Разгар лета, солнце палило нещадно.
Укрывшись в тени дерева от почти болезненно обжигающих лучей, девочка тяжело вздохнула.
— Фу-у...
Вытерев со лба пот, она принялась озираться по сторонам.
И тут прятавшаяся за деревом тень внезапно схватила её за плечи.
— Бу!
Но девочка не испугалась. Она уже слишком привыкла к таким шуткам.
— Ты опоздала, Лиа.
— Прости. Уборка заняла больше времени, чем я думала...
— Старшие из приюта опять свалили на тебя все туалеты? Ну уж нет. Пойду и устрою им...
— Н-нет. Просто сегодня была ежемесячная генеральная уборка в часовне, поэтому я задержалась.
— А... Ну, тогда ладно.
Ребёнок притворно нахмурился, вглядываясь в лицо девочки, а затем украдкой улыбнулся.
После чего достал что-то из стоявшей возле дерева корзины и протянул ей.
— Вот, сначала возьми это.
На ладони девочки лежало зелёное незрелое яблоко.
Пока она растерянно смотрела на него, собеседница с хрустом первой откусила от такого же яблока и спросила:
— М-м? Что такое? Там червяк? Я ведь выбрала самое красивое...
— ...Нет, спасибо. Сейчас съем.
Хрусть!
Сладкий сок брызнул во рту, и девочка широко распахнула глаза.
Почва, солнечный свет, ветер.
Свежая сладость, рождённая самой природой, почему-то казалась такой до боли знакомой...
— ?..
Подумав об этом, она вдруг склонила голову набок.
«Знакомой? Почему?»
Но прежде чем девочка успела погрузиться в мысли, её подруга, уже умявшая своё яблоко, снова громко заговорила:
— В общем, сегодня у меня для тебя особенный подарок. Та-дам!
Она вновь порылась в корзине и достала оттуда... комикс.
— Самый свежий том, привезли только вчера! Купила сразу, как он появился в городском книжном! Хе-хе, ну как?
— Ах...
Все смутные мысли, только что промелькнувшие в голове маленькой Карнелии, в тот же миг рассеялись, как дым.
Она полностью потеряла голову и так жадно уставилась на обложку, что даже не заметила тихого смеха подруги.
— Пф-ф.
Некоторое время ребёнок с удовольствием наблюдал за её реакцией, а затем широко улыбнулся.
— Я тоже ещё не читала. Хотела прочесть вместе с тобой. Ну же, садись рядом.
— Угу!.. Скорее!..
И девочки устроились плечом к плечу под сенью яблони.
Позабыв даже о жаре, две пары сияющих глаз погрузились в историю.
С каждым перевёрнутым листом девочки то тихонько ахали, то одновременно задерживали дыхание.
Лишь добравшись до последней страницы, обе наконец глубоко выдохнули.
— Уф-ф...
— Фух...
А потом взглянули друг на друга и звонко рассмеялись.
— Этот том тоже был жутко интересным, правда?
— Угу!.. Когда же выйдет продолжение? Не могу дождаться!..
Книги, которые охотно одалживала ей лучшая подруга с соседней фермы по другую сторону забора, были одной из немногих радостей в жизни девочки из приюта.
Поэтому она ещё долго возбуждённо болтала.
И вдруг на полуслове ребёнок надрывно закашлялся.
— По-моему, теперь герой точно пробудится и... кхм! Кхе-кхе!..
— Ах! Т-ты в порядке?!..
— Кхе-кхе... Кх...
Карнелия в испуге вскочила. Она не знала, чем помочь, и лишь беспомощно топталась на месте.
— Что же делать!.. Позвать взрослых? Нет, лучше я сама понесу тебя на спине!..
Пока она металась, подруга понемногу справилась с кашлем и замахала рукой.
— Кхм, кх... Да ничего страшного. Наверное, просто подавилась.
— Но всё же...
Карнелия по-прежнему смотрела с тревогой.
Ведь её лучшая подруга с самого начала была очень болезненной.
Именно ради лечения она и приехала в эту глушь. Карнелия слышала, что та живёт у родственников, владевших фермой.
Даже увлечение всевозможными произведениями началось с того, что девочка читала от скуки, лёжа в постели.
Неужели, увлёкшись разговором, Карнелия заставила её слишком долго пробыть на улице?
Девочка поникла от тревожных мыслей, и настроение сразу испортилось.
В этой слегка унылой тишине вдруг прозвучал совершенно неожиданный вопрос:
— Слушай, Лиа. Ты когда-нибудь представляла такое?
— Что?
— Если бы завтра наступил конец света, как бы ты провела сегодняшний день?
— З-зачем ты спрашиваешь?.. Тебе плохо? Ты и правда завтра... умрёшь? У-у-у...
