Ви-и-инг.
Коммуникационный терминал, лежавший на столе, тихо завибрировал.
[Госпожа Ева, вы заняты? Тут поступила новая информация...]
«...»
Я сделал вид, что не заметил сообщение, перевернул экран вниз и снова сосредоточился на проходившем совещании.
Один из священников поднялся со своего места и докладывал:
— На данный момент наша церковь Сияния полностью взяла под контроль северные и восточные окраины. По статистике, в каждом районе более девяноста четырёх процентов жителей внесены в списки верующих. Доля неактивных прихожан держится ниже пяти процентов.
Именно так.
Теперь мы полностью контролировали половину окраин.
Поглощение предприятий рухнувших мафиозных семей наконец завершилось, а их остатки были полностью вычищены.
Другой священник, присутствовавший на совещании, спросил:
— Какова ситуация в остальных районах?
— На юге и западе прежние силы всё ещё сохраняют влияние, поэтому людей, приходящих в церковь, там не так много.
Банда Чёрного тигра на юге и Рай на западе.
Мафиозные группировки, которые в прошлом вместе с семьёй Сальваторе держали пригород в своих руках.
— Они силой мешают жителям вступать в церковь?
— Нет, не похоже. По нашим сведениям, мафия сейчас старается максимально сократить активность, и при этом не провоцировать нашу церковь. Но... жители тех районов всё ещё боятся их влияния, поэтому сами не решаются приходить в собор.
Когда доклад закончился, вперёд выступил Лонзо, один из Спасённых, представлявших военную силу церкви.
— По нашим текущим оценкам, имеющимися силами мы можем полностью взять оба района за шесть часов. Может, прямо сейчас сметём оставшуюся мафию, Святая?
Это было правдой.
Теперь наша церковь по масштабу могла сравниться с приличной корпорацией. Если бы я захотел, мы без труда смели бы какую-то напуганную мафию и взяли под контроль все окраины.
Но я тихо покачал головой.
— Бог Сияния не пожелал бы, чтобы мы расширяли церковь, проливая лишнюю кровь.
Как известно, в церкви Сияния нет миссионеров.
Мы просто помогали несчастным людям, нуждавшимся в спасении, и так дошли до этого момента. Ворошить тех, кто живёт спокойно, и заставлять их верить в Бога с самого начала было не нашим путём.
Похоже, расширение влияния на окраинах остановится здесь.
«Но всё-таки... мне нужно больше верующих, чем сейчас.»
Чтобы использовать мольбу, которой хватит для возвращения в прежний мир, требовалось собрать больше веры.
Гораздо больше веры многих людей.
Тогда оставалось лишь одно направление, куда нужно обратить взгляд.
— Похоже, действительно пришло время выходить в город.
Все присутствующие на совещании молча кивнули.
До сих пор всё откладывалось из-за разных событий, но планы и подготовка уже давно были завершены. Наверное, все просто ждали моего разрешения.
Больше не было причин колебаться.
«Немного тревожно, получится ли распространять веру там так же хорошо, как здесь...»
Но, наверное, всё будет нормально.
Люди, которых я до сих пор встречал в городе, относились к крошечной прослойке самой верхушки, но если подумать, большинство населения внутри города на самом деле составляли простые бедняки. А в этом городе, где из-за чудовищного имущественного разрыва средний класс почти исчез, восемьдесят процентов всего населения относились к бедным.
Их тяжёлой жизни религия наверняка сможет чем-то помочь.
Но прежде чем с ходу строить церковь в городе, нужно было решить первоочередную проблему.
Я посмотрел на Лонзо и спросил:
— Добровольцы нашлись?
— Да, Святая. Все уже отобраны.
Место, где отныне должен был появиться первая городская церковь, место, где жили люди, отчаянно нуждающиеся в Божьем спасении...
Скорее всего, это будут бедные кварталы.
Но в таких районах безопасность оставляла желать лучшего даже внутри города, почти как в пригороде.
Там свободно действовали банды и преступные организации, а коррумпированная и ленивая ODPD не могла как следует их сдерживать. Более того, случаи, когда её покупали взятками, происходили сплошь и рядом.
Поэтому первыми людьми церкви, отправленными в город, должны были стать не священники и не волонтёры, распространяющие учение, а сила, способная защитить верующих.
Я до сих пор не забыл верующих, погибших во время нападения мафии, которая нас недооценила.
«Такая трагедия больше никогда не должна повториться.»
