— Алло? Старшая сестрёнка Селла?
Когда я впервые рассказал об отпуске...
Селестина, вопреки опасениям, не стала вести себя слишком напористо.
Она лишь очень серьёзным голосом задала один вопрос:
[Тогда... Ева, ты хорошо подготовилась к отпуску?]
— Да. Я звоню, потому что рабочее расписание почти согласовано. А место крёстный...
[Нет, я не об этом.]
Селестина неожиданно перебила.
Наступило короткое молчание, после которого она с подозрительным воодушевлением спросила:
[Купальник. Ты его подготовила?]
— Что?
***
Zenith Tower — крупнейший многофункциональный торговый центр Омега-Детройта.
На верхнем этаже располагался закрытый салон с панорамным видом на городской пейзаж.
Под хрустальными люстрами лежали ковры из натурального волокна, а повсюду стояла дизайнерская мебель, создававшая роскошную атмосферу.
На барной стойке без ограничений подавали сверхдорогие спиртные напитки, выдержанные по нескольку десятилетий, и свежие закуски.
По обстановке и обслуживанию это место больше напоминало люкс первоклассного отеля, чем торговый зал.
Всё это было частью индивидуального шопинга для Вип-клиентов.
Селестина уже несколько раз приводила меня сюда.
«Я знаю, как всё устроено, но...»
Роскошь всё равно была такой, что к ней почти невозможно привыкнуть.
Здесь не требовалось даже вставать, чтобы выбрать товар.
Достаточно было сидеть на мягком кожаном диване, а почтительно выстроившиеся сотрудники всё делали сами.
Несколько десятков персональных шоперов отбирали и показывали нам только те предметы роскоши, которые мы просили или которые могли нам понравиться. По лёгкому жесту они сразу уносили вещь, а товары, на которых взгляд долго не задерживался, незаметно убирали сами.
Стоило клиентам начать обсуждать выбор, как сотрудники совершенно естественно становились незаметными и отходили.
Хотя рядом обслуживали несколько десятков человек, это ничуть не тяготило.
В искусстве обслуживания они были настоящими профессионалами.
Пожалуй, возможность совершать покупки при таком обращении казалась большей роскошью, чем сами дорогие вещи перед глазами.
Я посмотрел туда, куда указала Селестина, и восхищённо воскликнул:
— Ух ты, какой милый.
Детский купальник из небесно-голубой ткани с белыми оборками.
Рассматривая его, я невольно пробормотал:
— Мюриэль подойдёт идеально.
— Правда? А другой девочке прекрасно подойдёт вот этот дизайн.
Стоило Селестине указать взглядом, как ожидавший сотрудник немедленно принёс новое изделие.
Оно тоже было очень милым и удивительно подходило внешности ребёнка.
То же самое можно было сказать обо всех выставленных вокруг товарах.
Ведь сегодня мы пришли сюда вместе с Селестиной именно ради выбора детских купальников.
«Обе сказали, что будут купаться впервые».
Разумеется, собственных купальников у них не было.
Я собирался купить всё заранее до отъезда, а тут как раз Селестина предложила пройтись по магазинам.
Она обладала изысканным вкусом и появлялась в модных журналах не реже, чем в экономических.
Поэтому гораздо легче меня выбирала купальники, которые могли подойти детям.
«У неё и правда прекрасное чувство стиля».
Хотя Селестина видела обеих девочек лишь несколько раз...
Она безошибочно отобрала только те вещи, при виде которых сразу возникала мысль: «Нашим детям подойдёт идеально».
Я с искренним восхищением вновь осмотрел купальник. Персональная консультантка, вовремя оказавшаяся рядом, любезно и обстоятельно объяснила:
— Поистине превосходный выбор. Это изделие входит в лимитированную коллекцию нынешнего сезона, совместно представленную Arvella и дизайнером Аделин Версье. Каждый элемент отделки выполнен вручную. Подкладка из ткани Serenia Aquasilk снижает раздражение кожи, а запатентованная технология функционального бесшовного пошива позволяет даже детям с чувствительной кожей долго носить его с комфортом. Уверена, вы останетесь довольны.
— Ах, да...
От объяснения у меня слегка закружилась голова.
Я не понял и половины, но одно было ясно: обычных товаров здесь не выставляли.
Какую вещь ни возьми, следовал рассказ о сотрудничестве со знаменитым дизайнером, ограниченном выпуске или ручной работе мастера. Чтобы описать один такой предмет в каталоге, понадобилось бы добрых десять страниц.
Но во всех подробных объяснениях отсутствовала одна деталь.
Цена.
