Первый день после появления суперурагана Йота-9.
Первой сверхмощное тропическое возмущение, формировавшееся в международных водах в трёхстах километрах от Нового континента, обнаружила Всемирная служба климатической аналитики — WCA.
Обычно её наблюдательные спутники и квантовые компьютеры замечали любые признаки нестабильности атмосферы за несколько недель.
Однако по какой-то причине именно этот ураган сумел избежать их системы прогнозирования.
Потрясённые появлением стихийного бедствия, которое формировалось с невиданной скоростью, исследователи немедленно приступили к расчётам.
Но ураган возник слишком внезапно и продолжал разрастаться с невероятной быстротой.
Согласно расчётам, уже через три дня он должен был достичь городов, набрав мощность не ниже четвёртой категории.
Даже по самым приблизительным оценкам ущерб мог составить несколько сотен миллиардов кредит-долларов.
Именно с того дня цена акций Reliance Group, прежде взлетавшая всё выше из-за принудительного закрытия коротких позиций, впервые начала колебаться.
Перед самым закрытием торгов объём сделок резко вырос, породив хаотичное движение цены.
Словно предвестие из фильма ужасов, оно пробуждало смутную и необъяснимую тревогу.
Второй день.
Закончив расчёты воздействия суперурагана, WCA задействовала все доступные каналы и предупредила о приближающейся катастрофе.
В районах, которые должны были попасть под удар, объявили чрезвычайное предупреждение и срочную эвакуацию.
В зону поражения вошли и города восточного побережья Нового континента.
Как только новость была опубликована, инвесторы, связанные с продуктами Reliance Group, в панике схватились за калькуляторы.
Три прибрежных города, указанные в предупреждении WCA.
Можно ли вывезти все товары и грузы из их портов до того, как ураган нанесёт удар?
Сколько времени и денег для этого потребуется?
Ответ был прост.
Невозможно.
Даже если утроить среднюю пропускную способность городских дорог, на вывоз всего накопленного груза потребовалось бы больше месяца.
Причём ожидаемый ущерб не ограничивался одной лишь логистикой.
Жилые дома, коммерческие здания, заводы и инфраструктура, которые будут разрушены ураганом.
Компенсации за сорванные договоры поставок сырья и материалов.
Reliance Group монополизировала страховой рынок этих городов.
Сумма требований, которые после катастрофы предъявят компании была более чем достаточной, чтобы привести её к банкротству.
В результате буря обрушилась на инвестиционный рынок раньше, чем на сами города.
Охваченные паникой инвесторы немедленно выставили на продажу все принадлежавшие им акции.
Но покупателей не нашлось.
У страховой компании, которой предстояло возместить весь ущерб от суперурагана, больше не было будущего.
Всем было очевидно, что её акции скоро превратятся в бесполезные бумажки.
Третий день.
Когда ураган почти достиг побережья, рынок получил решающую новость.
Blackwood Holdings, прежде намеревавшаяся приобрести Reliance Group, отказалась от исполнения всех принадлежавших ей колл-опционов.
Колл-опцион — право купить акции в будущем по заранее установленной цене.
Blackwood Holdings дольше всех занималась подготовкой поглощения и должна была лучше остальных знать внутреннее положение страховой компании.
То, что даже она отказалась от права на покупку акций, прозвучало как окончательный приговор: Reliance Group уже не спасти.
Даже акционеры, понёсшие огромные убытки, но до последнего не желавшие сдаваться и почти в безумии надеявшиеся на завершение сделки по поглощению, больше не смогли держаться.
После этой новости на рынок хлынул бесконечный поток акций.
Но покупателей по-прежнему не было.
Даже если владелец был готов продать бумаги за бесценок и смириться с убытками, никто не желал их покупать.
Инвесторам, владевшим акциями Reliance Group, оставалось лишь оцепенело наблюдать, как цена без всякого сопротивления пробивает дно и продолжает падать ещё ниже.
Четвёртый день.
Достигнув Нового континента, ураган начал сметать города.
Сверхмощный шторм безжалостно уничтожил всю логистику и инфраструктуру, как и предполагалось.
Более того, в новостях сообщили, что он почти не потерял своей силы и продолжает двигаться к следующему городу.
Цена акций Reliance Group, на протяжении десятилетий входившей в сотню крупнейших компаний, теперь со скоростью света приближалась к нулю.
Ещё недавно из-за шорт-сквиза её астрономическая рыночная капитализация позволила компании подняться почти в первую пятидесятку...