— Что? Пха-ха! Да о чём ты? Я же говорю, со мной всё в порядке. Я совсем не это имела в виду.
Уже готовая расплакаться от страшных фантазий, Карнелия склонила голову набок, увидев, насколько невозмутима её подруга.
— Просто вдруг подумалось. Если такое всё-таки случится, что нужно сделать, чтобы потом ни о чём не жалеть?
— Не жалеть...
Наивная девочка, только что терзавшаяся тревогой, тут же отвлеклась на новую тему.
А может, она просто привыкла.
Подруга часто заводила такие неожиданные разговоры, когда они оставались вдвоём.
С детства знакомая с множеством историй, она обладала богатым воображением и любила подбрасывать странные темы для бесед.
Возможно, для болезненного ребёнка, не способного бегать на улице вместе со сверстниками, это было своего рода развлечением.
Как бы то ни было, юная Карнелия всерьёз задумалась даже над таким внезапным вопросом.
«Что же... я тогда ответила?»
Кажется, сначала она попыталась понять выражение лица подруги. Смысл вопроса казался ей немного неясным.
Но... вспомнить не получалось.
Это было дорогое ей воспоминание, однако в памяти не осталось ничего.
Ни взгляд, ни черты лица.
Высокой она была или низкой.
И даже мальчиком или девочкой — совершенно...
Имя. Как же её звали?
— !..
Карнелия резко вдохнула и очнулась.
Всё тело промокло от холодного пота. Она грубо протёрла туманившиеся глаза тыльной стороной ладони.
Чистая девочка, замиравшая над приключениями в комиксах и с восторгом придумывавшая продолжение вместе с лучшей подругой, исчезла.
Вместо неё осталась лишь тишина пентхауса на верхнем этаже небоскрёба, откуда за стеклянной стеной открывался вид на весь город.
Монумент, воздвигнутый капиталом.
На вершине мира осталась одинокая старуха, тяжело хватавшая ртом воздух.
— Ха-а... ха-а...
***
Деменцией называют состояние или заболевание, при котором из-за нарушения когнитивных функций мозга человек теряет способность самостоятельно справляться с повседневной жизнью.
Самый известный пример — болезнь Альцгеймера.
Неизлечимое заболевание, при котором в мозге накапливаются аномальные белки, а нервные клетки постепенно атрофируются и погибают.
Разумеется, в эту эпоху головокружительного технического прогресса лекарство от болезни Альцгеймера уже изобрели.
Но слово «деменция» по-прежнему использовалось.
Потому что обозначало не конкретное заболевание, а весь комплекс симптомов угасания мозговых функций.
— Похоже на типичную старческую деменцию.
Мужчина вежливо объяснял мне ситуацию.
Это был невролог медицинского центра Элеос — больницы, основанной церковью в рамках медицинской программы.
Я осторожно переспросил:
— Это неизлечимо?
— Продление жизни посредством пересадки мозга в тело клона... Случай главы Ceres Global уже давно известен в научных кругах. Но первопричина заключается в естественном старении самого мозга, поэтому... да. На нынешнем уровне медицины решения, по всей видимости, не существует.
Возможно, иного ответа и не стоило ждать.
Мир, где деньги могут всё. Глава мегакорпорации наверняка уже испробовала все доступные человечеству средства и методы.
Но какой бы развитой ни была наука этой эпохи, полностью превозмочь законы природы она всё ещё не могла.
Поэтому и император, держащий в руках весь мир, и нищий из подворотни...
Любой человек однажды умирает.
В конце жизненного пути все одинаково превращаются в горсть праха — таков непреложный закон, не знающий ни времён, ни границ.
Карнелия Розенфельд всего лишь столкнулась с этой неизбежностью.
«Но всё-таки...»
Почему же тогда мне так тяжело?
Снова оставшись один в церковной гостиной, я тихо вздохнул.
На книжной полке, куда упал мой взгляд, уже стоял целый ряд аккуратно расставленной классики.
[Ха-ха, давненько я так не радовалась. Словно снова стала ребёнком. Спасибо, что подарила мне такую радость на склоне лет. Правда, спасибо.]
«...»
За последние несколько недель мы неожиданно сблизились.
Карнелия Розенфельд оказалась совсем не такой, какой я смутно представлял себе главу мегакорпорации.
Она была на удивление простой и весёлой, и, похоже, это впечатление запало мне в душу куда глубже, чем я думал.
Бессознательно поглаживая кончики пальцев, я погрузился в размышления.
Я спокойно заглянул внутрь себя.
Вместилище веры рядом с сердцем... разрослось вместе с влиянием церкви.
В нём собралось несравнимо больше веры, чем прежде.
Казалось, если воспользоваться этой силой... я и впрямь сумею совершить любое чудо. Меня даже охватило ощущение всемогущества.
