Помощь беженцам из портовых городов принесла результаты не только в виде новых верующих.
После урагана на окраинах городов остались огромные разрушенные территории.
Нам удалось за бесценок выкупить эти земли у владевших ими компаний.
Для застройщиков уничтоженные пригороды превратились в обременительный актив, от которого они не знали, как избавиться.
Все здания и инфраструктуру, прежде приносившие арендную плату, смело ураганом.
И ладно бы на их месте остались лишь пустые участки. Катастрофа породила ещё и огромное количество обломков и строительного мусора.
Руины, расчистка которых требовала огромных средств, превратились в безнадёжный актив, к которому никто не понимал, как подступиться.
Будь эти земли в черте города, владельцы ещё могли бы рассчитывать на поддержку городской администрации. Однако за пригороды отвечали исключительно собственники.
Поэтому компании выставили участки на продажу по бросовой цене, а мы смогли приобрести их почти за бесценок.
Дальнейший план был прост.
Используя часть прибыли от недавней инвестиции, мы поручили недавно приобретённой строительной компании начать восстановление пригородов портовых городов.
Это был крупный проект, который одновременно позволял устранить последствия урагана и обеспечить работой оставшихся без средств беженцев.
Разумеется, на строительство требовались значительные расходы.
Но после завершения восстановления стоимость недвижимости в этом районе тоже должна была вернуться к прежнему уровню.
Ожидаемая прибыль от разницы в цене, вероятно, даже превысит вложения.
Тогда почему прежние владельцы не попытались провести реконструкцию самостоятельно и так поспешно продали землю?
Ответ был прост.
«Наверное, они решили, что люди, потерявшие дома и работу, просто уедут в другие города».
На полное восстановление портов и городской инфраструктуры потребуются годы.
Владельцы, должно быть, рассудили, что за это время лишившиеся работы жители разъедутся, а вместе с ними исчезнет и спрос на недвижимость.
Сколько бы новых зданий они ни возвели, если в них некому будет жить, вернуть даже первоначальные затраты не получится.
Но наша инвестиция преследовала иную цель.
Сам проект реконструкции должен был помочь беженцам, которым некуда идти, вернуть прежнюю жизнь.
Мы собирались нанять их на строительные работы, обеспечив стабильным заработком, а после завершения проекта сдавать готовые дома по доступной цене.
Таким образом у жителей появлялась причина не покидать родной город.
Именно поэтому мы рассчитывали, что после завершения восстановления стоимость пригородной недвижимости тоже хотя бы частично вернётся к прежнему уровню.
Более того, после объявления о начале реконструкции мы неожиданно получили ещё одно преимущество.
Власти пострадавших городов приветствовали наши инвестиции и пообещали дополнительную поддержку.
После чудовищного ущерба им срочно требовался способ оживить экономику. Масштабное строительство идеально подходило для этой цели, поэтому городские администрации согласились предоставить нам всевозможные льготы и помощь.
Стремясь сократить расходы за счёт масштаба, они также передали приобретённой церковью строительной компании несколько дополнительных заказов на восстановление центральных районов.
С ростом количества контрактов стоимость акций купленной нами компании закономерно взлетела до небес.
Всё обернулось благоприятным круговоротом.
В конечном счёте оказанная доброта вернулась к нам.
Таким образом помощь жителям пригородов приносила пользу и самой церкви.
Наверное, поэтому я больше не воспринимал её как одностороннюю раздачу денег.
Но такой картины я совершенно не ожидал увидеть...
***
У-у-у...
После долгого полёта авиа плавно начал снижаться.
Мы прибыли в эвакуационный лагерь, построенный для беженцев.
В этот проект вложили немало средств, поэтому я решил хотя бы раз лично осмотреть, как здесь идут дела.
Но едва дверь открылась, передо мной предстала совершенно неожиданная картина.
Огромная толпа.
Куда ни посмотри, повсюду простиралось море людей.
Сотни тысяч голосов сливались воедино, превращаясь в оглушительный гул, который вместе с бесчисленными хлопками накатывал подобно гигантской волне.
— Ура-а-а-а!!!
Из-за системы шумоподавления внутри авиа я совершенно ничего не слышал.
