— Ха-ха!
— Ах ты! Только попадись мне!
Звонкий смех, свойственный маленьким детям.
Идя по коридору, я обернулся на внезапные голоса.
И некоторое время наблюдал за мальчиками и девочками, игравшими на площадке за окном.
«...»
Здесь находился церковный приют.
Теперь образовательное учреждение называлось миссионерской школой.
Вместе с названием изменилось и всё остальное. Значительно улучшившаяся школа теперь не уступала приличным корпоративным академиям.
Удивительно, что детский сад, где церковь присматривала за детьми пригородных жителей, устроившихся на работу, вырос в такую огромную школу.
Перемены вокруг становились заметны при каждом взгляде. Я одновременно чувствовал неловкость и любопытство.
Пока я предавался размышлениям, сбоку внезапно раздался голос:
— Хе-хе-хе... Вам нравится новое здание, Святая?
— А, Бернард.
— У младших классов урок физкультуры. Как вам известно, в начальной школе мы придерживаемся традиционного образования как продолжения воспитания. Недавние исследования показали, что установка имплантов и чипов данных может отрицательно влиять на развитие детского мозга. Поэтому у нас насыщенное расписание: от основных занятий вроде чтения и счёта до рисования и физкультуры...
Мужчина средних лет без остановки говорил, добровольно приняв роль экскурсовода. Это был директор миссионерской школы, господин Бернард.
Я кивал в подходящих местах его объяснения.
— А-ха-ха, замечательно.
Если честно, мне было немного неуютно.
Ведь я приехал не с официальной инспекцией. Получив сообщение о визите, Бернард едва не устроил торжественную встречу со всем преподавательским составом. До чего же я тогда растерялся.
«Я хотел лишь ненадолго заглянуть».
К счастью, мне с трудом удалось убедить его не раздувать событие.
Бернард так просил, что я всё же позволил директору лично меня сопровождать.
— Начиная со средней школы при поддержке церкви мы проводим профессиональную практическую подготовку и общеобразовательные занятия...
Слушая объяснения вполуха, я на самом деле думал о другом.
«...»
Я невольно снова украдкой посмотрел на его лицо.
«Никак не могу привыкнуть...»
Именно к первому впечатлению от Бернарда.
Конечно, судить других лишь по внешности — очень дурная привычка.
Даже объяснять не нужно, насколько это неправильно с нравственной точки зрения.
«Но всё-таки...»
Сильно облысевший лоб, исчезнувшая из-за полноты линия подбородка и круглый живот.
Толстые выпуклые губы, как у сома, узкие глаза за странно блестевшими очками с полуободковой оправой.
Как ни посмотри...
— Хе-хе. Что скажете?
«...»
Не люблю подобные выражения, но разве в народе не говорят о лицах, которые прямо выдают определённые наклонности?
Его улыбка, с которой он будто облизывался...
Откровенно говоря, Бернард выглядел невероятно подозрительно.
До такой степени, что казался немного... неподходящим на роль руководителя учреждения, заботившегося о драгоценных детях церкви.
Но вопреки внешности Бернард пользовался превосходной репутацией как на работе, так и за её пределами.
И не только среди преподавателей, но и среди учеников.
Кто может быть честнее маленьких детей?
Они запросто травят ровесника только за некрасивую внешность и нередко проявляют неуважение даже к старшим.
Бернард сумел преодолеть предрассудки и заслужить хорошее отношение, несмотря на подобный облик. Из-за этого его достижение казалось ещё более впечатляющим.
Кроме того, я уже давно знал о его существовании.
«Хотя лично мы встретились впервые».
В увиденном предвидением будущем во время городской войны антирелигиозные силы совершили теракт.
Когда внезапная атака обрушилась на миссионерскую школу церкви, Бернард до конца отвечал за безопасность учеников.
Герой, который оставался в разрушенном взрывчаткой и охваченном огнём здании до самого последнего мгновения, пытаясь эвакуировать всех.
Опасаясь, что в углу какого-нибудь класса мог остаться хотя бы один ребёнок, он раз за разом возвращался в густой дым и яростное пламя, где невозможно было дышать. А потом с опозданием взорвался неразорвавшийся снаряд, и Бернард стал одним из погибших сотрудников.