«Но осторожность нужна всегда».
Дарованная мне сила вовсе не была бесплатной.
Чудеса творились благодаря вере бесчисленных последователей.
И раз они верили в меня, я нёс за них ответственность. Я не имел права бездумно растрачивать эту силу.
«Даже если исцеление возможно...»
Карнелия была одной из глав десяти ведущих корпораций.
Без преувеличения, одной из самых известных личностей в этом сверхкапиталистическом мире.
Если с моей помощью такой человек преодолеет предел жизни... удастся ли вообще справиться с последствиями?
«Это уже не просто длинный хвост».
Возможно, скрывать тайну чудес дальше не получится. Нет, всё наверняка раскроется.
А последствия вызовут в обществе смуту такого масштаба, который трудно даже представить.
Стоило ли помогать Карнелии, принимая на себя подобный риск?
«...»
Прямо говоря, она уходила, прожив до глубокой старости.
С виду Карнелия была юной девушкой, однако прожила достаточно долго, чтобы называть себя старухой.
Я даже не знал, имел ли право жалеть её лишь потому, что срок её жизни подошёл к концу.
— Ха-а...
Мысли спутались.
Чем шире становилось влияние церкви, тем больше ответственности ложилось на мои плечи.
Доброта и вмешательство не в своё дело, храбрость и безрассудство.
Стрелка внутренних весов, метавшаяся между ними, становилась всё менее различимой.
Но одна истина оставалась совершенно ясной...
Я чувствовал, что скоро Карнелия попросит меня о последнем помазании.
«...»
Я вышел из опустевшей гостиной и медленно побрёл по церковному коридору, приводя мысли в порядок.
Симптомы деменции Карнелии, похоже, понемногу ухудшались. Теперь она с трудом вспоминала события недельной давности и всё реже посещала церковь.
Она неизменно приходила один-два раза в неделю, но теперь не появлялась уже две недели.
Наблюдать за этим было немного тягостно.
Судя по всему, смерть Карнелии выглядела неизбежным исходом.
Даже она сама словно смирилась с этим и готовилась к концу.
Однако причину будущего голода я всё ещё не нашёл.
К тому же смысл предвидения всегда заключался в том, чтобы изменить предрешённую судьбу.
Так, может быть... увиденное мной предвидение означало, что я не должен позволить ей умереть?
«...»
Не знаю. Я даже не мог понять, было это здравым предположением или надуманной догадкой.
Сердце склоняет чашу весов под тяжестью привязанности.
Возможно, за эти несколько недель я успел привязаться к Карнелии и теперь мыслил предвзято.
Как бы хорошо мы ни поладили за столь короткое время, это ещё не доказывало, что она настолько хороший человек, ради которого стоило рисковать раскрытием тайны чудес.
Я знал о Карнелии слишком мало. С такой неуверенностью сила могла просто не откликнуться, когда я попытаюсь ею воспользоваться.
«И всё же...»
Если честно, мне было с ней довольно весело.
Встречи с Карнелией позволили ещё раз вспомнить эпоху, в которой жил прежний я, и ощущения от родины, понемногу стиравшейся из памяти.
Пусть это едва ли можно было назвать достойной отплатой...
Какой бы финал ни ждал историю Карнелии, я тоже хотел сделать всё возможное до самого конца.
Ведь я уже обещал всеми силами молиться за её покой.
Поэтому...
***
— Это невозможно.
Под холодным взглядом золотых глаз я невольно вздрогнул.
Эсти продолжила:
— Встречи внутри церкви проходят в безопасной обстановке, поэтому допустимы. Но лично навещать её слишком опасно.
— Но...
— Полагаю, вы ещё не забыли, что произошло в штаб-квартире Praxis Network.
Тогда старое чудовище, жаждавшее вечной жизни, заманило меня в штаб-квартиру, угрожая жизнями верующих, и едва не схватило.
От одного воспоминания об этом мороз пробегал по коже. Случившееся до сих пор порой являлось мне в кошмарах.
— К-конечно, я помню. Но теперь всё иначе.
Выслушав мои долгие объяснения, Эсти задумалась и вдруг уточнила:
— Вы говорите об искусственном саде Бета-круга?
— Да. Мне сказали, что госпожа Карнелия проводит время в основном там. Я ведь не собираюсь идти прямо в штаб-квартиру Ceres Global.
В эту эпоху из-за сильнейшего загрязнения окружающей среды весь мир превратился в пустошь.
Естественная зелень исчезла бесследно.
Однако некоторые оранжереи, поддерживаемые человеческими усилиями, всё ещё служили местами отдыха для богачей.
Крупнейший крытый сад города, «Ботанический сад», представлял собой многоэтажную оранжерею, построенную под руководством Ceres Global.
