## 164. Экзорцист (1)
— Это слишком опасно.
Так сказала Эсти.
В её всегда спокойных золотых глазах помимо привычной холодности читалось явное недовольство.
— Согласно плану, леди Еве в итоге придётся лично встретиться с председателем Эрнстом. Даже если вы обманете его, притворившись, что принимаете сделку, с момента входа на территорию Praxis Network ни я, ни кто-либо из церковной охраны не сможем до вас добраться.
— Дело в том...
Не дав мне возможности оправдаться, она продолжила:
— Вы сами говорили, что предвидение через сны нестабильно и не поддаётся безошибочному толкованию.
— Поэтому...
— В этом плане леди Ева оказывается совершенно беззащитна. При возникновении любой непредвиденной переменной мы не сможем отреагировать.
— Можно мне тоже что-нибудь сказать?
Когда я с неловкой улыбкой тихо об этом попросил, Эсти наконец замолчала и посмотрела на меня.
В устремлённом на меня взгляде скопилось множество невысказанных возражений.
Даже её бесстрастное лицо выглядело непривычно, словно Эсти всем видом показывала, насколько ей не нравится происходящее.
Но другого выхода не было.
— Уже через два дня могут погибнуть сотни тысяч или даже миллионы людей. К тому же Praxis Network — одна из десяти мегакорпораций. Нельзя победить такого противника, совершенно ничем не рискуя...
— Лучше...
Эсти снова перебила меня. Это совершенно на неё не походило.
В её голосе колыхались с трудом сдерживаемые чувства.
— Лучше мы начнём полномасштабную войну. Все к ней готовы. Вы же знаете: от начала и до конца церковь создавалась ради вашей защиты. Но если леди Ева сама рискует ради этих людей, это противоречит самой цели её существования.
— Но ничего не поделаешь.
Я снова неловко улыбнулся.
— Теперь они все слишком мне дороги... Поэтому иначе я просто не могу.
«...»
Эсти невольно прикусила губу.
Затем подавила глубокий вздох и тихо ответила:
— Повторяю: эти люди подготовлены. Они достаточно хорошо понимают, что рискуют жизнями.
— Ты тоже, Эсти.
— Что? Разумеется, я тоже готова защищать леди Еву...
— Нет, я не об этом.
Немного поколебавшись, я честно сказал:
— Ты для меня такая же. Человек, которого я не хочу видеть раненой из-за какой-то войны. Возможно... самый дорогой из них.
Сказав это, я запоздало смутился.
Даже между самыми близкими друзьями подобные слова, наверное, звучали неловко.
Поэтому в конце я отвёл взгляд и не увидел, насколько сильно дрогнули смотревшие на меня глаза.
«...»
«...»
На некоторое время повисло неловкое молчание.
Чтобы его разогнать, я намеренно заговорил легкомысленным тоном:
— В любом случае не волнуйся так сильно. Я уже немного поняла, как обращаться с вещими снами. Кажется, скоро может появиться помощник.
— ?..
Но прежде чем Эсти успела переспросить...
Тук-тук.
Раздался стук, словно специально подгаданный к нужному моменту.
Затем из-за двери донёсся голос священника:
— Прошу прощения, Святая. Прибыл важный гость. Полагаю, вам следует встретиться с ним лично.
«...»
Я слегка улыбнулся Эсти:
— Ну как?
***
Гость прибыл в церковь в обстановке строжайшей секретности.
Передо мной сидел привлекательный мужчина лет сорока с аккуратно зачёсанными назад волосами.
— Прежде всего позвольте принести извинения от имени Praxis Network.
Если бы я заранее не узнал об обстоятельствах иным способом, то сильно удивился бы, выяснив, что говоривший это мужчина — вице-председатель Praxis Network Эндрю Геккель.
Зачем старший внук и наследник председателя явился в церковь с подобными словами?
— Устроить массовое убийство собственных клиентов ради вечной жизни... Настоящее безумие. Это неэтично и не принесёт прибыли. Код бэкдора с самого начала предназначался совсем для другого.
