Я растерянно переспросил:
— Такое... действительно возможно?..
Не вдвое, а в двадцать раз.
Я не сомневался в словах Селестины, но даже так подобный результат было трудно представить.
Банкротство крупной страховой компании из первой сотни.
Это было настолько значительное событие, что оно сохранилось в моей памяти даже после нескольких лет, увиденных в пророчестве. Но, строго говоря, его масштаб всё же был недостаточен, чтобы потрясти всю мировую экономику.
Разумеется, все долги и финансовые инструменты, связанные с этой компанией, сгорят вместе с ней.
Но последствия краха страховой компании, занимавшей место в конце первой сотни, в итоге ограничатся именно этим уровнем.
К тому же большинство инвестиционных рынков представляло собой игру с нулевой суммой.
Чтобы кто-то заработал, кто-то другой должен был потерять соответствующую сумму.
Количество возможностей сделать ставку на падение одной компании, как и объём доступных для торговли инструментов, не было бесконечным.
«Конечно, даже этого хватит для огромной прибыли, но...»
Сам капитал, которым могла распоряжаться Tessellation Investment, был слишком велик.
Даже если использовать кредитное плечо и многократно открывать короткие позиции, в конце концов на рынке просто не найдётся достаточного количества покупателей, способных принять весь этот объём.
Поэтому мне было трудно представить, каким образом можно получить прибыль, превышающую вложения в двадцать раз.
Но Селестина по-прежнему говорила с полной уверенностью:
— Раз уж ты так сомневаешься, может, заключим пари?
— Пари?..
— Да. Если я не добьюсь запланированной прибыли, исполню одно желание Евы. Но если прибыль превысит вложения в двадцать раз, тогда уже ты исполнишь одно моё желание. Как тебе?
По её виду казалось, будто она чего-то ожидала.
Но я покачал головой.
— Нет, я тебе верю. Если старшая сестрёнка Селла сказала, что сможет это сделать, значит, обязательно сможет.
Хотя результат и ошеломлял меня, в её способностях я не сомневался ни разу.
Если Селестина говорила об этом с такой уверенностью, значит, у неё действительно был способ добиться своего.
Однако мой ответ почему-то её разочаровал.
«...»
Увидев, как она слегка поникла, я поспешно добавил:
— Тогда...
Я встретился с Селестиной взглядом и улыбнулся.
— Когда всё получится, я в качестве поздравительного подарка исполню одно желание старшей сестрёнки. Как тебе?
Пусть предложение и родилось в спешке, я говорил искренне.
Я всегда был благодарен людям, которые столько делали ради меня. И если появлялась возможность хоть как-то им отплатить, я не хотел её упускать.
Особенно когда речь шла о тех, кто оставался рядом со мной даже в том полном отчаяния будущем, которое я увидел.
Для них мне ничего не было жалко.
«Если она чего-то хотела, могла ведь просто сказать».
Но раз ей было неловко просить прямо, можно было воспользоваться и таким предлогом.
«...»
Однако, услышав мой ответ, Селестина почему-то замолчала.
В её красных глазах появилось странное выражение, и она лишь пристально смотрела на меня.
«Не этого она хотела?..»
Когда я уже начал недоумевать, Селестина наконец ответила:
— Хорошо.
Она слегка наклонила голову.
Платиновые волосы мягко скользнули по плечу, и сквозь них на меня прямо посмотрели рубиново-красные глаза.
А затем Селестина едва заметно улыбнулась.
Не отводя от меня взгляда, она тихо произнесла:
— Тогда этот подарок... станет тем, от чего я никогда не смогу отказаться.
***
Джейкоб Уилсон, двадцать лет проработавший управляющим фонда в хедж-фонде Neptune Capital, внезапно нахмурился.
«Что это такое?»
Он как раз изучал анонимный аналитический отчёт, недавно оказавшийся у него на столе.
В нём утверждалось, что финансовая структура крупной страховой компании Reliance Group крайне нестабильна.
На первый взгляд всё выглядело правдоподобно, однако в документе не хватало решающих доказательств и ключевых сведений.
Для профессионала анализ казался слишком поверхностным и небрежным.
Поэтому Джейкоб не понимал, почему подобный мусор вообще добрался до его стола.
Но разгадка нашлась быстро.
В приложении к отчёту упоминалось, что примерно в момент утечки исследования против Reliance Group было открыто огромное количество коротких позиций.
«Кто-то атакует Reliance Group?»
Джейкоб немедленно проверил последние негативные новости, связанные со страховой компанией.
Самым вероятным фактором была крупная сделка по слиянию и поглощению, которая должна была вскоре состояться.
Неужели она сорвётся?
Он изучил все связанные материалы и даже связался с надёжным источником, но получил лишь один ответ: никаких проблем нет.
Наоборот, руководство обеих сторон относилось к сделке положительно, а финансовое положение компаний оставалось устойчивым.
[Если не произойдёт ничего непредвиденного, к следующему году сделка благополучно завершится. При необходимости могу отправить вам материалы.]
«...»
Джейкоб до последнего внимательно перепроверял данные.
Но так и не нашёл никаких оснований, способных оправдать столь крупную ставку на падение.
