медицинский проект был благотворительностью ради тех, кто не мог оплатить больничные счета.
С самого начала мы исходили из того, что будем нести убытки, поэтому пожертвования обычных верующих не могли покрыть операционный дефицит.
И дальше, по мере расширения церквей и вступления в церковь множества людей.
Чем больше людей будут пользоваться услугами Элеоса, тем сильнее этот дефицит будет расти как снежный ком.
«Селестина сказала, что окажет поддержку, но...»
В конце концов, медицинский проект был делом нашей церкви.
Я не хотел односторонне перекладывать нагрузку только на неё.
Поэтому я спросил священника:
— Сколько сейчас сил церкви уже перешло в город?
— Около тридцати процентов.
До сих пор мы, пользуясь именем частной охранной компании, стабильно вводили защитников церкви в город.
На данный момент вошедшие силы составляли три десятых от всей мощи церкви.
На самом деле даже этого было достаточно, чтобы легко истребить банды в районах простых жителей.
После короткого расчёта я принял решение.
— Тогда пора постепенно запускать проект священных знаков.
Источник средств, благодаря которому мы могли вести благотворительность на окраинах.
Он заключался в том, что церковные силы заключали защитные договоры с предприятиями окраин и получали от них долю прибыли.
Выручка предприятий даже близко не сравнима с пожертвованиями отдельных верующих.
Именно поэтому с самого начала главным источником доходов церкви была эта сторона.
«Вопрос в том, сработает ли этот способ в городе так же хорошо, как на окраинах...»
К счастью, ответ, о котором доложил священник, был положительным.
— Среди новых верующих, пришедших через медицинский проект, есть и владельцы небольших магазинов. Большинство из них охотно заключает договоры о священном знаке. Благодаря этому узнаваемость и доверие к церкви растут, и соседние предприятия тоже проявляют положительный интерес.
— Как хорошо.
Похоже, в городе ситуация тоже не слишком отличалась.
То, что ODPD служит корпоративными частными войсками, относится лишь к крупным компаниям центральных районов, имеющим связи в городском правительстве.
«До малых и средних предприятий на внешних территориях они как следует не добираются».
Поэтому большинство компаний сейчас нанимали собственную охрану или заключали договоры с частными охранными фирмами.
Но церковь, естественно, могла предоставлять такие услуги намного дешевле, чем эти частные охранные компании.
«С нашей стороны нет расходов на содержание».
Доклад был о том, что соседние предприятия, соблазнившиеся такими превосходными условиями, одно за другим заключают с церковью договоры о священном знаке.
Значит, если на первое время положиться на Селестину в покрытии дефицита, дальше мы, похоже, сможем выровнять баланс расходов и доходов.
Я уже подумал, что можно немного вздохнуть спокойно.
Но на этом наши проблемы не закончились.
— Святая... есть ещё одна новость, о которой необходимо доложить.
— Да? Что случилось?
— На самом деле часть недавно вступивших оглашенных, похоже, немного неподобающим образом использует благотворительные проекты нашей церкви.
Священник с серьёзным лицом рассказал, что выяснил.
— Мы заметили людей, которые забирают в больших количествах еду и напитки, бесплатно выдаваемые беднякам в церкви, и перепродают их. В больнице зафиксированы случаи, когда некоторые получают излишние рецепты на лекарства как верующие и распространяют препараты на чёрном рынке. Более того, рядом с больницей уже появились мошенники, которые притворяются представителями церкви и вымогают плату за регистрацию верующих.
Пока я слушал о разных мелких происшествиях, на мгновение лишился слов.
«...»
На самом деле я знал, что так будет.
Когда людям дают добрую волю, всегда найдутся те, кто станет ею злоупотреблять.
Сильный не обязательно злой, а слабый не обязательно добрый.
В этом городе, где эгоизм и хитрость являются способом выживания, это, возможно, было неизбежно.
«Я это ожидал, но...»
Но когда я сам увидел, как нашу благотворительность используют подобным образом, на душе стало тяжело.
«...»
— ...Святая, как нам с этим поступить?
На самом деле причина, по которой на окраинах до сих пор почти не было таких случаев, была проста.
«Церковь Сияния изначально появилась, истребляя мафию и банды».
Сначала все запомнили силу и страх церкви, поэтому никто не осмеливался строить мелкие хитрости прямо перед ней.
Но в городе такого этапа не было, поэтому на сладкий запах, похоже, слетелась целая туча мошкары.
Если оставить их как есть, они усилят дефицит благотворительных проектов.
Более того, это было всё равно что отнимать долю у тех, кто действительно остро нуждается в помощи.
«Оставить так нельзя».
Но если попытаться решить всё только силой... городские жители, которые только начали открывать сердца, могут испугаться жёстких мер и начать избегать вступления в церковь.
Пока я обдумывал вариант действий, Джоанна, словно напоминая, заговорила:
— Сестрёнка, как раз в этот раз те люди ведь переходят в город? Я тоже смогу спустя долгое время увидеть братика?
Я удивился её внезапным словам, которые прозвучали совсем неожиданно, но вскоре вспомнил один факт.
«Кстати...»
Люди, которые больше всего подходили для решения дел такого рода, как раз вовремя входили в город.