И всего за четыре дня всё это полностью испарилось.
***
Бах!
Терминал с грохотом ударился о стол.
Одним ударом дело не закончилось.
Бум! Хрясь!
Мужчина снова и снова колотил устройством по столу. Экран треснул, осколки стекла разлетелись во все стороны, но он продолжал бить, пока терминал окончательно не развалился.
После этого начал швырять всё, что попадалось под руку.
Налитые кровью глаза.
Щетина, которую он не брил уже несколько дней.
Измождённое, почти черепообразное лицо.
Мужчиной, уничтожавшим всё на своём столе, был Джейкоб Уилсон — управляющий фондом Neptune Capital с двадцатилетним стажем.
Бах!
Со стороны происходящее могло показаться припадком безумца.
Но любой человек, узнавший, сколько Джейкоб потерял всего за четыре дня, наверняка понял бы его реакцию.
Потерял?
Нет, одного этого слова было недостаточно.
Фонд, которым он управлял больше десяти лет...
Все драгоценные деньги, которые он зарабатывал, не считаясь ни с методами, ни с моралью, ни с законом... исчезли меньше чем за неделю.
Это было почти равнозначно признанию того, что вся его инвестиционная карьера оказалась провалом.
— Сука!! А-а-а-а!!!
Некоторое время Джейкоб вымещал ярость на ни в чём не повинных вещах, но вскоре обессиленно рухнул на пол.
Последние несколько дней он почти ничего не ел и не пил, поэтому сил долго бесноваться у него не осталось.
«...»
Теперь Джейкоб лишь мутным взглядом смотрел в потолок.
Внутри уже не осталось даже злости.
Словно на счёте, который давно принудительно закрыли, там была только пустота, заполненная сожалением и презрением к самому себе.
«А-а...»
Он потерял всё.
До последней монеты.
Не меньше нескольких сотен миллионов кредит-долларов.
У него не было даже возможности вовремя выйти из позиции.
Буря сформировалась слишком внезапно.
Фонд Джейкоба ликвидировали с той же скоростью, с какой ветер сейчас терзал восточное побережье.
И пострадал не только он.
Волки со всего мира, объединившиеся ради шорт-сквиза...
Спекулятивные хедж-фонды и финансовые организации, слетевшиеся на запах крови со всех концов планеты лишились всего точно так же.
Поначалу события развивались именно по их плану.
Когда они одновременно сосредоточили покупки и вызвали шорт-сквиз, цена акций начала расти без остановки.
Если бы Джейкоб остановился хотя бы тогда всего за несколько дней он получил бы прибыль, способную изменить его жизнь.
Но всё, как всегда, погубила жадность.
Разумеется, он понимал, что повышение цены является временным пузырём.
Реальная стоимость самой компании не выросла.
Стоило инвесторам начать фиксировать прибыль, дисбаланс спроса и предложения исчез бы, после чего падение стало бы неизбежным.
Но Джейкоб считал, что это произойдёт немного позже.
Он думал, что успеет заработать ещё больше.
Рост не показывал ни малейших признаков ослабления, поскольку одну за другой ликвидировали новые короткие позиции, открытые неопытными инвесторами.
Кроме того, Джейкоб гордился своими связями и информационной сетью.
Какие бы экономические потрясения ни произошли и какие бы силы ни пришли в движение, он был уверен, что узнает обо всём как минимум на десять минут раньше остальных.
Поэтому даже при резком развороте рынка он собирался некоторое время понаблюдать за обстановкой, а затем спокойно выйти.
«Даже если бы цена за один день рухнула вдвое, я всё равно остался бы в огромном плюсе. Если бы она упала всего лишь вдвое!..»
Мужчина снова вцепился пальцами в волосы и безумно пробормотал:
— Всё шло как надо... Пока не появился этот проклятый ураган! Сука!!!
Джейкоб десятилетиями выживал на безжалостном финансовом рынке.
Но даже он не смог учесть каприз природы, оказавшийся сильнее человеческой самонадеянности.
И всё же от этого становилось только обиднее.
«Как я вообще должен был это предсказать?!..»
Кто мог знать о подобном?
Если только сам Бог.
Никто из людей не мог предугадать стихийное бедствие, обрушившееся всего через несколько дней.
Джейкоб был лишь человеком.
Как и волки финансового рынка, собравшиеся вокруг из-за собственной жадности.
Поэтому буря смела их всех.
Оставив всё их имущество в качестве жертвы шторму.
***
Большинство инвестиций представляло собой игру с нулевой суммой.