Мужчина покачал головой и продолжил:
— Я боюсь даже представить, какой ущерб нынешнее происшествие в будущем нанесёт нашей компании. Возможно, при следующей оценке корпоративной стоимости Praxis Network даже лишится места среди десяти мегакорпораций.
Затем он ненадолго прочистил горло и наконец перешёл к делу:
— Поэтому я хотел бы предложить членам церкви... Нет, Святой одну сделку.
Я спокойно привёл выражение лица в порядок и переспросил:
— Какую сделку?
— Я отстраню дедушку... то есть председателя Эрнста от должности генерального директора Praxis Network.
— !..
— Если Святая поможет осуществить этот план, я, став следующим председателем, воспользуюсь своими полномочиями и остановлю запуск протокола Мелтдаун.
Протокол Мелтдаун. Я впервые слышал это название, но оно наверняка относилось к коду перегрузки, внедрённому в коммуникационные модули верующих.
Если сидевший передо мной мужчина действительно мог занять кресло председателя и остановить код, его предложение было заманчивым и для нас.
Но...
— Это действительно возможно?
Каким бы сладким ни казалось решение...
Довериться человеку, которого я впервые встретил сегодня, и безрассудно броситься выполнять незнакомый план — совсем другое дело.
— В сущности, вы предлагаете помочь восстанию внутри Praxis Network, верно? Хорошо. Если это позволит предотвратить гибель людей, я готова на всё. Но... вероятность успеха следует оценивать отдельно.
Я посмотрел ему прямо в глаза:
— Если что-то пойдёт не по плану, если заговор раскроют ещё до начала или сам председатель погибнет, код бэкдора активируется и произойдёт катастрофа. У вас действительно есть способ быстро и наверняка обезвредить председателя Эрнста, не выдав замысел?
Эндрю с мягкой улыбкой отмахнулся от опасений.
— Разумеется. Постороннему это может быть неизвестно, но фактически Praxis Network уже управляю я.
— !..
— Так продолжается несколько десятилетий. Дедушка и его ближайшее окружение давно отошли от дел. Поэтому, если вы немного поможете, мы полностью обезвредим его и лишим полномочий, с помощью которых он принимает решения, противоречащие интересам компании.
Это было неожиданно.
«Значит, нынешней Praxis Network фактически правил не председатель Эрнст.»
Но если вдуматься, в этом не было ничего удивительного.
Одновременно получать поддерживающее жизнь лечение и руководить транснациональной мегакорпорацией в дряхлом теле, давно превысившем естественный срок, было бы крайне трудно.
И всё же в рассказе оставалось одно непонятное обстоятельство.
«Если фактический правитель мегакорпорации — этот мужчина, как председатель сумел устроить нынешнее происшествие?»
Словно прочитав вопрос на моём лице, Эндрю объяснил:
— Разумеется, дедушка по-прежнему владеет долей в штаб-квартире, контролирует силы отдела безопасности и обладает высшим уровнем доступа к основной системе Praxis Network. Он давно передал ключевую повседневную работу следующему поколению, однако при необходимости может снова забрать кадровые полномочия и распоряжаться ими по своему желанию. Именно это создаёт наибольшие трудности.
Одним движением пальца он мог отключить импланты любого сотрудника Praxis Network, заморозить счета и отозвать права доступа. А главное — активировать протокол Мелтдаун, внедрённый в тела сотрудников компании.
Именно поэтому старик по-прежнему оставался абсолютным властителем внутри компании, хотя давно отошёл от повседневных дел.
Обнаружив измену подчинённых, он всё ещё мог сжечь им мозги.
«Но тогда восстание практически невозможно».
Когда моё лицо стало напряжённым, Эндрю вновь заговорил:
— Поэтому нам непременно требуется сотрудничество госпожи Евении.
— Моё сотрудничество?
— Да, всё верно.
Глаза Эндрю, устремлённые на меня, заблестели.
— Сейчас вы единственный человек, способный физически приблизиться к председателю Praxis Network.
Затем он глубоко вздохнул и откинулся на спинку дивана.