Воспоминание о том дне ещё раз дало мне твёрдый урок: никогда нельзя судить человека лишь по внешности.
Пока я ненадолго погрузился в мысли, внезапно прозвучал голос:
— Когда меня впервые выбрали на эту должность... я и сам, если честно, не поверил.
— Что?
Я запоздало повернул голову и увидел посерьёзневшее лицо.
Словно всё ещё смущаясь, Бернард почесал затылок толстыми пальцами.
— Не знаю, известно ли вам, Святая, но ни одна корпоративная академия не брала меня штатным учителем. На собеседованиях мне всегда указывали на дверь. Хе-хе... Разумеется, я и сам прекрасно понимал причину. Моя внешность отталкивает людей и совершенно не подходит этой профессии.
Он говорил настолько искренне, что я не мог утешить его пустыми словами.
Пока я молча слушал, слегка хриплый голос продолжил:
— Одно время я думал о пластической операции. Обошёл несколько клиник. Но когда наконец решился, почему-то постоянно вспоминал детей. Мне хотелось, чтобы они любили себя, как бы ни выглядели. Поэтому я решил первым подать пример как учитель... Не хотел убегать. Хотел показать, что при любых данных нужно стараться изо всех сил.
Голос слегка надломился, словно его переполняли чувства.
— Кхм.
Бернард прокашлялся и продолжил:
— Когда ничего не получалось, я думал всё бросить. Но вы, Святая... вы одна отнеслись без предубеждения даже к такому человеку, как я. Более того, доверили мне важнейшую обязанность. Может быть, именно так ощущается милосердие Бога Сияния, который определяет предназначение каждого творения и любит всех людей?
На этом я совсем растерялся. Бернард действительно начал всхлипывать.
— Эм, послушайте...
Пока я смущался от влажного голоса взрослого мужчины, Бернард глубоко поклонился.
— Благодарю вас от всего сердца. Даже не знаю, как отплатить за милость Святой.
— Н-нет. Это совсем не стоит такой благодарности...
Встревожившись, я замахал руками и поддержал его за плечи.
Мне было искренне неловко.
Решение назначить его совершенно не заслуживало настолько громкой благодарности.
Изначально я ничем не отличался от остальных.
Я понимал, что это плохо, но всё равно невольно судил людей по внешности.
Мне лишь повезло получить способность... и мельком увидеть будущие возможности одного человека.
В конечном счёте Бернарду помогли его собственные преданность и усилия. Потому что такой настрой неизменно продолжался и в будущем.
У него не было причин склоняться передо мной.
— Правда. Бернард, вы заслуживаете этой должности.
— А-а...
Но, возможно, даже попытку остановить его он принял за скромность.
С ещё более растроганным лицом Бернард продолжал глубоко кланяться и осыпать меня громкими похвалами.
— О доброте Святой я прежде слышал лишь в рассказах, но теперь действительно... действительно потрясён. Ваша душа так же бесконечно прекрасна, как внешность.
— Нет, я совсем не это имею в виду!..
Чем больше я возражал, тем более пышными становились похвалы.
Непрерывный поток восхвалений вскоре превратился в настоящую оду и не прекращался, пока моё лицо не стало красным как помидор.
***
Много времени спустя.
Немного успокоившийся Бернард снова пошёл впереди.
Следующим местом экскурсии стал класс в глубине школы.
— Вот этот кабинет, Святая.
Именно ради него я сегодня посетил миссионерскую школу.
Мне не требовалась торжественная инспекция. Я хотел лишь кое-что проверить.
Поэтому осторожно заглянул через маленькое окно в двери класса.
Занятие как раз закончилось, и детям дали время поиграть.
В классе небольшими группами веселились мальчики и девочки лет семи-восьми.
— Тише едешь — дальше будешь!
— Макс! Ты попался!
— Я-я не двигался!!
— А я видела. Иди сюда.
Звучали невинные голоса спорящих детей.
Большинство выглядело совершенно обычно, но все лица были яркими и оживлёнными. Было видно, с какой заботой за ними здесь присматривали.
И среди них особенно выделялся один ребёнок.