Зато обнаружил кое-что другое.
«Из-за предстоящего слияния количество акций Reliance, свободно обращающихся на рынке, упало до предела».
Сейчас доступные для покупки акции Reliance почти исчезли с рынка.
В свободном обращении оставалось лишь около четырёх процентов.
И именно в этот момент кто-то открыл огромную короткую позицию.
Подсчитав общий объём, Джейкоб получил больше семи процентов акций компании.
«Это же... неужели?..»
Закончив расчёты, он словно почувствовал холодную искру в голове.
Перед ним открылась возможность заработать.
Короткая продажа — инвестиционная стратегия, основанная на ставке на падение стоимости определённого актива.
Инвестор заранее одалживает акции и продаёт их, а затем выкупает такое же количество по более низкой цене, возвращает владельцу и оставляет разницу себе.
«Именно так. Тот, кто открыл короткую позицию, в любом случае обязан снова купить эти акции и вернуть их».
Но что произойдёт, если даже всех акций, находящихся в свободном обращении, не хватит, чтобы вернуть объём, уже проданный в короткую?
С этого момента владельцы оставшихся акций смогут назначать практически любую цену.
Сколько бы они ни потребовали, инвесторам с короткими позициями придётся, стиснув зубы, выкупать бумаги для возврата долга.
Так возникал шорт-сквиз.
И сейчас Джейкоб видел перед собой идеальную возможность.
Его глаза сверкнули, словно у охотника.
«Не знаю, какой идиот допустил такую ошибку, но...»
Кто-то словно сел напротив него за покерный стол и сам раскрыл все свои карты, приглашая обобрать себя до нитки.
И Джейкоб был далеко не единственным, кто так подумал.
Почувствовав запах денег, волки со всего мирового финансового рынка пришли в движение.
Чтобы разорвать беззащитную добычу, оказавшуюся прямо перед ними.
**'
Я встревоженно спросил Селестину:
— Ты уверена, что всё в порядке? До урагана ведь ещё довольно много времени...
Мне казалось, что она открыла короткую позицию слишком рано.
Даже если в будущем банкротство было неизбежно, резкий рост стоимости акций до наступления катастрофы мог привести к огромным убыткам.
Так и произошло.
Из-за инвесторов со всего мира, набросившихся на Reliance ради шорт-сквиза, стоимость акций компании взлетела в одно мгновение.
Короткая позиция Селестины ушла в минус на сотни миллионов кредит-долларов, что соответствовало нескольким сотням миллиардов вон, и значительную её часть даже принудительно закрыли.
Услышав об этом, я места себе не находил.
Но Селестина лишь улыбнулась.
— Именно это и было приманкой.
А затем спокойным голосом объяснила:
— Даже если у тебя на руках гарантированно выигрышная комбинация, но за столом слишком мало игроков и никто не готов принять ставку, банк не вырастет. Если держишь сильнейшие карты, прежде чем идти ва-банк, нужно сначала увеличить масштаб игры. Разве не так?
Как уже говорилось, финансовый рынок был игрой с нулевой суммой.
Чтобы один заработал, другой должен был потерять.
Трофеи, которые останутся после банкротства Reliance Group, несомненно, будут огромными.
Но, с другой стороны, это всего лишь убытки одной крупной компании из конца первой сотни.
Следовательно, и возможная прибыль ограничивалась примерно тем же масштабом.
Селестина не собиралась довольствоваться столь скромным результатом.
— Поэтому мы намеренно позволили внешнему миру обнаружить короткую позицию, открытую через подставную компанию.
Чтобы охотники, заметившие добычу, сами пришли на подготовленную ею площадку.
«Неужели...»
Именно так.
Настоящей целью Селестины была не одна Reliance Group.
Ею стали инвесторы со всего мира, которые словно призраки слетались на малейший запах крови.
Узнав весь её замысел, я внутренне содрогнулся.
«Она действительно сожгла несколько сотен миллиардов вон, просто чтобы использовать их как приманку?..»
Масштаб её решимости действительно соответствовал президенту международной инвестиционной компании.
Обычному человеку подобное даже не пришло бы в голову.
Однако благодаря тому, что Селестина добровольно понесла огромные убытки и позволила ликвидировать часть короткой позиции, объём торгов и волатильность акций Reliance взлетели до небес.
Торговля производными инструментами тоже оживилась.
Одни, решив, что шорт-сквиз уже закончился, снова ставили на падение.
Другие продолжали покупать акции, веря, что возможность заработать ещё осталась.
В результате бумаги Reliance превратились в поле боя, куда стекался гигантский капитал со всего мира.
Селестина уверенно произнесла:
— Настоящая охота начинается только сейчас.
И действительно, её настоящей целью были производные инструменты, цена которых из-за огромной волатильности стала ненормально высокой.
Она снова открыла короткую позицию и одновременно сосредоточилась на торговле производными инструментами, особенно опционами.
Опцион — это право купить или продать определённый актив по заранее установленной цене.
Чаще всего его использовали для страхования инвестиционных рисков.
Опционы делились на два основных вида: колл-опционы, дающие право купить актив, и пут-опционы, дающие право его продать.
