Это было давнее воспоминание.
— Я поступила.
Карнелия осторожно произнесла это, положив перед подругой лист бумаги.
На нём отчётливо читалось: «Гейдельбергский государственный медицинский университет».
— Как и рассказывала, меня приняли с полной стипендией. Но университет довольно далеко, ездить каждый день не получится. К счастью, мне сообщили, что стипендиатам оплачивают и общежитие, поэтому теперь я, наверное, буду жить там.
Это означало, что отныне они не смогут часто встречаться.
В лучшем случае удастся увидеться раз после окончания каждого семестра.
Стипендия покрывала лишь обучение. Возможно, во время каникул Карнелии придётся постоянно работать, чтобы заработать на жизнь в следующем семестре.
Тихо вдохнув, она заговорила, словно собираясь с духом:
— Но я всё равно поеду. Буду усердно учиться... и обязательно найду способ тебя вылечить.
Лежавшая в постели девочка мягко улыбнулась.
— Угу. Я буду ждать. Ты обязательно справишься, Лия.
Эта улыбка навсегда осталась в сердце Карнелии незабываемым воспоминанием.
И неразрешимой загадкой.
На самом деле студенту-медику требовалось больше десяти лет обучения, чтобы стать специалистом.
Но лучшая подруга Карнелии наверняка уже знала...
Что сама не проживёт даже до конца этого года.
Она должна была чувствовать это и понимать, что встреча станет последней.
«Почему она ни разу этого не показала?»
Слушая безнадёжные обещания Карнелии, девочка ни разу не помрачнела.
Напротив, всегда слушала её с сияющими глазами.
— Ты уже читаешь статьи из зарубежных научных журналов? Покажи и мне. Ух ты... Я совсем ничего не понимаю. Всё-таки ты удивительная, Лия.
Поменяйся они местами... Карнелия не сумела бы поступить так же.
Она бы отчаялась, назвала все усилия напрасными и, возможно, оттолкнула даже самую близкую подругу.
Но эта девочка всегда её поддерживала.
Какой бы несбыточной ни была цель. Даже когда сама Карнелия сомневалась в обещании, едва произнеся его, подруга искренне верила и повторяла:
— Да. Ты сможешь добиться чего угодно, Лия.
Карнелия всё ещё не понимала. Совершенно не понимала.
Разве болезнь не злила её? Разве ей не было обидно?
Что бы ни случилось, со смертью всему наступит конец.
Разве не естественно ненавидеть мир, который обрёк тебя угаснуть от болезни, не дожив даже до двадцати?
На месте подруги Карнелия наверняка впала бы в отчаяние, злилась и срывалась на окружающих.
Но лучшая подруга из её воспоминаний...
Почему до самого конца оставалась такой доброй, словно ангел?
***
Почувствовав лёгкую вибрацию, Карнелия вдруг открыла глаза.
Когда она успела задремать?
Она пришла в себя, пару раз моргнула, и размытые очертания постепенно обрели чёткость.
«...»
Просторный салон роскошного седана.
Аэромобиль, в котором она летела, находился в воздухе уже несколько часов.
Они давно покинули город, и теперь Карнелия даже не представляла, где находится.
Она машинально повернулась к окну.
Но снаружи клубился лишь белёсый туман. Из окружавших машину дождевых облаков на стекло летели капли.
«...»
Некоторое время Карнелия отрешённо смотрела на них, а затем вернулась мыслями к действительности.
Предательство приёмной дочери и голод, который начнётся из-за уже уничтоженного урожая.
Ответственность, требовавшая во что бы то ни стало справиться с последствиями, тяжёлым грузом давила на плечи.
Почувствовав, что вот-вот невольно вздохнёт, Карнелия снова посмотрела в окно, но там по-прежнему ничего не было видно.
Совсем как в её душе.
«Беатриче».
Девочка долго помогала ей и внесла большой вклад в создание нынешней Ceres Global.
Поэтому Карнелия считала, что та лучше всех понимает её убеждения.
Нет, верила в это. И получила в ответ предательство.
Неужели в старости чувства начинают затуманивать разум?
Или глаза помутнели от слишком долгой жизни?
Она не знала. Но Беатриче не была такой с самого начала. Иначе Карнелия не приняла бы её в семью.
Студентка, вместе с которой она проводила бессонные ночи за исследованиями, движимая одним желанием спасти умирающий мир.
Наследница, искренне восхищавшаяся путём Карнелии.
Но когда эксплуататоры, не считавшиеся с моралью, начали обгонять Ceres Global — продовольственную компанию, обеспечившую выживание человечества среди пустошей...
Наверное, тогда всё и начало идти неправильно.
В эпоху исчезновения государств и расцвета корпораций стремиться к прибыли, а не следовать убеждениям стало естественно.
Деньги превратились в справедливость, а власть — в добродетель.
Конечно, люди по-прежнему восхваляли Карнелию, называли великой и достойной уважения.
Но когда она в последний раз слышала, что её выбор был правильным?.. Карнелия уже не могла вспомнить.
Убеждения, которые она защищала, отказавшись от возможности создать величайшую корпорацию мира, со сменой эпохи незаметно превратились в устаревшее лицемерие.
