Математик восемнадцатого века, наставник Наполеона и один из основоположников современной теории вероятностей.
Пьер-Симон Лаплас однажды придумал любопытный мысленный эксперимент.
«Если бы существовало существо, которому известны точные положение и импульс каждого атома во Вселенной, оно могло бы рассчитать законы физики и безошибочно предсказать будущее».
Знаменитая гипотеза «демон Лапласа».
В сочетании с классическим детерминизмом она вызвала в ту эпоху множество споров о свободе воли.
Если все явления во Вселенной порождены движением атомов, а человеческие мысли и поступки — лишь часть вызванных им электрических сигналов...
То будущее мира предопределено изначально. И если его можно рассчитать по законам физики, оно действительно ничем не отличается от предначертанного.
Разумеется, с появлением квантовой механики и принципа неопределённости гипотеза утратила силу.
Ведь в микромире сама попытка наблюдения и расчёта изменяет дальнейшую судьбу системы.
Строго говоря, правильнее было бы сказать, что невозможно одновременно точно определить положение и скорость частицы... но для нынешнего рассказа это несущественно. Главное, что демон Лапласа в действительности существовать не мог.
Поэтому гипотеза осталась лишь любопытной страницей истории развития науки.
Так было на протяжении трёхсот лет.
Пока не появился первый сильный ИИ, достигший точки сингулярности.
Искусственный разум, способный бесконечно обучать самого себя.
Обретённые им почти безграничные интеллектуальные возможности напоминали настоящее всеведение и всемогущество.
Конечно, какой бы невероятной ни была вычислительная мощь, по уже упомянутым причинам идеально рассчитать будущее невозможно.
Но с ограниченным пространством Земли и причинно-следственными связями всего нескольких десятилетий человеческой истории дело обстояло немного иначе.
Даже приближённого расчёта хватало для получения значимых вероятностей.
Пророк, сотворённый из кремния.
Инженеры, создавшие демона, превзошедшего своих творцов, трепетали.
Неужели наука наконец преодолела даже границы времени?
Преисполненные восторга и надежды, они первыми в истории человечества приподняли завесу судьбы.
И задали демону один вопрос:
«Какое будущее нас ждёт?»
ИИ, чьи вычислительные способности намного превосходили совокупную мощь всех когда-либо наблюдавшихся разумных существ, начал расчёт, продлившийся целых семь недель.
Но после долгого ожидания люди получили ответ в форме, которой не предвидел никто.
Сегодня человечество называет тот день Великим разрывом.
Днём, когда всего за двадцать четыре часа рухнуло семьдесят процентов цифровой цивилизации.
***
После исследования морского дна мы снова поднялись на поверхность.
Я легко стряхнул несуществующую воду с волос, одновременно гася освещавший окрестности нимб, и глубоко вдохнул:
— Фу-ух...
Экспедиции в глубины Старой Сети уже стали почти привычными. Которая это была по счёту?
Пока я перебирал воспоминания, Хлоя словно прочитала мои мысли:
— Это была девятая экспедиция, Святая.
— Вот как? Уже девятая?
Она тревожно наблюдала за мной.
Я прекрасно понимал причину, но нарочно сделал вид, будто ничего не заметил, и снова посмотрел на спокойно колышущееся информационное море.
Мы вдвоём усердно исследовали глубины на протяжении последних нескольких дней.
Общая оценочная стоимость найденных к настоящему моменту цифровых активов составляла...
«Ровно ноль вон».
Да. Поразительным образом мы не нашли вообще ничего.
Возможно, другого результата и не следовало ожидать.
Великий брандмауэр возвели уже сорок лет назад.
Какой бы опасной ни была Старая Сеть, за это время наверняка нашлось множество азартных людей, готовых поставить жизнь ради шанса сказочно разбогатеть.
Большинство из них, вероятно, сожгли себе мозг или превратились в безмозглых кукол.
Но число предпринятых за все эти годы попыток наверняка во много раз превосходило наши девять погружений.
Если сокровища с потерпевшего крушение сорок лет назад корабля всё ещё оставались нетронутыми после вереницы мотыльков, летевших на огонь... значит, они должны были находиться в чрезвычайно труднодоступном месте.
Поэтому я с самого начала готовился к долгим поискам.
«Но я не думал, что всё окажется настолько безнадёжно».
После приложенных усилий мы должны были найти хотя бы крошечную зацепку.
На собственном опыте я убедился, что глубины Старой Сети обширнее настоящего океана.
Даже сеть старого поколения до восстания ИИ опережала современность моего прежнего мира более чем на десять лет.
Общество того времени невероятно зависело от цифровых технологий, поэтому созданное ими информационное море неизбежно должно было обладать соответствующими масштабами.
К счастью, я научился использовать нимб и мог продолжать поиски без особого риска...
«Но главная проблема — размеры».
Найти иголку в стоге сена? Нет, скорее поднять монетку со дна Тихого океана.
Даже после девяти погружений нам не удалось получить ничего стоящего.
«...»