Предположим, сейчас одна акция Reliance Group стоит сто кредит-долларов.
Мы, знающие будущее, были уверены, что после урагана её стоимость упадёт до нуля.
Поэтому за небольшую комиссию мы выкупили все доступные права продать акции по сто кредит-долларов, то есть пут-опционы.
Когда Reliance обанкротится, мы сможем купить почти ничего не стоящие акции и, воспользовавшись этими правами, продать их по сто кредит-долларов, получив огромную прибыль.
С другой стороны, инвесторы, уверенные в дальнейшем росте, приобретали право купить акции по сто десять кредит-долларов, то есть колл-опционы.
Но в итоге акции обесценятся, поэтому их права станут совершенно бесполезными.
Если мы продадим им колл-опционы, вся полученная от продажи комиссия останется нашей прибылью.
Поэтому Селестина вложила в подобные производные инструменты большую часть средств.
Она одновременно продавала рынку колл-опционы и скупала все доступные пут-опционы.
Масштаб этой настоящей инвестиции нельзя было сравнить с короткой позицией, использованной в качестве приманки.
Капиталы со всего мира собрались на подготовленном ею поле, поэтому объём торгов вырос настолько, что смог поглотить даже колоссальные средства Tessellation.
Благодаря этому Селестина смогла полностью разместить на рынке весь доступный капитал.
«Если бы мы открыли одну короткую позицию прямо перед ураганом, удалось бы вообще создать рынок подобного масштаба?..»
Скорее всего, нет.
Я чувствовал себя слегка подавленным перед глубиной её замысла.
Селестина снова произнесла:
— Теперь остаётся только ждать.
«...»
Она была права.
Все приготовления завершились.
Оставалось лишь ждать.
Но именно это простое ожидание сейчас казалось мне самым трудным делом на свете.
От одного упоминания суммы вложенных средств во рту становилось сухо.
«Она ведь потратила такие деньги даже на одну приманку...»
Мы уже понесли огромные убытки.
Из-за этого безрассудного плана положение Селестины внутри Tessellation заметно пошатнулось.
Но в производные инструменты, составлявшие настоящую часть операции, вложили поистине астрономические средства.
Если инвестиция провалится, Селестина не просто лишится должности президента.
Клиенты компании, потерявшие свои деньги, могли попытаться ей отомстить.
Она поставила на эту операцию всю свою жизнь.
И всё же в ней не было ни тени сомнения или страха.
Причина могла быть только одна.
«Она настолько... верит моему предвидению».
И именно это становилось для меня огромным грузом.
Если всё пройдёт по плану, мы заработаем астрономическую сумму.
Но если что-то пойдёт не так...
От одного представления подобной катастрофы у меня дрожали руки.
«...»
Тревога никак не проходила.
Говорят, один взмах крыльев бабочки способен породить бурю на другом конце света.
«А что, если этот принцип может сработать и наоборот?»
Что, если один вздох человека, заглянувшего в будущее, уже погасил ураган, который должен был возникнуть за тысячи километров отсюда?
Разумеется, я верил, что стихийное бедствие, которому предстояло случиться всего через несколько недель, не изменится настолько легко.
«Но что, если оно просто задержится на несколько дней?»
Никто не мог предсказать, как поведут себя акции, уже погружённые в смесь безумия, жадности и хаоса.
Из-за опоздания всего на несколько дней все наши позиции могли быть принудительно ликвидированы.
От одной этой мысли выступал холодный пот.
Поэтому ожидание, начавшееся с того дня, стало самым тревожным временем в моей жизни.
***
Прошло несколько дней.
Связаться с Селестиной напрямую почти не удавалось.
Из-за безрассудной инвестиции на неё давили совет директоров и вкладчики.
Похоже, она разъезжала по разным уголкам мира, лично убеждая клиентов: подождать всего неделю.
Всего одну неделю.
Но из-за последствий шорт-сквиза акции Reliance Group продолжали расти, поднявшись гораздо выше уровня, на котором открывалась короткая позиция.
В итоге Tessellation пришлось заложить значительную часть своих активов.
Если эта тенденция сохранится и ураган опоздает хотя бы на несколько дней, вложенные средства могут быть принудительно ликвидированы.
От тревоги моё сердце ни на мгновение не успокаивалось.
Каждый день проходил в таком напряжении, что начинала болеть голова.
Несколько суток меня буквально убивали бесконечные мысли.
Действительно ли будущее осуществится именно так, как я увидел?
Почему я был настолько уверен в этом?
На меня даже нахлынуло запоздалое сожаление.
Но теперь уже ничего нельзя было вернуть назад.
Оставалось лишь дождаться последствий собственного выбора.
Так прошли несколько адских дней.
И наконец настал назначенный судьбой день.
Дребезг, дребезг!
Под сильными порывами ветра задрожали окна церкви.
Воздушные потоки, зародившиеся на побережье за тысячи километров отсюда, наконец достигли Омега Детройта.
«...»
Проснувшись от звука ветра, я сразу всё понял.
Буря, которая должна была изменить нашу судьбу...
Пришла.