Как раз существовал проект охраны нового здания, который предложила Селестина.
Этот заказ был подходящей возможностью ввести бойцов церкви в город через охранную компанию.
Так были отобраны первые тридцать добровольцев для отправки.
Почему именно тридцать?
Для начала потому, что размер сил нашей церкви сам по себе стал слишком большим. Даже с A-Secure Corporation невозможно было разом перебросить в город все войска. Чтобы не привлекать лишнего внимания, это нужно было делать постепенно и регулярно.
И ещё одна причина.
Бывшим наёмникам, которых отправляли в город, предстояло пройти новое улучшение киберимплантов.
Тридцать боевых имплантов вооружения класса 8, добытых через связи Lumina Group.
Даже крупной корпорации не так легко достать товар такого уровня, поэтому первый отряд пришлось ограничить тридцатью людьми.
Дело было не только в цене.
Киберимпланты такого уровня сейчас редко мог выдержать даже подходящий носитель.
Обслуживание стоило огромных денег, а операция по имплантации была болезненной и опасной.
По сути, в тело помещали груду механизмов, от которой обычный человек, возможно, не продержался бы и четырёх дней, прежде чем сойти с ума.
Риск был очевиден.
Конечно, за теми, кто пройдёт улучшение, я собирался какое-то время лично и внимательно присматривать. Даже если возникнут проблемы, при регулярном воздействии чуда всё должно быть в порядке.
Но проблема была в будущем.
Если однажды кто-то захочет покинуть церковь, такие опасные импланты могут стать кандалами на ногах.
Особенно среди бывших наёмников церкви было много тех, кто из-за чрезмерных модификаций пережил киберпсихоз. Они уже однажды были поглощены ужасным безумием, поэтому вполне естественно, что дополнительная имплантация могла вызывать у них сопротивление. Ведь никто не хочет снова сойти с ума.
Именно поэтому в этот раз принимались только те, кто искренне хотел участвовать сам.
Из-за этого я забеспокоился и, немного замявшись, спросил Лонзо:
— Ты уверен, что все вызвались добровольно? Не было никакого принуждения или... чего-то такого?
На мой вопрос он некоторое время смотрел на меня пустым взглядом.
— Вы что, не знали? Как только я заговорил об улучшении, все четыреста человек из Спасеных вызвались прямо на месте.
— Что?
— Вы сказали выбрать всего тридцать, так что даже не представляете, какая началась конкуренция. Я так намучился, отбирая только лучших, чтобы все остальные смогли это принять... Честно говоря, это было труднее, чем когда мы сносили филиал той охранной компании или избивали мафиозных ублюдков.
Глядя на то, как он с усмешкой это рассказывает, я на мгновение застыл с совершенно ошарашенным лицом.
Я никак не мог понять и осторожно переспросил:
— ...Почему все так хотели участвовать?
Сама операция по имплантации наверняка будет очень болезненной. Моё чудо лишь подавит побочные эффекты и поможет восстановиться, но не сможет стереть боль самого момента.
К тому же даже после получения большей силы награда сильно не вырастет.
Наоборот, их будут отправлять на более опасные задания, а бремя станет тяжелее.
Почему же ради дела, где даже нормальной оплаты нет...
Лонзо, глядя на меня, тихо усмехнулся.
— Почему же нет оплаты?
— Что?
— Вы ведь сказали, что во время восстановления и периода настройки лично будете ухаживать за теми, кто пройдёт улучшение. Как только я это озвучил... Ух, вам бы видеть глаза этих людей. Серьёзно, в тот момент они были прямо как... Нет, простите. Лишнее сказал. Забудьте.
«...»
Не понимая, шутка это или правда, я лишь смотрел на него в полном оцепенении.
***
Так закончилось совещание с руководством церкви.
Когда все шумной толпой начали выходить, я остановил одну из присутствующих.
— Джоанна, можешь ненадолго остаться? Хотела спросить, закончила ли ты то расследование, о котором я просила.
— А, точно. То, о чём сестрёнка говорила в прошлый раз? Да, я кое-что узнала, но...
И именно в этот момент.
Вжжжжж.
Коммуникационный терминал, который я положил экраном вниз на стол, чтобы сосредоточиться на совещании, снова завибрировал.
«...»
Я слегка нажал на экран и проверил сообщения.
[Поступили новости о крупной инвестиции в Vertex Cybernetics...]
[Мы получили информацию, что к акциям Neurolink Solution подключилась серьёзная группа. Если вы инвестировали, лучше быть осторожнее...]