Из-за этого Хлоя, предложившая нынешнюю идею, тоже совсем пала духом.
Куда только исчезла уверенность, с которой она впервые вошла в киберпространство?
Чем больше становилось безрезультатных погружений, тем сильнее она вновь съёживалась, возвращаясь к своему обычному состоянию.
Теперь её вид тревожил меня даже больше отсутствия сокровищ.
«...»
Немного подумав, я окликнул её:
— Хлоя.
— Да-а...
— Не вините себя так сильно. Мы уже многого добились.
Это не было пустым утешением. Я действительно так считал.
— Уже одно открытие нового способа применения нимба стало для меня огромным достижением.
Если бы не её идея, я вообще не отправился бы за Великий брандмауэр.
И как ещё я мог освоить этот приём, не столкнувшись с ИИ в глубинах Старой Сети?
Но моё утешение, похоже, не достигло цели.
Плечи Хлои по-прежнему уныло опускались.
«Ничего не поделать».
Я подавил вздох и продолжил:
— Если честно, таким способом мы вряд ли что-нибудь найдём. Вы ведь тоже согласны?
Она слегка вздрогнула, а затем без сил кивнула.
Мы оба уже в полной мере ощутили невероятные масштабы Старой Сети. Вдвоём найти сокровище в этом бескрайнем море было почти невозможно.
Чудо защищало от ИИ, но не могло расшифровывать вместо нас данные.
«А привлечь больше людей мы тоже не можем».
Ниже определённой глубины, где информационное давление резко возрастало, умение разбираться в потоках данных становилось не менее важным, чем чудо.
Какая польза от защиты против нечисти, если человек не сумеет найти путь и потеряется?
Нам требовался талантливый и заслуживающий доверия нетраннер, способный решиться на погружение за Великий брандмауэр, положившись лишь на действие чуда...
Но такие люди встречались настолько редко, что, кроме Хлои и Джоанны, мне никто не приходил в голову.
Видимо, Хлоя тоже поняла, что мы фактически потерпели неудачу, поэтому и обмякла, словно морской огурец.
Но я ещё не закончил.
— Похоже, бессистемные поиски больше не имеют смысла. Поэтому... давайте напоследок отправимся в то место, которое в прошлый раз решили оставить на потом.
— !..
Лицо Хлои мгновенно застыло. Она сразу поняла, о чём я говорю.
За последние дни почти все исследования глубин закончились безрезультатно.
Нити данных обрывались посреди пути, а найденные фрагменты оказывались повреждены настолько, что не представляли никакой ценности. Зачастую они давно растворились до отдельных пакетов, не сохранив даже следа исходника.
И только один раз...
Мы сами прекратили исследование, не успев проверить результат.
«Кажется, это было во время седьмого погружения».
Мы встретили информационный жёлоб, глубина которого заставляла прежние погружения казаться детской забавой.
Но к тому моменту экспедиция уже затянулась, а зацепка не выглядела достаточно надёжной, поэтому координаты решили записать и вернуться потом.
Я предложил напоследок проверить именно это место.
— Н-но, Святая. Там...
Даже Хлоя, без колебаний перебравшаяся за Великий брандмауэр с одной лишь верой в защиту чуда, теперь медлила.
Это наглядно показывало, насколько сурова среда жёлоба. Слов «опасная» и «сложная» было недостаточно.
Искажённые чрезмерным информационным давлением данные представляли собой полную неизвестность.
Словно за горизонтом событий, всё там становилось ненаблюдаемым.
Среда отличалась даже от глубин, где с поверхности ещё можно было прочесть хотя бы часть течений.
Нельзя было оценить ни сложность проникновения, ни силу информационного давления, ни уровень затаившихся там ИИ.
— Стоит сделать один неверный шаг, и даже я могу не найти обратную дорогу. Поэтому...
— Нет. С нами всё будет хорошо.
— Что?
— Я это чувствую.
Глядя на её ошеломлённое лицо, я задумался.
Со стороны мои слова могли показаться нелепыми, но что поделать, если такова правда?
Как я уже успел убедиться, дарованные мне чудеса со временем открывали новые возможности.
Так произошло с силой экзорцизма, добавленной в нимб, и с молитвой, родившейся из исцеления.
Чем больше я использовал чудеса и осваивал их, тем разнообразнее становились способы применения. Предвидение не было исключением.
Изменения начались в тот день, когда я впервые заглянул в судьбу.
Сначала были вещие сны, предупреждавшие о мрачном исходе. А теперь у меня постепенно развивалось шестое чувство, позволявшее хотя бы отрывочно ощущать будущее.
Пока всё ограничивалось мелочами. Смутным предчувствием, что на обед будет пицца или завтра утром пойдёт дождь. Такие ощущения возникали редко и сами по себе, поэтому по полезности ещё не могли сравниться с силой, которую я сознательно вызывал ценой веры.
Но порой они неожиданно нашёптывали о вероятностях будущего.
Если мы отправимся туда, то непременно найдём...
Самое ценное из всего, что можно получить в Старой Сети.