Если кто-то потерял деньги, значит, непременно существовал тот, кто получил такую же прибыль.
На верхнем этаже одного из небоскрёбов Омега Детройта победители устроили пир.
— Ха-ха-ха-ха!
В самом роскошном банкетном зале царила невероятно весёлая атмосфера.
Элегантно одетые мужчины и женщины всех возрастов с улыбками разговаривали друг с другом.
Разумеется, иначе и быть не могло.
Этот праздничный приём устроили исключительно для клиентов и крупнейших акционеров Tessellation Investment.
Состоятельные инвесторы, руководители различных организаций и влиятельные люди города, доверившие свои средства компании, которая всего за одну операцию показала невероятную доходность, беседовали с бокалами шампанского в руках.
— Хо-хо, я с самого начала знал, что всё закончится именно так. У Tessellation совершенно иное видение рынка.
— Как и следовало ожидать от вас, госпожа председатель. Мудрый человек всегда понимает, кому следует доверять свои деньги.
Они хвалили проницательность друг друга и осыпали себя лестью, поэтому смех не прекращался.
В центре этой оживлённой атмосферы находилась одна женщина.
Красавица в изысканном вечернем платье.
Селестина принимала восхищение и похвалы толпы, окружившей её со всех сторон.
Кто-то снова воскликнул:
— Президент Обершу, это невероятно! На каком основании вы смогли предсказать бурю раньше даже WCA?
Другой человек тут же его одёрнул:
— Зачем задавать подобные вопросы? Разве врождённой гениальности требуется объяснение?
Его поддержал ещё один гость:
— Нужно ли сомневаться в методах Белой акулы? Нам достаточно доверить ей деньги и спокойно ждать результата.
Прозвучало ещё несколько шуток, и по залу снова прокатился весёлый смех.
Эта сцена прекрасно отражала сущность всего города.
Результат превыше всего.
Каким бы безрассудным ни казался риск, никто не задаст вопросов, если результат окажется успешным.
Поступок, который ещё вчера называли безумием, в один миг превращался в прозорливое решение, предвосхитившее будущее.
Особенно это касалось финансового мира.
Там, где всё доказывалось цифрами, доходность являлась и властью, и справедливостью.
И человеком, который сегодня достиг вершины в этой сфере, стала новая президент Tessellation Investment.
Селестина Обершу.
Гений, превративший ставку, от которой зависела судьба компании, в успех, достойный навсегда остаться в истории экономики.
Один пожилой мужчина поднял бокал шампанского и произнёс:
— Вы полностью оправдали славу Белой акулы. Вы всегда способны заглянуть туда, куда обычным людям не дано увидеть.
Всего неделю назад этот человек сыпал оскорблениями, называл Селестину безумной и требовал немедленно вывести его деньги из позиции.
Он даже пытался с пеной у рта забрать вложения до окончания срока договора.
Теперь же старик держался с достоинством величайшего джентльмена и восхвалял её громче остальных.
Женщина средних лет элегантно рассмеялась и согласилась:
— Совершенно верно. Наша президент унаследовала решительность и проницательность своего отца.
Именно она недавно предлагала совету директоров отстранить молодую руководительницу, которая якобы безрассудно играла средствами компании.
Теперь эта женщина тоже льстила Селестине так, словно была готова припасть к её ногам.
Все, кто прежде в ней сомневался, теперь виляли хвостами, словно собаки, покорно подставившие живот.
Один из гостей осторожно заговорил, наблюдая за её реакцией:
— К слову, президент... Что касается полученной прибыли... Можно ли попросить вас полностью вложить её в ваш фонд повторно?
При обычных обстоятельствах клиент, доверяющий компании свой капитал, являлся стороной, диктующей условия.
Но когда перед ним стоял человек, уже доказавший способность приумножить эти деньги в десятки раз... королём и богом становился именно управляющий.
Если выстроить всех людей, желавших вложиться в фонд под непосредственным управлением Селестины, очередь, наверное, смогла бы окружить весь Альфа-круг.
Она отвечала инвесторам, готовым умолять её принять их деньги, с расслабленной улыбкой:
— Конечно. Для меня большая честь получить ваше доверие.
В мире, где капитал был равен власти, деньги, переданные компании в управление, формально оставались отделены от личного состояния Селестины.
Но одно лишь право распоряжаться ими продолжало увеличивать её влияние.
Кроме того, чем больше капитала передавали Tessellation, тем надёжнее он превращался в щит компании.