Поэтому, оказавшись снаружи, растерянно застыл и ошеломлённо огляделся.
Но стоило мне повернуться в какую-либо сторону, как оттуда раздавались ещё более громкие крики.
— Ура-а-а-а!!!
Люди, которых здесь собралось не меньше нескольких десятков, а возможно, и сотен тысяч, что-то выкрикивали в мою сторону.
Из-за огромного количества слившихся голосов разобрать большую часть слов было невозможно.
Однако некоторые фразы всё же звучали совершенно отчётливо.
— Спасибо!!!
— Святая!!!
— Да здравствует Святая!
— Благодарим вас!!!
Все они с радостными лицами размахивали руками и продолжали восторженно кричать.
Всё ещё не понимая, что происходит, я обратился к подошедшему встречать меня священнику:
— Что... здесь происходит?
Священник, всё это время управлявший лагерем, с улыбкой ответил:
— Как видите, это жители пригородов, пришедшие поприветствовать Святую. Узнав о вашем приезде, они собрались здесь ещё несколько часов назад. Никто специально их не созывал. Все пришли сами, сказав, что хотят хотя бы издали увидеть лицо Святой...
— Так много людей?..
Священник молча кивнул.
Я снова огляделся.
В ответ на одно моё движение толпа разразилась ещё более громкими приветствиями.
— Ура-а-а-а!!!
«...»
Бесконечные возгласы накатывали словно приливная волна.
Зрелище по-прежнему поражало.
Разумеется, я уже видел настолько огромное количество людей, собравшихся в одном месте.
В будущем, открывшемся мне благодаря предвидению, я однажды вышел к разгневанным демонстрантам, пытаясь предотвратить гражданскую войну.
Тогда улицы заполняла толпа, по численности не уступавшая нынешней.
Однако во взглядах тех людей пылала лишь долго подавляемая ярость.
Эмоции, вырвавшиеся наружу после того, как их окончательно загнали к самому краю пропасти, были настолько страшными и отчаянными, что одного взгляда в глаза протестующих хватало, чтобы ощутить ужас и безысходность.
Но сейчас всё было иначе.
На лицах собравшихся здесь людей сияла надежда.
Честно говоря, я не ожидал увидеть в лагере беженцев настолько светлую атмосферу.
Как бы мы им ни помогали, эти люди потеряли многое из-за стихийного бедствия, перед которым оказались бессильны.
Я думал, что они будут более подавленными или погружёнными в отчаяние.
Но, возможно, люди были гораздо сильнее, чем я представлял.
Стоило дать им надежду на будущее, как они снова и снова находили в себе силы подняться и теперь приветствовали меня так горячо, словно хотели доказать, насколько ярко способны сиять.
Пусть сейчас у них почти ничего не осталось.
Их сердца переполняло желание собственными руками восстановить родной город, в котором они жили прежде и собирались жить дальше.
А бесконечная благодарность за предоставленную возможность словно воплощалась в этих оглушительных возгласах.
— Спасибо вам, Святая!!!
От энергии, исходившей от этих людей, даже моё сердце забилось быстрее.
Всё происходящее казалось...
— Настоящим чудом, не правда ли?
Услышав голос рядом, я невольно обернулся.
Священник снова мягко улыбнулся, глядя на моё ошеломлённое лицо.
— Да. Всё это чудо, которое сотворила Святая.
***
Так я вернулся из лагеря беженцев, который решил посетить без особых ожиданий, проведя там время, действительно наполнившее меня чувством глубокого удовлетворения.
Куда бы я ни пошёл, отовсюду звучали искренние слова благодарности.
Было даже удивительно осознавать, что меня настолько любят люди, с которыми я прежде ни разу не встречался.
Это немного давило, но ещё сильнее я ощущал, что добился чего-то по-настоящему значимого.
Я смог сделать чью-то жизнь немного лучше.
Осознавать подобное всегда было невероятно приятно.
Но даже хороший результат не означал, что мне не о чем сожалеть.
Я и сейчас совершенно не жалел о деньгах, потраченных на помощь беженцам из портовых городов.
Благодаря инвестиции мы заработали гораздо больше, поэтому финансовой нагрузки практически не возникло.
Однако я вложил всё в одно-единственное событие, появление урагана, совершенно не позаботившись об управлении рисками.
