Все люди умирают.
Истина настолько очевидная, что её не нужно лишний раз подчёркивать.
Новорождённый, который только что заплакал, и старик, которому уже исполнилось сто лет.
Безвестный простолюдин, не оставивший в истории ни строчки, и император, построивший державу, охватившую весь мир.
Для каждого, кто родился человеком, смерть была неизбежной конечной точкой, с которой рано или поздно предстояло столкнуться.
И потому с глубокой древности люди неизменно задавались одним и тем же вопросом.
Что именно ждёт их после смерти?
Один из самых древних вопросов в истории человечества.
Иными словами, загадка, на которую за всё это необозримое время никто так и не сумел дать однозначного ответа.
Конечно, порой встречались особые случаи.
Люди утверждали, что побывали за гранью смерти и вернулись. Так называемый околосмертный опыт.
Кто-то рассказывал, как при временной остановке сердца покинул собственное тело; кто-то видел реку, разделяющую мир живых и загробный мир. Другим являлись умершие предки, манившие их рукой, а кто-то проходил через глубокий тёмный туннель и встречал в конце тёплый свет.
Подобные яркие свидетельства людей, чудом вернувшихся к жизни, когда-то даже считались доказательствами существования загробного мира.
Но во второй половине XXI века, в этом обществе недалёкого будущего, где глубоко укоренился строгий рационализм, подобные рассказы считались полной чушью.
Проверяемые предсказания относительно наблюдаемых явлений.
В эту эпоху фактами признавали лишь выводы, полученные на основе таких научных утверждений.
Неудивительно, что разрозненные и противоречивые рассказы о загробном мире не вызывали особого доверия.
Вместо этого учёные объясняли непонятные видения иначе.
Ошибками обработки информации из-за снижения кровоснабжения мозга, чрезмерным выбросом нейромедиаторов в умирающем теле, галлюцинациями, вызванными нарушением работы височных и теменных долей при недостатке кислорода. Иными словами, мозговые клетки, оказавшиеся в критическом состоянии, просто показывали человеку то, чего не существовало.
В итоге большинство современных людей не верили в ненаучные свидетельства.
Но что же, по их мнению, ждало после смерти?
Если выйти на улицу Омега-Детройта, остановить первого встречного и задать этот вопрос, почти все ответили бы одинаково:
— Ничего.
Гиперматериализм. Общество, превыше всего ставившее видимые ценности.
Эпоха, в которой веру и философию погребли под бетоном.
Люди считали важной лишь жизнь, которой жили и дышали прямо сейчас, а смерть — окончательным концом всего.
Вероятно, это убеждение разделяло большинство обитателей той эпохи.
Эндрю Геккель не был исключением.
Вице-председатель Praxis Network.
Старший внук председателя Эрнста, основателя и генерального директора мегакорпорации, тоже считал, что после смерти нет ничего.
Впрочем, по характеру он предпочитал тратить время на практические дела, а не несколько дней подряд рассуждать о философских вопросах, поэтому, вероятно, просто придерживался общепринятых представлений... Но важно было другое: Эндрю тоже считал эту жизнь единственной.
Поэтому амбициозный мужчина всегда стремился подняться ещё выше.
Praxis Network. Он родился прямым наследником одной из десяти мегакорпораций, получив положение, которому завидовал весь мир. Жил, возвышаясь над остальными в должности вице-председателя группы, но всё равно не был удовлетворён.
Нет, он не мог быть удовлетворён.
Возможно, потому, что вырос, наблюдая за собственным отцом, который всю жизнь жаждал любви и признания деда-абсолютного монарха, но так и увял, не сумев даже как следует поднять голову. Быть может, Эндрю просто не хотел повторить его судьбу.
Жизнь даётся лишь однажды, и он решил стать не вечным наследником, а единственным и бесспорно великим правителем.
Эндрю верил, что это возможно. Старик уже передал ему всё управление и практическую работу, заперся в дряхлом больном теле и преследовал лишь призрачную мечту о вечной жизни. Чтобы превзойти его... требовался всего один ниспосланный небом шанс.
И когда такой шанс появился, Эндрю продолжал верить в успех даже в тот миг, когда одним ударом подавил сопротивление прежнего председателя, мгновенно захватил штаб-квартиру, получил высшие административные полномочия и наконец подключился к основной системе Praxis Network.
Он верил, что свергнет деда, который ради нелепой мечты о вечной жизни был готов разрушить собственный великий монумент, и вознесётся ещё выше.
«...»
Но торжество длилось лишь мгновение.
В тот самый миг, когда Эндрю подключился к основной системе Praxis Network, он сразу понял, что что-то пошло не так.
Тр-р-ресь...
Он немедленно попытался разорвать соединение, но не мог пошевелить даже пальцем.
Тщательно подготовленная ловушка уже затягивалась на его горле.
Наследный принц, мечтавший завладеть всем миром, лишился всего, что имел.
Буквально всего.
Тело, личность и даже душу целиком проглотил старый голодный дух, мечтавший о вечной жизни.
Неизвестно, можно ли вообще назвать этот процесс смертью.
Возможно, он был даже страшнее. Если умереть и исчезнуть, хотя бы прекратится боль.
Но личность Эндрю не исчезла полностью.
Он потерял власть над телом и чувствами, не мог ничего видеть, слышать или ощущать.
Но его сознание начало вечно дрейфовать на границе сознательного и бессознательного.
Боль и ужас, которые испытывал Эндрю, нельзя было сравнить ни с чем на свете.
Он чувствовал себя потерянным ребёнком, брошенным в чистилище.
Стоит ненадолго отвлечься и вспомнить несколько психологических экспериментов, посвящённых человеческим чувствам.