Если Tessellation неожиданно рухнет, никто не мог гарантировать, что все доверенные ей средства удастся вернуть.
Влиятельные люди, вложившие деньги ради высокой доходности, отныне добровольно становились системой раннего предупреждения и союзниками Tessellation.
Вероятно, именно это и означал принцип «слишком большой, чтобы рухнуть», к которому кто-то стремился.
То же самое происходило и сейчас.
Увидев старика, только что вошедшего в зал, Селестина приветливо улыбнулась и направилась к нему:
— Господин заместитель председателя, благодарю, что пришли.
— Что вы. Хотя мне и пришлось воспользоваться несколькими посредниками, я тоже являюсь инвестором Tessellation. Скорее это я должен вас благодарить, президент Обершу.
Старика звали Кромвель.
Он занимал должность заместителя председателя Всемирной финансовой комиссии, контролировавшей международный кредитный и инвестиционный рынок.
Среди инвесторов Tessellation он был одной из самых влиятельных фигур.
Поэтому Селестина с лёгкой улыбкой произнесла:
— Кстати, я хотела попросить вас об одной услуге...
Старик махнул рукой, словно уже всё понимал:
— Не беспокойтесь, президент Обершу. Все жалобы будут отклонены.
Упомянутый вопрос касался инвестиционных компаний и хедж-фондов со всего мира, участвовавших в недавних событиях.
После банкротства Reliance и астрономических убытков они предприняли последнюю отчаянную попытку.
Подали жалобу во Всемирную финансовую комиссию, обвинив Tessellation Investment в манипулировании ценой акций.
Но, как было видно, их усилия не имели никаких шансов.
Значительная часть клиентов Tessellation состояла из людей, обладавших серьёзным влиянием.
Прибыль, которую получила Селестина, одновременно являлась их прибылью.
Они ни за что не позволили бы кому-либо потребовать вернуть уже заработанные деньги.
Именно поэтому такие люди, как Кромвель, лично начали защищать компанию от внешнего давления.
Благодаря им Tessellation могла сохранить всю полученную инвестиционную прибыль.
Разве это тоже не напоминало принцип «слишком большой, чтобы рухнуть»?
Чем крупнее становилась компания и чем больше денег влиятельные люди доверяли ей, тем сильнее их власть превращалась во власть Tessellation а в дальнейшем и в силу церкви.
Разрешив проблему, Селестина некоторое время поддерживала беседу с Кромвелем, укрепляя связи.
Затем старик внезапно посерьёзнел:
— Однако я хотел бы задать вам один вопрос, президент Обершу.
— Разумеется. Спрашивайте.
— Как именно... вам это удалось?
Конечно, он говорил о недавней инвестиции.
Не только Tessellation пыталась открыть короткую позицию перед приходом урагана.
Но лишь Селестина поставила на неё всё, словно заранее знала, как распорядится судьба.
Итоговая доходность составила 3178 процентов.
Разумеется, на рынке производных инструментов иногда встречались сделки с прибылью, превышавшей даже стократный размер вложений.
Но если учитывать исходный объём капитала, эта операция находилась на совершенно ином уровне.
Без преувеличения, сумма, заработанная всего за одну инвестицию, была достойна войти в историю мировой экономики.
Именно поэтому теперь весь финансовый мир задавался одним вопросом.
На чём основывалось её решение?
Почему она поставила всё на рискованную игру, где невозможно было быть уверенной ни в чём, и всё-таки одержала победу?
Селестина лишь элегантно улыбнулась и ответила:
— Кто знает? Возможно, богиня удачи просто решила остаться рядом со мной.
***
— Ты слышала? Три тысячи сто семьдесят восемь процентов.
— Я говорю об итоговой доходности этой инвестиции. Мы увеличили первоначальный капитал почти в тридцать два раза. Это больше обещанных двадцати.
— Значит... в качестве поздравительного подарка ты исполнишь одно моё желание, верно?
— И даже не пытайся говорить, что забыла. Ева.
«...»
Взгляд, которым она сегодня на меня смотрела, почему-то казался немного пугающим.
Мне казалось, что стоит сейчас попытаться отшутиться, и произойдёт что-то страшное.
Поэтому я мог лишь растерянно кивнуть:
— Д-да... Конечно, я помню, старшая сестрёнка Селла. Говори, чего хочешь.
Только услышав это, Селестина наконец расслабилась.
Её глаза изогнулись полумесяцами, отчего выражение лица почему-то стало немного соблазнительным.
Наконец она ласково произнесла:
— Хорошо, Ева. Моё желание...
