Я лично посетил саммит C10, но в итоге так и не обнаружил никаких подсказок к голоду.
Поэтому для подготовки к кризису продовольственного снабжения нам оставались лишь самые очевидные меры.
Например, увеличить закупки продуктов и объём запасов.
Мы как раз изучали различные варианты.
Вернее, только собирались этим заняться.
С саммита прошло три дня.
И всё шло бы именно так, если бы неожиданная гостья не явилась прямо в церковь.
***
От потрясения я переспросил:
— Что? Кто сейчас пришёл?!
Сначала я усомнился в собственном слухе.
Настолько неожиданной была новость.
Священник, проводивший гостью, ответил голосом, в котором ещё слышалась растерянность:
— П-председатель Ceres Global. Она только что прибыла и ждёт в гостиной.
«...»
Я ошеломлённо застыл.
Конечно, несколько дней назад мы виделись на C10, но в буквальном смысле лишь видели друг друга.
Мы не успели обменяться ни единым словом, и теперь председатель мегакорпорации внезапно лично приехала в церковь. Подобное не могло не озадачить.
«Что она задумала?»
Я был настолько поражён, что невольно уточнил:
— Это точно не самозванка?
— Инквизиторы уже проверили её личность. Это действительно генеральный директор Ceres Global Карнелия Розенфельд.
Священник добавил, что Карнелию сопровождали всего два или три человека.
Даже их она оставила ждать снаружи церкви. Для главы мегакорпорации такой поступок был чрезвычайно смелым.
Я снова спросил:
— Зачем она пришла? Что ей нужно? Она что-нибудь сказала?
— Да, сказала, но...
Священник всё ещё выглядел озадаченным и нерешительно мялся. Я склонил голову.
— Она хочет принять таинство церкви Сияния.
— ...Таинство?
Мне становилось всё труднее сохранять невозмутимое лицо.
Неужели Карнелия наконец узнала об истинной природе чудес?
Поэтому на саммите C10 она так пристально смотрела на меня?
«Но...»
Если она действительно желала бессмертия, какую пользу принесёт настолько беззащитный визит в одиночестве?
Сейчас Карнелия ждала в церковной гостиной одна.
Стоило мне захотеть — и я мог немедленно решить не только вопрос вечной жизни, но и саму её судьбу.
Да и формулировка казалась несколько странной.
В церкви Сияния таинства являлись обрядами для верующих.
Разумеется, для человека, не верившего в Бога, они ничего не значили.
Неужели Карнелия... собиралась обратиться в веру церкви Сияния?
Предположение казалось нелепым.
Если бы сюда явился глава другой мегакорпорации, я ещё мог бы как-то понять причины.
Например, Александр из Leviathan Industries или председатель Тао из Shenzhou Corporation.
Если на продаже чего-либо церкви и верующим можно заработать, даже деловая вера имела бы ценность.
Но генеральному директору Ceres Global Карнелии Розенфельд подобное было совершенно не нужно.
Её мегакорпорация монопольно поставляла продовольствие всему миру.
Спрос на её товары оставался неизменным и жизненно необходимым, даже если компания вовсе не занималась рекламой.
А значит, всё это действительно...
«Совершенно бессмысленно».
Я тихо и глубоко вздохнул.
Как бы то ни было, важная гостья лично приехала к нам. Избежать встречи было невозможно.
Если поговорить напрямую, я наверняка смогу хотя бы приблизительно понять её настоящие намерения.
Вернув лицу спокойное выражение, я направился в гостиную, где ждала неожиданная посетительница.
***
Через несколько дней я вновь встретился с председателем Ceres Global.
Карнелия Розенфельд, свободно откинувшись на диван в гостиной, читала книгу.
Она по-прежнему выглядела юной красавицей.
Книга лежала поверх пледа на коленях, а длинные изящные пальцы, переворачивавшие страницы одну за другой, придавали картине классическую утончённость.
Но главное... её вид почему-то казался знакомым.
Собственное впечатление немного меня удивило, но вскоре я понял причину.
Всё дело было в предмете, который она держала.
«Бумажная книга?»
Настоящая книга из бумаги — с тех пор как я попал в этот мир, таких мне ещё не встречалось.
Печатные материалы почти полностью перешли в цифровой формат уже очень давно.