Испытуемые должны были лишь лежать на кровати в светонепроницаемой повязке, наушниках, заглушающих шум, и перчатках, притупляющих осязание. Говорили, что в условиях почти полной сенсорной депривации никто не выдерживал и трёх дней.
Человеческий мозг непрерывно жаждет внешних раздражителей. Если органы чувств не передают ему сигналов, он создаёт ложные: яркие галлюцинации, слуховые иллюзии и бред, лишь бы преодолеть отсутствие стимулов. А затем человек начинает сходить с ума и уже не способен сохранять рассудок.
Поэтому лишение чувств даже применялось спецслужбами как разновидность пытки.
Так называемая пытка белой комнатой — White Room Torture.
Она прославилась как самый надёжный способ сломать человеческую душу без физического насилия.
Но страдания Эндрю, чья отделённая от тела личность оказалась погребена на границе бессознательного... были намного страшнее такой пытки.
Ему не просто заглушили чувства — его сознание осталось совершенно лишённым всех пяти органов чувств.
Без ощущений даже само восприятие быстро исказилось.
Чувство времени окончательно спуталось, и одна секунда казалась десятилетием.
Но страшнее всего было то, что у этого ада не существовало срока.
Тело оставалось живым, поэтому даже смерть не могла его спасти.
А если дед, похитивший его плоть, обретёт вечную жизнь, Эндрю, возможно, придётся страдать так вечно.
Позднее он вспоминал: осознав это, он испытал такое отчаяние, что пожалел о собственном рождении.
Он был заперт в теснейшей тюрьме на свете, а его сознание каждое мгновение разрывало на части.
И когда истощённый разум уже начал рассыпаться...
Из-за границы сознания, погружавшегося в бесконечную бездну, словно чудо донёсся голос:
— Вы желаете спасения?
От прекрасного голоса, пробуждавшего душу, Эндрю лишь содрогнулся.
— Если да, молитесь Богу Сияния.
Луч рассвета, проникший на самое дно чистилища.
Мужчина потянулся к сияющему свету отчаяннее, чем когда-либо в жизни, — и не был отвергнут.
Постепенно к нему возвращалось тёплое ощущение... и он мог лишь плакать от безграничного благоговения и благодарности.
Понемногу возвращая то, что после потери стало бесконечно драгоценным, Эндрю вдруг вспомнил одно выражение.
Околосмертный опыт. Сверхъестественные свидетельства людей, которые умерли и вернулись.
Их встречали скептически потому, что каждый переживший подобное описывал совершенно разные вещи.
Картина загробного мира менялась в зависимости от культуры и личных интересов. Это совершенно не соответствовало принципу проверяемого предсказания относительно наблюдаемого явления. Поэтому люди этой эпохи считали такие истории недостоверными.
Но даже у всех этих противоречивых рассказов было нечто общее.
Изменения в самих людях.
Большинство тех, кто пережил таинственный опыт на грани смерти и вернулся к жизни, резко меняли отношение к жизни и систему ценностей.
Они говорили, что после этого начинали оценивать жизнь совершенно иначе.
То же самое произошло с Эндрю.
Он узнал, что существует страдание, не заканчивающееся со смертью. И встретил единственное существо, способное его спасти.
Он обрёл единственную надежду вырваться из бесконечных мучений. Какое значение после этого могла иметь власть в земной жизни длиной всего около века?
Даже кресло председателя, которым он когда-то так отчаянно хотел завладеть, теперь казалось не стоящим и пылинки.
Вместо этого его душа и плоть, вытащенные из бездны, жаждали лишь одной цели.
И ею было...
***
Вспышка!
В тот миг, когда кончики пальцев, наполненные силой изгнания злых духов, коснулись призрака, жаждавшего вечной жизни, вспыхнуло сияние.
Ослепительный поток света, способный, казалось, озарить весь мир, некоторое время освещал подземелье.
А затем постепенно угас.
Свет был настолько ярким, что я замер, прищурившись, и лишь спустя долгое время осторожно поднял голову.
«П-получилось?»
С тревогой я всмотрелся в лицо мужчины.
Последний козырь, который я использовал против старого чудовища, жаждавшего вечной жизни.
Сила экзорцизма, похоже, и правда сработала: сосуд, в котором собиралась вера, опустел примерно наполовину.
Но меня тревожил... эффект.
«Насколько хорошо и каким именно образом это подействовало?»
Кажется, мне удалось проявить находчивость, но я впервые использовал способность такого типа и понятия не имел, что именно произошло.
Поэтому я отчаянно всматривался в стоявшего передо мной человека.
Ведь если даже этот ответ не сработал... представить, что произойдёт дальше, было страшно.
Мужчина застыл, отчаянно закрывая голову руками, будто всё ещё пытался защититься от сияния, сорвавшегося с кончиков моих пальцев. Я осторожно позвал его:
— Господин Эндрю?..
Наконец он вздрогнул и начал двигаться.
С растерянным, ошеломлённым выражением мужчина смотрел на собственные дрожащие руки.
Он молчал так долго, что мне пришлось позвать его снова:
— Господин Эндрю? Вы действительно вернулись?
Только тогда мужчина поднял на меня беспокойный взгляд.
— А-а...
Он поморщился, словно посмотрел прямо на солнце, а затем обессиленно рухнул на колени.
Я поспешно подошёл и всмотрелся в его лицо.
— Эм... Вы в порядке? У вас что-нибудь болит?
Ответ оказался совершенно неожиданным.
— Нет. Я просто благодарен... Это такая милость, я так благодарен...
И вот от сорокалетнего мужчины, с которым я впервые встретился всего два дня назад, прозвучали слова...
— От всего сердца... благодарю вас, госпожа...
Я мог лишь застыть на месте.
— Э-э?..