С усталым выражением покачав головой, Эндрю продолжил объяснение:
— Его одержимость жизнью... давно достигла уровня настоящей паранойи. Уже несколько десятилетий он не покидает подземный бункер на нижнем этаже штаб-квартиры, способный выдержать ядерный взрыв. Даже в его глубинах нужно пройти больше десятка проверок и обысков, прежде чем получится увидеть дедушку. Убить или обезвредить его в таких условиях невозможно.
Он ненадолго замолчал, посмотрел в пустоту и добавил:
— Но даже если преодолеть все проверки и встретиться с ним, это ещё не конец. Медицинская стерильная капсула, в которой он находится, изготовлена из особого армированного стекла и способна выдержать взрыв десятков тонн взрывчатки. За последние тридцать лет никто не прикасался к председателю через эту прозрачную крепостную стену. Ни служившие ему десятилетиями приближённые, ни даже родной внук.
Блуждавший в пустоте взгляд вновь обратился ко мне.
— Но ради вечной жизни... он добровольно выйдет из-за этой преграды. Именно тогда появится возможность.
Эндрю достал из кармана маленькую ампулу и протянул мне. В прозрачной стеклянной трубке плескалась серебристая жидкость.
— Сыворотка со взламывающими наноботами. Инъекция в любую часть тела немедленно лишит человека сознания и позволит напрямую взломать нейронные импланты. Разумеется, сейчас забрать ампулу вы не сможете. После прохождения всех проверок один из привлечённых нами охранников нижнего этажа тайно вам её передаст. Вам останется ввести сыворотку дедушке, и всё закончится.
Уверенным голосом он добавил:
— Доступ председателя, разумеется, защищён на сервере штаб-квартиры Praxis Network лучше всего. Но сыворотка воздействует не на сервер, а физически на личные нейронные импланты, поэтому непременно сработает.
Эндрю осторожно поставил ампулу с наноботами на стол и спросил:
— Что скажете?
«...»
Я ненадолго задумался.
План звучал правдоподобно. У собеседника имелись и необходимые возможности, и достаточно веские мотивы.
Если председатель действительно получит вечную жизнь — для Эндрю это станет проблемой. Если не получит и начнёт резню или войну — тоже.
Я прекрасно понимал, насколько отчаянно он должен желать предотвратить запуск кода перегрузки, способного запятнать будущее наследуемой компании, а заодно не допустить, чтобы император обрёл настоящее бессмертие и навеки лишил его престола.
Но нельзя было упускать одну вещь.
В рассказе отсутствовала важная часть.
Я встретился с ним взглядом и сказал:
— Могу ли я вам доверять?
— Как уже говорил, ради будущего компании я тоже обязан остановить безумие дедушки. Разве вы сами не хотите предотвратить смерть невинных верующих?
— Да, это так. Но... останусь ли я полезна вам после успеха плана?
«...»
Выражение лица Эндрю едва заметно изменилось. Похоже, он понял истинный смысл вопроса.
«Возможно, понимал с самого начала, но притворялся, что не замечает.»
Протокол перегрузки Мелтдаун наносил ущерб им самим, поэтому они несомненно попытались бы его остановить.
Но после этого у них не останется причин гарантировать безопасность Святой.
Беззащитная женщина, которая убила председателя и оказалась в подземельях штаб-квартиры.
Если взять её в заложники, разве нельзя будет подчинить даже силу церкви?
Кроме того, самый простой способ сплотить внутренние силы во время смуты, сопровождающей смену руководства, — создать внешнего врага. Не существовало никаких гарантий, что эту роль не отведут нашей церкви.
Святую могли объявить убийцей председателя, получить оправдание для захвата власти и одновременно возложить на неё ответственность.
«Если после устранения главного врага на нас нападёт его наследник, всё окажется напрасным».
А главное, этот мужчина тоже знал о чудесах.
Что, если, завоевав кресло председателя, он тоже возжелает вечной жизни?
Вывод был один: плану требовалась хотя бы минимальная гарантия моей безопасности.
Именно ею должно было стать это устройство.
— В качестве условия принятия предложения вставьте это в свой имплант.
