— Слушай, Лия. Ты когда-нибудь представляла такое?
— А?
— Если завтра наступит конец света, как ты проведёшь сегодняшний день? Как прожить последний день, чтобы ни о чём не пожалеть?
— ...Опять ты за своё? Тебе ещё не надоело?
— Хе-хе, если подумать об этом сейчас, то, когда придёт время, мы сможем сразу действовать, разве нет?
— Нет... По-моему, только ты способна всерьёз задумываться о таком.
— И всё-таки, а? Ну представь хоть разок! Это же интересно.
— Даже не знаю. Что бы я ни сделала, какая разница? Если миру конец, всё равно всё кончится. Погоди, ты не отстанешь, пока я не отвечу?
— Ага.
— ...Ну, наверное, найду себе какое-нибудь развлечение. Стой, а ты сама? Что будешь делать?
— И-хи-хи.
— Ну так что?
— Тогда, знаешь, Лия... Если в тот день у тебя не будет других планов, может, посадим вместе яблоню у дома?
— ...И всё?
— Ага!
— ...Так ты просто решила разыграть известное мудрое изречение? Эх, ни смешно, ни смысла.
— Ха-ха, ты о чём! Почему это смысла нет?
Лучшая подруга маленькой Карнелии, как всегда...
— Ведь ты, Лия...
...прошептала с нежной, словно написанной акварелью улыбкой:
— ...запомнишь меня как подругу, которая посадила яблоню, правда?
***
— Лия... госпожа Карнелия.
Тихий шёпот защекотал ухо.
— Ну же, просыпайтесь.
Услышав знакомый голос, Карнелия снова вынырнула из неглубокого сна.
— Мы уже прилетели.
— М-м...
Чья-то рука осторожно потрясла её за плечо.
Голова Карнелии закачалась в такт, и она сонно пробормотала:
— Поняла... Я уже проснулась, хватит меня трясти.
— Скорее. Выходите и взгляните, что снаружи.
Подгоняемая Евой, Карнелия медленно потёрла глаза. После короткого сна голова всё ещё была тяжёлой, а перед глазами стояла белёсая пелена. Но куда она так торопится? Дверь авиа со стуком распахнулась, и внутрь тут же хлынул яркий солнечный свет.
Неужели дождь уже закончился?
Яркий встречный свет размывал очертания предметов, и Карнелия невольно нахмурилась.
— М-м.
Всё перед глазами снова расплылось.
Пока она моргала, пытаясь что-нибудь разглядеть...
Человек напротив двинулся с места. Видимо, Ева уже вышла.
Опасаясь, что её снова начнут подгонять, Карнелия нащупала кончиками пальцев край сиденья и последовала за ней.
Стоило ей ступить наружу, под ослепительный свет...
Как вновь раздался голос:
— Ну как? Стоило ждать, правда?
Машинально отвечая, Карнелия подняла голову.
— Что именно...
И, увидев открывшийся перед ней пейзаж, потеряла дар речи.
— Ах.
Перед ней раскинулось золотое море.
Совсем не тот сухой красновато-бурый цвет опустыненной пустоши.
Ослепительное золото, не имевшее ничего общего с мёртвой краснотой пустошей, заполнило горизонт и колыхалось волнами.
Стоило ветру пронестись над полем, как стебли дружно клонились к земле, а затем снова распрямлялись — и золотые волны катились до самого края мира.
«Ржаное поле...»
Карнелия невольно подняла голову. В болезненно-синем небе сияло солнце, заливая землю светом.
Это не теплица и не другое сельскохозяйственное сооружение. Это ржаное поле, эта природа...
Вдруг Карнелии показалось, что всё это ей снится.
Но налетевший порыв ветра коснулся кончика носа, и слишком явственный запах травы развеял наваждение.
Не затхлый городской воздух и не колючий песчаный ветер пустыни...
Запах чуть влажной земли.
Её щёк коснулся свежий ветерок, и Карнелия застыла, молча глядя на открывшийся перед ней пейзаж.
Под бескрайним небом...
Лежала золотая равнина, которую она не надеялась увидеть вновь до конца жизни.
И тогда рядом прозвучал чистый голос:
— Именно вам я хотела показать это лично. Стоило ради этого приехать?
«...»
Карнелия медленно повернула голову.
Рядом стояла девушка, любимая Богом Сияния.
Святая церкви Сияния, Евения.
Карнелия уже испытала на себе, насколько велика сила её чудес.
Способность в одно мгновение исцелить тело, оказавшееся на пороге смерти.
Могущество, преодолевшее предел продолжительности жизни, перед которым оказались бессильны и деньги, и технологии.
Сила, несомненно нереальная и достойная называться чудом, но...
«Это уже совсем иной уровень...»