Одно дело — пара листов отчёта, но вид толстой бумажной книги одновременно казался свежим и пробуждал необъяснимую ностальгию.
Я ненадолго погрузился в мысли.
Внезапно Карнелия, видимо почувствовав чужое присутствие, с хлопком закрыла книгу.
Повернувшись ко мне, она заговорила:
— Пожалуй, начать следует с извинений. Я поступила невежливо, явившись к занятому человеку без предупреждения.
За стёклами классических очков со мной встретились глаза, хранившие сияние заката.
— Позволь представиться как следует. Карнелия Розенфельд. Можешь звать меня Карнель.
В отличие от саммита, где она лишь молча смотрела на меня, теперь Карнелия первой поприветствовала с мягкой улыбкой в глазах.
— Рада встрече, Святая церкви Сияния.
Несколько дней назад я видел её лицо, но голос услышал впервые.
Чистое девичье звучание прекрасно соответствовало юной внешности.
Однако то ли от рождения благородное изящество, то ли достоинство, накопленное с возрастом... сочетание ясного голоса и старомодной речи создавало поразительно необычное впечатление.
Я даже невольно восхитился про себя.
Но тут же опомнился и представился в ответ:
— Я тоже рада встрече, госпожа Карнелия. Меня зовут Евения.
— Хо-хо.
Тихий смех.
В каждом движении ощущалось непринуждённое спокойствие.
При личной встрече Карнелия показалась человеком, к которому нелегко найти подход.
Конечно, дело было и в её положении главы мегакорпорации.
Но и сама женщина напоминала произведение искусства, пережившее долгие века. Рядом с ней любой невольно выпрямлялся и начинал следить за манерами.
Хотя юный облик красавицы вызывал лёгкий внутренний разлад.
После кратких приветствий ненадолго воцарилась тишина.
Чтобы не поддаться давлению, я кашлянул и сразу перешёл к делу:
— Так по какой причине вы посетили нашу церковь, госпожа Карнелия?
Она с улыбкой ответила:
— Я пришла с одной просьбой к тебе.
— ...Можно сначала её услышать, а потом решить?
— Конечно.
С этими словами Карнелия медленно сняла очки и продолжила:
— Святая, не могла бы ты даровать мне таинство последнего помазания?
— ...Что?
***
Даже люди, мало интересующиеся религией, наверняка хотя бы раз видели подобную сцену в западном фильме или сериале.
Перед умирающим больным или стариком кто-нибудь произносит: «Позвоните в церковь» или «Позовите священника», после чего окружающие тревожатся и готовятся к худшему.
Это и называлось таинством последнего помазания.
Священный обряд, во время которого верующего в последний раз помазывали маслом.
Также он служил духовным утешением, которое священник даровал человеку перед самой смертью.
Однако из-за подобного восприятия многие верующие прежних времён считали последнее помазание синонимом смертного приговора. Страшась неминуемой смерти, они избегали самого таинства. В результате просьба порой поступала слишком поздно: обряд проводили уже после потери сознания, а иногда возможность и вовсе оказывалась упущена.
Поэтому современная церковь почти не использовала выражение «последнее помазание».
Значение обряда расширили и стали называть таинством помазания больных — «обрядом, дарующим духовное утешение и благодать исцеления всем верующим, страдающим от болезни». Церковь Сияния, перенявшая значительную часть христианских обычаев, поступала так же.
Последнее помазание всё ещё существовало как часть обряда, но и священники, и верующие старались избегать этого выражения.
Почему Карнелия намеренно использовала именно его?
«Может, она просто плохо разбирается в религии и перепутала названия?»
Но почему человек, который с самого начала не являлся верующим, просил о таинстве?
Я не находил ответа, чувствуя одновременно подозрение и растерянность, и Карнелия спокойно объяснила:
— Как тебе известно, столь молодой облик в моём возрасте возможен благодаря клонированным телам.
Об этом я уже слышал.
Она сохраняла здоровье, снова и снова меняя тела, выращенные с помощью технологий клонирования и нейронной трансплантации.
Но даже если всё тело можно было заново вырастить и заменить, оставалась единственная незаменимая часть.
Мозг. Если заменить и содержимое головы, человек изначально ничем не будет отличаться от клона. Фактически он умрёт.