***
Ночь в 3-м секторе Эпсилон-круга всегда была шумной, но в последнее время вид улиц слегка изменился.
Всё из-за неоновых вывесок со звёздным узором, висящих на многих магазинах. Священных знаков церкви Сияния.
Мужчина, наблюдавший за этим зрелищем из тёмного переулка, сплюнул и пробормотал:
— Сука, эта церковь Сияния или как их там... Из-за этих ублюдков мы все с голоду передохнем.
— За языком следи. Не один и не два уже превратились в кровавую кашу после того, как полезли к ним.
И это было правдой. Пока лишь в задних переулках, из уст в уста, но в последнее время всё быстрее распространялись мрачные слухи о том, что целые организации были уничтожены после попытки стрясти защитную плату с магазинов, где висел священный знак.
Из-за этого местные бандиты оказались в тревожном положении: они больше не могли получать защитную плату, которая была их основным источником дохода.
— Чёртовы сектантские ублюдки.
Однако всегда найдётся кто-то, кто ухватит перемены эпохи как идеальный шанс.
Босс новой банды 3-го сектора, Бешеные тигры, Кайен, наоборот, быстро отправился в церковь, встал на колени и принял крещение.
— Я... до сих пор жил во тьме и совершал грехи. Но теперь хочу искупить свою полную сожалений жизнь. Прошу, милостиво позвольте даже такому грешнику, как я, стать верующим Бога Сияния.
Он семь недель молился в церкви и вёл себя как набожный верующий, а в итоге получил священный знак.
И через несколько дней на Эшберн-стрит, самой оживлённой улице 3-го сектора, рядом открылись нелегальный игорный дом Кайена и развлекательное заведение.
Изначально это была территория крупной организации Бетонные Короли, известной даже в городе, и никто не смел посягать на этот лакомый кусок.
Но члены Королей могли лишь кипеть от злости перед заведениями, которые воткнули флаг посреди их района, и ничего не делали.
Потому что у входа в оба заведения демонстративно висели священные знаки церкви Сияния.
— ...Босс, вы правда оставите этого ублюдка как есть?
— ...А что прикажешь? Ворваться туда и всем трупами лечь?
Благодаря этому заведения Кайена могли спокойно работать с распахнутыми дверями и нагло вести бизнес, не получая никакой расплаты.
Он добился того, что в обычных условиях было бы невозможно даже с несколькими десятками тяжеловооружённых охранников.
Поэтому Кайен был уверен, что вступление в церковь стало самой мудрой инвестицией в его жизни.
«Да здравствует Бог Сияния!»
В сравнении с огромными доходами от нелегального бизнеса десятина, которую он платил церкви, была сущей мелочью.
В кабинете управляющего Кайен довольно улыбался, глядя на гору пачек наличных, сложенных на столе.
Запах денег, запах дорогого алкоголя, запах дивана из настоящей кожи и запах победы смешались в одном дыхании.
Кайен любил всё это.
— Хаа... Всё-таки лучше не бывает.
Неужели вера могла быть такой сладкой?
Он искренне благодарил Бога Сияния.
И именно в этот момент один из подчинённых поспешно распахнул дверь и вошёл.
— Б-босс!.. К вам посетитель.
Кайен, не отрывая глаз от пачек денег, лениво спросил:
— Что за тип? Не видишь, я занят?
Подчинённый сглотнул и ответил:
— Он... говорит, что пришёл из церкви Сияния.
Кайен на мгновение вздрогнул, но вскоре уголки его губ поднялись. Похоже, слухи о уже заработанной прибыли дошли и до их ушей.
Он начал запихивать лежавшие на столе пачки денег в дорожную сумку и подумал:
«Всё нормально. В этом городе нет ничего, что нельзя решить деньгами».
Он непринуждённо вышел из кабинета управляющего. И тогда увидел человека, ожидавшего перед заведением.
Это был юноша с каким-то мрачным выражением лица.
Но на нём была серая ряса священника, которую Кайен видел впервые.
«Я слышал, что боевые силы церкви носят чёрные монашеские одеяния или выглядят вообще как наёмники».
Внешность собеседника не подходила ни под одно, ни под другое. Кайен слегка удивился, но не придал этому особого значения.
Вскоре он подошёл к нему и поставил у его ног дорожную сумку с чуть приоткрытой молнией. Так, чтобы было хорошо видно пачки денег внутри, словно специально подготовленные для удобной взятки.
А затем с услужливой улыбкой ловко заговорил:
— Айго, вы ведь хранитель из церкви? Должно быть, вам нелегко было пожаловать в такое скромное место. Может, немного отдохнёте в нашем заведении...
Не успел он договорить, как тихий голос перебил его:
— Нет.
Кайен растерялся от неожиданного ответа.
— Д-да?
— Я не хранитель.
— Тогда?..
Юноша с мрачным взглядом продолжил:
— Лос Пекадорес... Прошу называть нас Согрешившие.
— А, конечно. Эти... Лос... В общем, может, зайдёте внутрь и немного отдохнёте...
Его слова снова оборвали.
— Иначе нас называют инквизиторами. Теми, кто ведёт допрос еретиков.
В этот миг взгляд юноши стал ещё холоднее.
— Я Джозеф, инквизитор церкви. Брат Кайен, не уделите мне немного времени для разговора?