Поэтому, возможно, Беатриче изменилась не из-за денег или власти, а из-за самого этого мира.
Змеиный шёпот мужчины, сблизившегося с ней со скрытым умыслом, стал лишь спусковым крючком.
Карнелия продержалась несколько десятилетий, но мир всё равно оставался иссохшим.
Разве не естественно, что ребёнок новой эпохи следует новым правилам?
То же относилось и к самой Карнелии.
Она уже забыла, ради чего так усердно жила. Забыла даже самое драгоценное воспоминание.
Не потому ли под предлогом сохранения достоинства так легко отказалась от всего и приняла конец?
«...»
Но она всё ещё была жива и дышала.
Лишь благодаря одному человеку она продолжала жить даже после срока, который считала себе отведённым.
На сиденье напротив...
Карнелия молча смотрела на девушку с серебристо-белыми волосами, сидевшую с изящной сдержанностью, и размышляла.
Святая церкви Сияния.
И сила, которой обладала эта юная девушка.
«Чудо...»
О такой возможности Карнелия даже не мечтала.
Не испытай она её на себе, сочла бы нелепой ложью.
Но невероятная сила позволила преодолеть старость, перед которой оказались бессильны даже деньги. Карнелии оставалось лишь поверить.
По ощущениям, её тело и впрямь стало телом девочки-подростка, как и выглядело со стороны.
Разум был ясен, сердце билось легко.
И только душа оставалась такой же тяжёлой, как все прожитые годы.
Поэтому в миг встречи с чудом Карнелия по-настоящему удивилась и была благодарна за новую жизнь...
Но почему-то не радовалась.
«...»
Конечно, теперь она не собиралась винить в чём-либо Бога Сияния.
Эту жизнь Карнелия выбрала сама и прожила уже достаточно долго.
Кто бы что ни говорил, она не станет сожалеть о пройденном пути.
Ей было лишь горько. Казалось, сколько ни старайся, одними человеческими силами до идеала не добраться.
Если где-то на небесах действительно существовал тот, кто даровал настоящие чудеса...
Неужели спасти мир мог лишь Бог Сияния?
Какой смысл тогда имела человеческая доброта?
И много ли смысла в той доброте, за которую она держалась всю жизнь...
Сомнения расползались в её мыслях, словно чернила в воде, и от них в груди Карнелии слегка заныло.
«...»
Неизвестно, понимала ли Святая её смятение. Вдруг их взгляды встретились, и сидевшая напротив девушка с улыбкой заговорила:
— Говорят, мы скоро прилетим. Потерпите ещё немного.
Карнелия тихо вздохнула и ответила:
— Хорошо, но я не уверена, что нам стоит тратить столько времени.
Помимо душевных сомнений, существовала проблема, которую требовалось решить как можно быстрее.
Голод, начавшийся из-за сокращения поставок Ceres Global.
Чтобы исправить злодеяние Беатриче, следовало работать не теряя ни мгновения.
Однако это тоже было непросто.
Пусть Беатриче сама подстроила происшествие, эпидемия, которую она вызвала на гидропонных фермах, была настоящей.
Из-за неё уже уничтожили огромное количество заражённых растений, поэтому сокращения поставок избежать не удастся.
Цены на рынке уже стремительно росли.
Но дело было не только в нехватке продовольствия. Охваченные страхом перед голодом, потребители принялись скупать продукты впрок, а поставщики и оптовики наживались на этом: рост цен вдвое превышал падение объёмов поставок.
Голод порождал страх, а катастрофа служила предлогом для чужой алчности.
Искра уже вспыхнула. Даже если объявить, что со следующего квартала поставки вернутся к норме, как далеко зайдут последствия кризиса?
Никто не знал, насколько жестоким окажется ожидание для людей, живущих от заработка до заработка.
Мир голодных духов, которым правили голод и алчность.
Неужели в таком мире доброта действительно была бессмысленна?
Карнелия снова ощутила знакомое сомнение, но вскоре покачала головой и отбросила его.
«Сейчас думать об этом бесполезно».
Как бы то ни было, сначала требовалось найти решение.
Поэтому Карнелия, вновь взявшая штурвал Ceres Global, была завалена делами, которые следовало выполнить немедленно. Дорога была каждая минута и секунда. Но девушка напротив лишь невозмутимо ответила:
— Теперь уже точно скоро прилетим, я же говорю.
«...»
И с этой единственной фразой они продолжали лететь уже несколько часов.
Куда они направлялись? Что Святая хотела ей показать?
Сколько Карнелия ни спрашивала, Святая лишь отвечала с дразняще прелестной улыбкой:
— Хи-хи, вам понравится.
Сдавшись, Карнелия тихо вздохнула и откинулась на спинку кресла.
По привычке она снова посмотрела в окно, но снаружи по-прежнему были одни дождевые облака.
Белёсый туман и капли дождя, стекавшие по стеклу.
Пока Карнелия рассеянно смотрела в белую пустоту, нервное напряжение понемногу отпускало её.
Под слабую вибрацию авиа...
Карнелия снова погрузилась в лёгкую дрёму.