Сверкавшие таинственным светом волосы цвета воды — под стать имени морской феи.
Чистые глаза, словно не запятнанные ничем в мире.
Девочка улыбалась настолько невинно, что даже игравшие в стороне дети постоянно на неё оглядывались. Это была наша Мюриэль.
Но я не стал сразу её звать, а осторожно спрятался и принялся наблюдать.
Рядом с Мюриэль обнаружилось ещё одно знакомое лицо, которое я не видел очень давно.
«Кларис!»
Прекрасная золотоволосая девочка, словно рождённая для всеобщей любви.
Андроид в детском теле, который пришёл в пригородную церковь, неся основной код.
Кларис сидела прямо рядом с Мюриэль.
«Я иногда слышал о них... Они уже успели подружиться?»
Я продолжил, затаив дыхание, тайком наблюдать через окно.
Как нетрудно догадаться, именно ради этого я сюда и пришёл.
Хотел проверить, хорошо ли недавно поступившая Мюриэль ладит со сверстниками.
Пусть я принял её как крестницу, у меня не было ни положения, ни способности круглосуточно заботиться о ней как настоящая мать.
Возможно, передача обучения и ухода профессионалам являлась неизбежным решением.
«К тому же теперь я стану ещё занятее».
Недавно Эндрю предложил план, который я в конце концов принял.
Когда расширение церкви Сияния по всему миру начнётся всерьёз... работы несомненно станет несравнимо больше.
Ребёнок мог остаться без внимания, поэтому я предложил ей поступить в школу и проводить время со сверстниками.
Конечно, впервые поднимая эту тему, я тревожился.
«Что, если она до конца будет капризничать и требовать остаться с мамой?..»
К счастью, добрая и рассудительная девочка приняла предложение без особых возражений.
Но когда я действительно её отправил, то всё равно начал волноваться. Наверное, таково родительское сердце.
Я не знал, правильно ли тайком за ней наблюдать, однако хотя бы раз хотел увидеть жизнь Мюриэль, о которой ничего не знал.
Некоторое время я смотрел через окно, как играют две девочки.
— Дорогая! Перед работой обязательно нужно позавтракать!
«Они... играют в семью?»
Мюриэль с бодрым голосом протянула игрушечную посуду.
— Я очень вкусно приготовила, поэтому ешь побольше!
Это была игра с пустыми тарелками.
Но удивительным образом стоило Мюриэль изобразить подачу, как внутри появились образы настоящей еды.
«Голограмма?»
И меню почему-то казалось знакомым.
Роскошные блюда из дорогого ресторана, где мы были вместе с Селестиной.
Ужин выглядел настолько великолепно, что даже я ненадолго растерялся.
Но чинно сидевшая напротив Кларис, похоже, привыкла. С обычным спокойным лицом она совершенно естественно подыграла:
— Да. Спасибо за завтрак, дорогая.
Две девочки начали есть голографическую еду крошечными ручками.
Необычная игра, разумеется, сразу привлекла внимание окружающих.
— Ух ты! Что это?! Я тоже хочу! Кларис, возьми меня в игру!!
— И я! Я тоже хочу вкусное! Давайте вместе!
— Мюриэль, Кларис, а кто из вас папа? Можно я буду папой?
Один мальчик сделал смелое предложение.
Мюриэль ответила предельно решительно:
— Мы супружеская пара из двух мам! Макс, а ты... будешь собачкой!
— Что? Так не бывает!
— Бывает!
Между ними сразу начался оживлённый спор.
Но после короткой перебранки все стали играть вместе, поэтому с друзьями у неё явно всё было хорошо.
Благодаря детям, присоединившимся к их забаве, маленькая семейная игра вскоре превратилась в шумную вечеринку.
Увидев, что девочка естественно общается со сверстниками, не чувствуя отторжения или отчуждения, я невольно облегчённо выдохнул.
«Слава богу».
При первой встрече Мюриэль цеплялась только за меня и слепо от меня зависела.
То поведение до сих пор оставалось главным впечатлением.
Но, возможно, дети остаются детьми именно потому, что растут.
А может, она успела естественно приспособиться, живя в церкви среди множества людей.