Именно это стало моей главной ошибкой.
«Всё-таки это было слишком безрассудно».
Пусть причиной и была навязчивая потребность любой ценой изменить будущее, увиденное благодаря предвидению, мой поступок оставался очевидной ошибкой.
Даже гражданская война, которую я видел, должна была произойти лишь через несколько лет.
Мне вовсе не требовалось настолько торопиться.
Поэтому дальнейшие инвестиции мы решили сделать более долгосрочными и стабильными.
Теперь находившийся под нашим управлением капитал достиг такого масштаба, что с ним нельзя было сравнить никакой взмах крыльев бабочки.
Одного вложения средств в определённый актив уже могло хватить, чтобы изменить будущее.
Поэтому вместо того, чтобы снова ставить всё на одно событие, мы решили должным образом диверсифицировать инвестиции.
Например, приобрести небольшие доли в перспективных венчурных компаниях, чья рыночная стоимость в течение следующих трёх лет вырастет более чем в сто раз.
Количество акций должно было оставаться достаточно небольшим, чтобы мы не влияли на управление компаниями.
Кроме того, после подробного обсуждения с Селестиной мы распределили средства между различными активами, связанными с событиями, которые должны были произойти в ближайшие годы.
Даже если наши вложения изменят будущее, достаточно будет успеха одного направления из десяти, чтобы получить огромную прибыль.
После завершения всех приготовлений, позволявших капиталу расти в соответствии с планом нам оставалось лишь ждать.
«...»
Наверное, именно поэтому в последнее время у меня появилось слишком много свободного времени.
Чтобы не раздражать крупные корпорации Альфа-круга, мы прекратили агрессивно расширять влияние церкви внутри Омега Детройта.
Одно это сократило количество дел, требовавших моего непосредственного участия, почти наполовину.
Кроме того, благодаря предвидению я уже однажды получил опыт управления церковью, выросшей до невероятных масштабов.
Возможно, именно поэтому даже прежние обязанности теперь казались гораздо проще.
Работу, ради которой раньше приходилось сидеть всю ночь, я без всякой спешки заканчивал ещё до вечера.
Общий план по изменению будущего тоже был уже готов.
Селестина перевела большую часть капитала, необходимого для реализации принципа «слишком большой, чтобы рухнуть», в стабильные долгосрочные инвестиции.
За опасными людьми внутри церкви тайно наблюдали, а вся система слежения была устроена так, чтобы при необходимости использовать их в наших интересах.
Казалось, больше мне вмешиваться было не во что.
Поэтому в последнее время у меня появилось много свободного времени.
Даже после завершения всех церковных дел оставалось несколько свободных часов.
Говорят, когда человек внезапно становится слишком свободным, он начинает заниматься всякими глупостями.
Похоже, это действительно было правдой.
Достаточно было посмотреть, чем я сейчас занимался.
«...»
Увидев собственное отражение в зеркале, даже я на некоторое время потерял дар речи.
Чёрные легинсы плотно облегали бёдра и ягодицы.
Сверху я надел свободную накидку с длинными рукавами, но под тонкой тканью всё равно слегка проглядывал кроп-топ.
Кажется, подобный стиль называли спортивно-повседневным.
Одежда для тренировок с упором на свободу движений, которую чаще всего представляли как форму для йоги или пилатеса.
Я специально выбрал нейтральные цвета и самые закрытые варианты верха и низа.
Открытых участков кожи почти не осталось.
Так почему же мне всё равно было настолько неловко?
Наверное, из-за эластичной ткани, которая слишком откровенно подчёркивала женственные очертания тела.
Свободная накидка поверх кроп-топа была достаточно длинной и частично прикрывала самые неловкие места, но полностью скрыть их не могла.
Наоборот, ткань оказалась настолько тонкой и лёгкой, что колыхалась при каждом движении, время от времени обрисовывая силуэт и заставляя меня смущаться ещё сильнее.
Стоило посмотреть в зеркало на собственную фигуру, как лицо начинало гореть.
Больше всего мне хотелось немедленно снять всё это и переодеться в обычные удобные шорты и футболку.
— Хаа...
Так почему же я стоял здесь в подобном виде?
Причина заключалась в том, что...