Показывая товары, сотрудники ни разу не назвали стоимость.
Селестина, беззаботно продолжавшая выбирать, тоже не спрашивала.
Обе стороны прекрасно знали, что в этом нет необходимости.
— Ах, тот. И вон тот тоже неплох.
— Если желаете, показать другие изделия того же дизайнера?
Для клиентов, допущенных в этот зал, значение имели лишь собственные предпочтения.
Как бы дорого ни стоила роскошная вещь, её покупали, если она нравилась, а если нет — отказывались.
Люди, способные поставить цену на самое последнее место при принятии решения.
Сервис, созданный исключительно для таких випов, всякий раз впечатлял, но мне всё равно было неловко.
Пусть теперь и я обладал состоянием, способным соперничать с богатством Селестины...
Я всё ещё помнил свою прежнюю жизнь обычного, непритязательного человека.
Я никак не мог привыкнуть к подобной роскоши.
Поэтому тоже не хотел слышать цену этих купальников.
Увидев сумму, я наверняка в ужасе положил бы назад даже понравившуюся вещь.
И всё же продолжал выбирать лишь по одной причине.
«Я покупаю не себе, а детям».
А значит, хотелось взять для них что-нибудь хорошее.
Пусть это и казалось излишеством, но качество дорогих вещей здесь несомненно было высочайшим.
«На что ещё тратить заработанные деньги?»
Я решил, что вполне могу купить детям несколько хороших купальников.
Но выбор перед глазами был настолько велик, что я опять растерялся.
«Кажется, все хорошие. Что выбрать?»
Пока я поочерёдно рассматривал отобранные купальники и мучился сомнениями...
Селестина подозвала персонального стилиста.
— Думаю, мы уже отобрали подходящие варианты. Беру всё.
— Благодарим за покупку, госпожа председательница!
Сотрудники разом поклонились. Лишь тогда я понял смысл её слов и растерялся.
— Что? Погоди, старшая сестрёнка Селла!
Я поспешно зашептал:
— Я не собиралась покупать так много. Хотела выбрать лишь несколько из них!..
— О чём ты, Ева?
Селестина удивлённо повернулась ко мне.
— Разумеется, их покупаю я.
— Что? Но зачем? В этом нет необходимости!
Пусть до сих пор я не предавался особой роскоши, но состояние церкви уже давно превзошло богатство большинства финансово-промышленных групп.
Теперь я уже не мог, как прежде, только принимать подарки Селестины, ничего не давая взамен.
Но она мягко остановила мои возражения.
— Прошу тебя, Ева. Считай это подарком: я просто хочу понравиться детям.
— ...Подарком?
— Да. Твои дети и для меня не чужие, разве нет?
От неожиданных слов я ненадолго замялся.
Но даже так при виде количества купальников перед глазами принять предложение было нелегко.
«Неизвестно, часто ли мы вообще станем ездить в подобные отпуска».
Даже если во время каждого купания надевать новый, много купальников ещё останется.
Я нерешительно повторил:
— И всё же не нужно покупать столько...
Селестина вновь изящно улыбнулась и с присущей ей аристократической непринуждённостью сказала:
— Ева, разве детям не нужно дать выбор?
— Что?
— Подумай. Какой бы дорогой и красивой ни была одежда, если человеку она не нравится, носить её не захочется. Особенно детям — они остаются довольны, только когда выбирают сами.
«...»
— Поэтому считай, что я дарю ещё и удовольствие от выбора. Если твои дети сами выберут понравившуюся вещь и благодаря этому весело проведут отпуск, такая сумма — сущие гроши.
Я ошеломлённо открыл рот.
Какими бы хорошими ни были наши дети, у каждой наверняка существовали собственные вкусы. В её словах определённо была доля правды.
Но даже забота Селестины отличалась от заботы обычного человека своим масштабом.
Особенно в денежных вопросах. Она проявляла размах, к которому я никак не мог привыкнуть.
Я невольно пробормотал:
— Но покупать всё только ради выбора... Разве нельзя было сразу привезти детей сюда и позволить им выбрать самим?
— Конечно, можно.
Селестина слегка улыбнулась и добавила:
— Но сегодня нам с тобой наконец удалось выбраться на свидание вдвоём.
— ...Что?
— Разве можно упустить возможность, которой пришлось ждать так долго? Считай этот подарок платой детям за то, что они ненадолго одолжили мне маму.
Она невозмутимо продолжила:
— Время, проведённое с тобой, куда дороже нескольких роскошных вещей.
«...»
Мне только кажется, или в этих словах куда больше правды, чем в рассуждениях о выборе и удовольствии?