Огромный ботанический сад использовался для рекламы систем выращивания и технологий гидропоники корпорации.
Большая часть его территории была открыта для обычных посетителей, поэтому даже в случае неприятностей здесь было не так опасно, как в штаб-квартире мегакорпорации.
Взвесив все обстоятельства, Эсти согласилась.
— ...Хорошо. Но ради безопасности я размещу поблизости апостолов.
— Да. Спасибо, что всегда заботишься обо мне, Эсти.
***
Почему Карнелия решила провести оставшееся время не в больнице и не дома, а в этом ботаническом саду?
Это немного меня озадачивало, но всё же я прибыл в Ботанический сад, чтобы навестить её.
Сотрудники вежливо сопроводили меня на верхний этаж вертикальной оранжереи.
Динь!
Когда двери лифта разъехались, я мысленно ахнул при виде открывшегося пейзажа.
«Ух ты...»
Первым притягивал взгляд источник света на потолке.
Посреди голубого неба, созданного голографической графикой, висело искусственное солнце.
Оно заливало всё довольно ярким светом, но благодаря правильно отрегулированной влажности жара оставалась терпимой и даже приятно согревала.
Дальше по лужайке тянулись ряды деревьев.
Казалось, я оказался посреди мирного фруктового сада под чистым небом.
Засмотревшись на этот пейзаж, я рассеянно зашагал вглубь по земляной дорожке.
Пройдя некоторое расстояние, я увидел человека, отдыхавшего в густой тени дерева.
Девушка с закрытыми глазами глубоко утонула в мягком кресле.
Когда я подошёл ближе, она, видимо, почувствовала моё присутствие и чуть приоткрыла глаза цвета заката.
И заговорила своим обычным шутливым голосом:
— Я ведь ещё не просила о последнем помазании. Или ты уже пришла проводить старуху в последний путь?
— ...Я просто пришла вас проведать.
— Пф-ф, я пошутила. Садись скорее.
Карнелия неторопливо похлопала по соседнему месту. Рядом стояло ещё одно такое же кресло.
Немного помедлив, я сел, повинуясь её жесту.
Вскоре под сень дерева откуда-то подул прохладный ветерок.
Голубое небо, солнце и окружавшая нас зелень.
Всё выглядело настолько настоящим, что казалось, будто мы и правда отдыхали посреди фруктового сада.
И тогда Карнелия снова заговорила:
— Беспокоилась о старухе и специально пришла проведать? Спасибо. До чего же ты добрая девочка.
Она смотрела с ласковой улыбкой, словно на внучку. В такие моменты в Карнелии особенно ясно ощущалась прожитая ею долгая жизнь.
«...»
Я нерешительно шевельнул губами.
У меня было много мыслей, но, оказавшись перед ней, я не знал, с чего начать.
Пока я колебался, Карнелия первой подняла тему:
— Ах да. Я выбрала день, когда попрошу тебя о последнем помазании.
— Что?
Я испуганно повернулся, а она невозмутимо продолжила:
— Через семь недель. Не будем торопиться, назначим попозже... вечером, кхм. Да, часов на девять. Как тебе? В тот день ты свободна?
От неожиданности в голове всё побелело.
«О чём она говорит?»
Как известно, человеческое тело — не механизм.
Даже врач почти не способен точно предсказать, когда смертельно больной пациент испустит последний вздох.
Но раз Карнелия назначала время последнего помазания, это было не предсказание, а... выбор.
Сердце словно ухнуло вниз. С моих губ невольно сорвался дрожащий вопрос:
— Почему?..
Она спокойно ответила:
— К чему тянуть время? Я лишь успею предстать в ещё более жалком виде. Ха-ха.
Её слова напомнили мне объяснение специалиста, с которым я недавно разговаривал.
[Сама по себе деменция крайне редко становится причиной смерти пациента.]
Большинство умирало от осложнений, возникавших на поздних стадиях из-за физического истощения и ослабленного иммунитета.
Когда человек утрачивал способность осознавать происходящее и его разум опускался до уровня младенца, он уже не мог действовать самостоятельно, из-за чего двигательные функции резко ухудшались. Ему становилось трудно даже жевать и глотать пищу, та попадала в дыхательные пути и вызывала пневмонию. Долгие годы, а порой и десятилетия он мучился от подобных инфекций и осложнений, пока однажды не умирал.
Вместо того чтобы терпеть до конца в таком состоянии... она хотела принять решение сама?
Некоторое время я молча смотрел в небо, не находя слов.
А затем наконец осторожно спросил:
— ...Вы уверены?
В ясных девичьих глазах мелькнула улыбка.
— Моё достоинство того стоит. Я прожила жизнь без сожалений и с гордо поднятой головой.