Я протянул Эндрю чип данных.
Внутри находилась программа, которую я прошлой ночью срочно попросил Хлою создать.
Собеседник недоумённо спросил:
— Что... это такое?
— Своеобразная гарантия. Она действует примерно так же, как внедрённый вами код бэкдора — протокол Мелтдаун.
Услышав это, Эндрю мгновенно помрачнел.
Реакция была вполне естественной.
Ведь я фактически предлагал вставить созданный нами аварийный выключатель прямо в его нервную систему.
Ответный голос тоже похолодел:
— Кажется... эта шутка зашла слишком далеко.
— Тогда я просто приму предложение председателя. Лучше подарить ему вечную жизнь, чем позволить верующим погибнуть.
— !..
На мгновение на лице собеседника появилось выражение человека, которого застали врасплох.
Так оно и было. Стоило посмотреть на ситуацию немного иначе, и мне в голову пришла такая мысль.
Возможно, со стороны условия председателя казались сделкой, которую мы вполне могли принять.
Особенно если у меня действительно была способность даровать вечную жизнь и я настолько дорожил жизнями невинных людей.
Покровительство председателя мегакорпорации тоже несло не только недостатки.
Если отбросить сам факт угрозы и личные чувства, принять сделку было вполне возможно.
«Если не знать, что мне нужно вернуться в прежний мир.»
Эта мысль оставалась тайной, о которой не сумел бы узнать даже председатель мегакорпорации.
Поэтому другая сторона наверняка не могла быть уверена, что я не соглашусь на предыдущую сделку.
Это был своеобразный блеф. Я добавил, словно забивая последний гвоздь:
— Ваши программы активной защиты смогут обезвредить такой код за несколько дней, верно? Поэтому он вполне подходит как временная гарантия безопасности союза.
— Ха...
Эндрю выдохнул с лёгким удивлением или восхищением.
С непонятным выражением посмотрев на меня, он сказал:
— С вами действительно невозможно справиться. Вы знаете даже такие вещи? Судя по тому, что всё подготовлено заранее... Святая, похоже, вы предполагали, что я приду. Неужели вы способны видеть будущее?
В его вопросе скрывался подтекст. Вместо ответа я лишь улыбнулся.
Эндрю с решительным видом кивнул:
— Хорошо. Оба поставим на кон жизни.
Он взял протянутый чип.
— Когда начнём?
— Я готова. Можно даже сегодня. А вы, господин Эндрю?
Он без колебаний вставил чип в порт на затылке и ответил:
— Я тоже. Ведь я готовился к этому мгновению всю жизнь.
***
Ради сохранения тайны мы даже не обменялись средствами связи.
Эндрю лишь сказал, что мне нужно отправиться в подходящий момент, и ушёл.
В кабинете вновь воцарилась тишина. Когда напряжение разом отпустило, я рухнул на диван и глубоко вздохнул.
— Ха-а...
Эсти подошла и тихо спросила:
— Вы видели эту ситуацию во сне?
Я бессильно кивнул:
— Да, нечто похожее. Но такой способ предсказывать будущее всё же остаётся во многом ненадёжным.
Предвидение через сны было куда более фрагментарным, чем прежнее видение будущего, и многое зависело от толкования.
Но с каждым использованием я понемногу привыкал к нему и даже в этой неопределённости чувствовал сильную интуитивную уверенность.
Например, именно поэтому я до сих пор берег молитву.
— Это ещё не эндгейм.
— Эндгейм?..
Эсти слегка склонила голову.
— Вы говорите... о шахматном эндшпиле? Я не знала, что леди Ева увлекается шахматами.
По её озадаченному лицу было ясно: шутку она не поняла.
«Ах.»
Здесь этот фильм был классикой старше пятидесяти лет.
Увидев непривычно растерянное выражение Эсти, я невольно рассмеялся.
Пусть великолепная шутка и не удалась, непривычно милый вид подруги вполне помог ослабить напряжение.
Я поднялся с дивана и сказал:
— Тогда пора отправляться.
Пришло время встретиться с императором XXI века, мечтавшим о вечной жизни.