Карнелия вновь перевела взгляд. Пшеничное поле до самого горизонта колыхалось на ветру.
При виде этой картины ей невольно вспомнилась одна фраза.
«Земля уже мертва».
Таков был итог последнего исследования, опубликованного двенадцать лет назад Omega International — величайшей транснациональной мегакорпорацией мира.
В прошлом Omega International тщательно проанализировала развитие климатического кризиса и его последствия, но смогла вынести лишь фактический смертный приговор.
Порочный круг, порождённый загрязнением окружающей среды, уже замкнул цепь самоподдерживающихся процессов и давно вышел за пределы человеческого контроля.
После публикации исследования корпорация без всяких объяснений исчезла из виду больше чем на десять лет, поэтому об истинных намерениях её руководства оставалось лишь гадать...
Но вывод был один.
Что бы люди ни предпринимали, состояние земной среды, достигшее необратимой черты, будет лишь ухудшаться.
Карнелия лучше кого бы то ни было знала, что это правда.
За последние десятилетия она своими глазами наблюдала за изменениями мира и изучала их.
Она знала и то, что теперь нигде на Земле, ни на какой почве, не вырастет не то что сельскохозяйственная культура — даже травинка.
Однако картина перед глазами... прямо опровергала предсказанную миру участь.
Земля перед ней была не безжизненным трупом: она явно жила и дышала.
«Но как...»
Стоя перед золотым сиянием, которого не видела десятки лет...
Карнелия долго не могла вымолвить ни слова.
Этот результат... был совершенно иного масштаба, чем исцеление одного умирающего от старости человека.
Разве это не чудо, способное по-настоящему спасти человечество — спасти весь мир?
Пока Карнелия оцепенело пыталась осмыслить увиденное...
Стоявшая рядом девушка заговорила вновь:
— С его помощью можно справиться и с нынешним голодом.
«...»
— Конечно, каким бы огромным ни было это поле, прямо сейчас оно не накормит миллиарды людей. Но мы можем подарить им надежду.
— !..
Девушка медленно повернулась к Карнелии.
Под ясными солнечными лучами её глаза цвета воды сверкнули.
— Если цены на продукты взлетели в том числе из-за страха, Ceres Global может объявить, что разработала новую технологию. Технологию, позволяющую возделывать поля на пустошах. Если показать людям, что у них всё ещё есть будущее... паника быстро утихнет. Что скажете?
Даже выслушав её, Карнелия ещё долго стояла неподвижно.
Ветер издалека вновь пронёсся над ржаным полем.
Он слегка растрепал ей волосы, и лишь тогда Карнелия спросила:
— ...Но почему?
— Что?
— Почему ты... помогаешь другим?
Карнелия продолжила прежде, чем Ева успела ответить:
— Прими ты предложение Беатриче и воспользуйся голодом, могла бы без труда получить власть. Но даже отказавшись, имея возможность сотворить такое чудо... тебе не было нужды выбирать именно меня.
Теперь, оглядываясь назад, Карнелия понимала: голод не представлял для церкви угрозы. Напротив, он мог стать возможностью.
Тот, кто способен дать пищу голодающим...
Тот, кто может заставить зерно вновь расти в мёртвой земле...
Чего бояться такому существу? Незачем было ни спасать Карнелию, ни убеждать её. Незачем помогать Ceres Global.
Стоило лишь подождать — и голодный мир сам пал бы к ногам Евы.
Но почему...
«Почему эта девочка выбрала не власть, а чужую надежду?»
Почему вместо того, чтобы править людьми, решила всё разделить с ними?
Карнелия смотрела на неё в растерянности, а девушка с лёгкой улыбкой спросила в ответ:
— Тогда почему вы сами, госпожа Карнелия, кормили людей с помощью Ceres Global?
— Я...
Под ясным солнцем...
Две девушки встретились взглядами.
Прозрачные глаза цвета воды словно отражали человека, на которого смотрели.
Встретившись с этим взглядом, Карнелия вдруг вспомнила кое-что...
Нечто из далёкого прошлого, давно погребённое под толщей лет.
***
В тот день, когда после первого семестра медицинского университета Карнелия вернулась в родные края...
Она стояла перед могилой.
Когда Карнелия получила известие о смерти и добралась домой, было уже поздно. Скромные семейные похороны закончились, и осталась лишь маленькая могила в тени яблони, которую девушка так любила при жизни.
Место, хранившее воспоминания о лучшей подруге.
С бесстрастным лицом Карнелия молча положила перед надгробием букет.
Затем медленно развернулась, чувствуя, как тело покидают силы, и прислонилась к стволу росшей неподалёку яблони.
«...»
Небо, на которое она опустошённо смотрела, было до жестокости ясным.
И вдруг её взгляд упал на зажатый в руке конверт.