— Поэтому, каким бы здоровым ни было новое тело, старение мозга преодолеть не удалось. Плоть ещё исправна, но разные неудобства уже дают о себе знать. Личные врачи говорят, что прошлая пересадка, вероятно, стала для меня последней.
Перебирая очки, которыми пользовалась во время чтения, Карнелия добавила:
— Но даже без сложных медицинских оправданий я лучше всех чувствую собственное тело. Понимаю, что конец этой долгой-долгой истории уже близок. Потому и пришла к тебе. Когда наступит назначенный час... не могла бы ты проводить эту старуху в последний путь?
— !..
Вот что она подразумевала под последним помазанием.
Но Карнелия, говорившая о скором завершении собственной жизни, выглядела удивительно отрешённой.
Это была игра, скрывавшая настоящие чувства, или спокойствие, обретённое за долгие годы?
Определить было трудно.
То же относилось и к просьбе о последнем помазании.
Даже если Карнелия действительно готовилась к вечному покою, почему обращалась не к семье или друзьям, а ко мне — человеку, с которым прежде не обменялась ни единым словом?
Смысл таинства изначально рождался из веры в Бога. Без веры оно превращалось лишь в бессмысленное подражание.
«Если Карнелия знает истинную природу чудес, это совсем другое дело, но...»
Однако сама просьба вроде бы не содержала такого намёка.
Казалось, ей действительно требовалось утешение священника при подготовке к завершению жизни.
Пока я молчал, погрузившись в запутанные размышления, Карнелия слегка улыбнулась и добавила:
— Не стоит искать здесь странный смысл. Это было очень давно, но в детстве я росла, слыша такие слова: «Даже равнодушный к вере человек трижды за жизнь встречает священника: при рождении — во время крещения, при заключении брака — во время венчания и в последний раз на пороге смерти — во время последнего помазания». Сейчас это трудно представить, но я старый человек, живший в такую эпоху, и потому вспомнила об этом совершенно естественно.
«...»
Действительно, даже в 2020-х годах, когда жил я, религия всё ещё оставалась основой культуры, охватывавшей весь мир.
Пусть стремительное развитие науки и рациональное мировоззрение несколько ослабили ощущение таинственности... всё равно более восьмидесяти процентов населения Земли по-прежнему верили в Бога, а быт и традиции каждой страны были глубоко окрашены религией.
Конечно, за прошедшие полвека исчезли даже её следы.
Но Карнелия по возрасту определённо выросла вместе с такой культурой.
Подводя итог долгой-долгой жизни, она вполне могла естественно пожелать последнего помазания как воспоминания о прошлом.
Тогда... может быть, чувство в глубине её глаз являлось тоской?
Девушка снова улыбнулась:
— Хо-хо. Старики всегда доставляют окружающим всевозможные хлопоты.
«...»
— И всё же, если ты не против... исполнишь просьбу этой старухи?
Мы разговаривали совсем недолго, но характер Карнелии Розенфельд оказался немного не таким, как я представлял.
Особенно по сравнению с прежним председателем Praxis Network, жаждавшим бессмертия.
В отличие от древнего чудовища, которое извивалось, не в силах отказаться от бесконечной жажды, Карнелия без сожалений принимала будущий покой и готовилась к нему.
Я не знал, что она чувствовала в глубине души, но внешне всё выглядело именно так.
Да и после всего услышанного у меня не оставалось оснований отказывать.
Ведь даровать приют тревожным душам — сама сущность религии.
Бедняк из пригорода или председатель мегакорпорации...
Перед именем Бога церковь Сияния никогда не делала различий и должна была хранить эту ценность в будущем.
Я спокойно кивнул, принимая просьбу.
— Если тревожной душе требуется утешение веры... я конечно же помогу.
Карнелия улыбнулась заметно спокойнее и ответила:
— Благодарю тебя от всего сердца.
***
Ссылка на тгк, где нет ничего важного @BlinEtoBes https://t.me/BlinEtoBes
Так же, если желаете, поддержать мой недоперевод
бусти - https://boosty.to/blinnayabesa/donate
Тбанк - 2200702069232168 Сбер - 2202208154669916 ВТБ - 2200248097612195
донат https://pay.cloudtips.ru/p/ce1baad0