Теперь девочка даже хорошо ладила с другими детьми, и меня охватило глубокое волнение.
Но... одновременно я не мог избавиться от странной смеси облегчения и грусти.
Она была такой весёлой даже вдали от моих объятий.
От беспричинной обиды я успокоил себя мыслями:
«Н-но пока она всё ещё говорит, что больше всего любит маму...»
Как только моя работа заканчивалась, девочка словно призрак узнавала об этом, где бы ни находилась, и бросалась ко мне.
С кем она играла, какая закуска оказалась вкусной...
Мюриэль без умолку рассказывала обо всём, что случилось в школе за день, и пока казалась ребёнком, для которого родители важнее всего.
Поэтому я верил, что в неизвестном мне месте она не собьётся с пути неизвестным мне образом.
А достаточно внимательно об этом заботиться было моей обязанностью как крёстной матери.
«...»
Как бы то ни было, увидев собственными глазами, как она играет с другими, я почувствовал огромное облегчение.
Теперь можно было перестать тревожиться и сосредоточиться на других делах.
Как раз тогда Эсти, всё время следовавшая рядом словно тень, наклонилась и тихо прошептала:
— Сообщили, что подготовка завершена. Желаете отправиться прямо сейчас?
Я медленно отвёл взгляд от класса.
И без колебаний кивнул.
***
Слова об открытии эпохи веры звучали громко, но прямо сейчас почти ничего не изменилось.
Предложенный Эндрю план расширения церкви был слишком масштабным.
«Он хотел за три года сделать верующими десять процентов человечества...»
Естественно, требовалась серьёзная предварительная подготовка в самых разных областях.
Поэтому я тоже не стал невероятно занятым с первого дня.
Словно во время короткого периода безделья перед военной службой, перед большим делом мне дали небольшую отсрочку.
В это свободное время я не только наблюдал за школьной жизнью Мюриэль, но и задумал кое-что ещё.
«Ничего особенно значительного».
Мне хотелось убедиться, что выбранный путь действительно ведёт в правильном направлении.
Отныне из-за моих решений могли измениться жизни намного большего числа людей.
До этого мне требовалось немного больше уверенности, что рост церкви позволит подарить всем лучшее будущее.
Поэтому я хотел собственными глазами ещё раз увидеть, как за прошедшее время изменились места, которых коснулся мой выбор.
Если отбросить сложные объяснения, вывод был прост.
Я хотел в подаренное свободное время снова посетить разные памятные места города.
Но теперь моё положение не позволяло свободно гулять, не вызывая ненужного переполоха.
Поэтому перед выходом решили подготовить маскировку.
Правда, я не ожидал чего-то настолько серьёзного.
— Мне нужно надеть всё это? Не выбрать что-нибудь одно?
Эсти без малейшего колебания кивнула.
— Это необходимо.
Бейсболка с глубоким козырьком и тёмные очки, закрывавшие половину лица.
Маска оказалась специальной моделью даже с функцией изменения голоса.
Но и этого было мало. Пришлось надеть неудобный цельный парик и толстое мешковатое пальто, скрывавшее фигуру.
«Я ведь сказал, что просто хочу прогуляться!..»
В зеркале я выглядел невероятно подозрительно.
Даже знаменитость на пике популярности не стала бы настолько укутываться перед выходом. Всё явно было чрезмерно.
Но ничего не поделать. В вопросах безопасности приходилось полностью следовать мнению специалиста Эсти.
Подавив недовольство, я послушно надел все выданные вещи. Так закончилась шумная подготовка к прогулке.
Первым пунктом назначения стала Тринадцатая улица восточного пригорода.
Первое место, которое я увидел, внезапно оказавшись в незнакомом городе и мире на полвека в будущем.
Мне даже было немного волнительно узнать, как теперь изменились переулки тех трущоб.
Я направился туда, представляя немного приведённые в порядок улицы и чуть более оживлённых жителей.
Но открывшийся на месте вид намного превзошёл мои скромные ожидания.
«Это место?..»
За тёмными очками мои глаза широко раскрылись.
Пригород, куда я вернулся почти через год...
Переменился до неузнаваемости.
Он превратился в совершенно иной мир.