Ей сказали, что подруга просила обязательно отдать письмо, когда Лия вернётся.
Мать лучшей подруги лично передала его Карнелии.
Неужели завещание? Открывать его совсем не хотелось.
Потому что тогда пришлось бы по-настоящему осознать, что этой девочки больше нет в мире.
С раннего детства они часто встречались, перебираясь через ограду между соседними фермами.
И сама подруга, и истории, которыми она охотно делилась, были словно подарок, наполнявший яркими красками мир маленькой Карнелии.
Для девочки, выросшей без родных, ставшая такой близкой подруга была почти семьёй.
«...»
От боли в груди Карнелия закусила губу.
Дрожащими руками она медленно развернула письмо
***
Лия, прости! Похоже, мне придётся уйти первой! Ждать тебя не буду, так что постарайся прийти как можно позже...
***
Уже в первых озорных строчках узнавалась её манера.
Но не успела Карнелия прочитать и нескольких строк, как всё перед глазами расплылось. Из-за хлынувших слёз она больше не могла разобрать букв.
И медленно сползла на землю.
— Ых... Ых...
Крепко закусив губу и захлёбываясь рыданиями, она долго пыталась проглотить боль.
В какой-то момент пальцы невольно разжались, и последний лист письма выскользнул из руки.
— Ах...
Карнелия растерянно посмотрела вниз и протянула руку, чтобы поднять упавший лист.
Но тут заметила нечто, заставившее её замереть.
К последней странице был прикреплён чек. На весьма крупную сумму.
Её хватило бы, чтобы Карнелия несколько лет могла не беспокоиться о расходах на жизнь и полностью посвятить себя учёбе...
«...»
Дрожащей рукой она вновь подняла последний лист вместе с прикреплённым к нему чеком.
На бумаге, размытой слезами, всё ещё отчётливо виднелись последние строки, которые девушка старательно вывела, сильно нажимая на ручку.
***
Будь то медицина или что-нибудь ещё — теперь ищи то, чем сама хочешь заниматься. Я всегда буду за тебя болеть. Ты, Лия, обязательно совершишь нечто по-настоящему прекрасное. Когда мы встретимся снова, обязательно расскажешь мне интересную историю. Хорошо? Я в тебя верю.
Потому что ты — моя яблоня, Лия!
***
***
К Карнелии вернулось позабытое, но самое драгоценное воспоминание её жизни, и она застыла.
«Да, точно. Всё было именно так».
Когда-то маленькая девочка росла в приюте, не имея даже семьи.
Почему же она смогла создать гигантскую корпорацию Ceres Global?
Почему получила возможность учиться, исследовала технологии, способные исцелить иссохший мир, и в конце концов дошла до нынешнего дня?
Всё благодаря доброте, которую ей когда-то подарил другой человек.
И потому... Карнелия хотела жить так, чтобы ей не было стыдно.
Чтобы не пропала зря та доброта, которая некогда была для неё дороже всего.
«Да. Точно. Вот почему».
Карнелия медленно закрыла глаза, а затем вновь открыла их.
Ей казалось, будто нечто, много лет камнем лежавшее в груди, начало понемногу таять.
— ...Я хотела отдавать, потому что когда-то получила сама.
На сорвавшееся с губ бормотание неожиданно ответили:
— Я тоже.
Девушка с глазами, похожими на глаза подруги из воспоминаний, мягко улыбнулась.
Она смотрела на золотое ржаное поле.
Между развевающимися на ветру прядями волос на её лице расцвела прекрасная, спокойная улыбка.
— Для моих чудес нужна вера.
— Вера...
— Да. Чудо — это сила, которая воплощает желаемое благодаря вере в Бога Сияния. И чем труднее то, чего хочешь достичь, тем больше веры требуется. Исцелить тело одного человека нетрудно, но вернуть к жизни иссохшую землю и умирающую природу... Для этого чуда понадобилась вера очень многих людей.
Девушка ненадолго перевела дыхание и тихо добавила:
— Поэтому я смогла собрать веру множества последователей и сотворить настолько великое чудо...
«...»
— ...лишь потому, что даже в таком мире до сих пор жили миллиарды людей.
Карнелия смотрела на неё растерянно, и в глазах её читалось смятение.
Ева склонила голову набок и спросила:
— Всё ещё не можете в это поверить?
Под солнечными лучами переливались золотые волны.
Налетевший откуда-то ветер вновь ласково коснулся волос обеих девушек.
— Это не моя заслуга. И не чудо Бога Сияния. Ведь тот, кто десятилетиями не сдавался и продолжал сеять в этом мире семена добра...
Под ослепительным небом...
— ...это вы.
Стоя спиной к золотому ржаному полю, девушка улыбнулась, словно самое прекрасное воспоминание на свете, и сказала:
— Это чудо сотворили вы.