[Денежные потоки Фалькенберга, известного как магнат недвижимости...]
Типичные сообщения, похожие на спам или биржевые слухи.
В обычной ситуации я бы сразу заблокировал отправителя.
Если бы на экране не значилось имя вице-президента мировой инвестиционной компании.
— Хаа...
Я вздохнул.
Я понимал, что эта информация — проявление доброты. И понимал, что для кого-то такой подарок был бы дороже золота.
Но, честно говоря, это давило.
Я ведь просто хотел немного поддержать человека, которому тяжело. Ничего такого, за что стоило получать подобную благодарность, я не сделал.
И тут пришло новое сообщение.
[А, вы прочиталииии.]
От одной этой фразы я слегка вздрогнул.
Это означало, что на той стороне в реальном времени следили, проверяю ли я сообщения.
Я немного растерялся и как-то уклончиво написал, что был на совещании.
По ощущениям прошло секунды три, и ответ прилетел сразу же.
[У Евы есть время на следующей неделе? Один знакомый мне шеф открывает ресторан. До прошлого года он работал в заведении с тремя звёздами, так что госпоже Еве, думаю, тоже понравится. К тому же у меня как раз есть деловой разговор.]
«...»
Я ответил как-то нейтрально, снова мягко свернул разговор и ненадолго потёр уголки глаз.
Селестина.
Под предлогом благодарности она продолжала делать предложения, от которых трудно отказаться. А ценой за эту выгоду всегда становилось обещание новой встречи.
Злого умысла, кажется, не было, но...
Честно говоря, это немного ставило в тупик.
«Она же совсем не такая, как о ней говорили.»
Разве её не называли Белой акулой без крови и слёз?
Я постоянно слышал пугающие слухи. Что компаний, лично обанкроченных её руками, легко наберётся больше сотни. Что перед выгодой она продаст даже семью. Что она ведьма, безумно одержимая деньгами.
Но передо мной она была просто женщиной, которая успокаивалась от одного объятия и осторожно приглашала на обед, словно боялась отказа.
Какой-то хрупкой.
Опасно неустойчивой.
И этот разрыв со слухами, и то, как она почти навязчиво цеплялась за меня...
Постепенно всё это начало казаться странным.
Поэтому я и попросил Джоанну.
— Узнала?
— Да. Как вы и просили, я немного выяснила, что за человек Селестина Обершу...
Девочка продолжила с чуть ошарашенным выражением лица:
— Гениальный инвестор, который в тринадцать лет, получив только консультацию юридического отдела своей компании, обанкротил одну среднюю фирму и заработал на этом огромные деньги. В шестнадцать получила докторскую степень по экономике, а едва ей исполнилось двадцать, стала крупным акционером сорока компаний, причём не за счёт компании, а на собственные средства. После этого ни один фонд, которым она руководила, ни разу не показал убытка...
Джоанна на мгновение перевела дыхание и снова добавила:
— И в итоге в двадцать пять лет она заняла пост вице-президента Tessellation Investment. Причём не по единоличному решению отца, который является президентом компании, а с согласия всего совета директоров. Ну, в общем, если говорить о способностях, карьере, происхождении, внешности... у неё нет ни одного недостатка. Говорят, она даже как предприниматель настолько популярна, что часто появляется в развлекательных журналах, почти как знаменитость.
И в конце она подчеркнула, что до сих пор у Селестины не было ни одного скандала в личной жизни.
Если слушать только это описание, она и правда была идеальным человеком.
И тут Джоанна осторожно добавила:
— А, кстати... три года назад семья владельцев Tessellation попала в аварию.
— Аварию?
— Да. Официально это объявили дорожно-транспортным происшествием. Но что-то там выглядело подозрительно, и когда я копнула глубже, нашла другие слухи. Tessellation ведь известна агрессивными активистскими инвестициями. Так вот, говорят, владелец одной компании, которая из-за них обанкротилась, потратил всё оставшееся состояние на последнюю месть.
«Месть...»
Я замолчал, пытаясь осознать вес этого слова.
Джоанна слегка покачала головой и вздохнула.
— Но всё равно, разве это не удивительно? Если слух правдив... значит, Селестина в один миг потеряла мать и младшую сестру, а сам президент — жену и младшую дочь. И всё же агрессивный инвестиционный курс Tessellation вообще не изменился. До сих пор. Наверное... только такие люди и способны управлять здесь крупными корпорациями?
