Ронан Крисвелл.
Кровное родство с председателем фармацевтической компании, занимающей шестнадцатое место в корпоративном рейтинге и оцениваемой почти как мегакорпорация.
Доказанная результатами компетентность.
Красивое, словно у актёра, лицо.
И даже возраст, при всём этом, ещё самый подходящий.
Если оценивать объективно, это был человек, в котором невозможно найти изъян как в кандидате в мужья для любой женщины.
Можно ли сейчас в этом городе вообще найти супруга с условиями лучше, чем у него?
И такой мужчина сейчас смотрел мне прямо в глаза и предлагал:
— Госпожа Евения, вы выйдете за меня замуж?
В мягком и спокойном голосе чувствовалась уверенность.
Наверное, потому что он сам прекрасно понимал, насколько нынешнее предложение привлекательно и как трудно от него отказаться.
Это была не просто самоуверенность человека, который полагается на свою выдающуюся внешность и происхождение.
Это был результат, заранее выведенный после тщательного расчёта выгоды, которую этот политический брак мог принести обеим сторонам.
«...»
Действительно, если так мы станем партнёрами с Syneron Medica... церковь получит огромную пользу.
В первую очередь это касалось управления больницей.
В Медицинский центр Элеос, нынешний главный проект церкви, уже приходили пациенты даже из районов, где ещё не были построены соборы.
Спрос был доказан.
И всё же причина, по которой мы не могли легко расширять медицинский бизнес, была, разумеется, в величине операционных расходов.
«Конечно, есть поддержка Селестины... но нельзя же заставить её одну покрывать медицинские расходы всего города».
В конце концов расширение влияния церкви на основе больничного проекта требовало осторожности, чтобы сохранять баланс между поступающими пожертвованиями и расходами.
К счастью, большую часть медицинского персонала постепенно заменяли верующие церкви, так что затраты на оплату труда удалось заметно сократить.
Поэтому сейчас самой крупной статьёй внутренних расходов больницы были лекарства, которые назначались бесчисленным пациентам.
«А если здесь заключить партнёрство с Syneron...»
Очевидно, дефицит больничного бизнеса можно будет резко сократить.
И тогда Медицинский центр Элеос, избавившись от финансовых оков, сможет расширяться со скоростью совершенно другого уровня.
Похоже, другая сторона тоже видела именно такое будущее.
— Я могу гарантировать. Если вы присоединитесь к нашему будущему бизнесу, если церковь Сияния и Syneron объединят усилия, мы сможем захватить медицинский рынок не только этого города, но и всего мира. Поэтому... госпожа Евения, станете ли вы спутницей этого светлого будущего?
«...»
Я ненадолго задумался.
Возможно, принять его предложение и правда было бы самым безопасным и быстрым путём к возвращению в прежний мир.
Если с этого момента расширять церковь под прямым покровительством такой огромной фармацевтической компании, как Syneron, мы сможем собирать веру, исключив большинство угроз со стороны конкурентов.
А если добавить силу Tessellation и Lumina Group, которые уже на нашей стороне, влияние и правда станет сопоставимым с десятью крупнейшими мегакорпорациями.
«Но...»
И всё же мой выбор не изменился.
— Господин Ронан, я правда благодарна за предложение... но, думаю, помолвку я принять не смогу.
В тот миг, когда он услышал ответ, лицо красавца, до сих пор уверенного в себе, наконец слегка застыло.
— ...Почему?
Не успел я ответить, как он, видимо сам догадавшись о причине, продолжил:
— А, возможно, вы беспокоитесь, что это помешает будущему маркетингу церкви? Если вам как Святой нужно сохранять чистый образ, разумеется, я готов сотрудничать. При желании мы можем держать факт брака в строжайшей тайне и не объявлять о нём. Важно лишь то, что юридически мы станем семьёй, которая делит имущество и бизнес.
Вообще, независимо от эпохи, браки между влиятельными людьми чаще всего как раз и были устроены именно так.
Они служили связующим звеном, юридически объединяющим две разные силы.
Поэтому, согласно статистике, сейчас больше сорока процентов браков в Альфа-круге заключались по деловому соглашению как контрактные браки.
Конечно, даже в таких отношениях некоторые люди находили любовь. Но в большинстве случаев супруги всю жизнь жили отдельно, не разделяя даже постель. А кое-кто, говорят, даже наследников растил через внешние искусственные матки, отдельно взяв генетический материал каждого из родителей...
Закончив это объяснение, Ронан мягко улыбнулся.
— Если пожелаете, наша супружеская жизнь тоже может быть устроена подобным образом. Я обещаю, что не стану навязывать вам ни отношений как между супругами, ни близости между мужем и женой.
«...»
Если честно, это предложение было немного заманчивым.
Если всё так, как он говорит, значит, мне даже не придётся исполнять роль супруги.
Одного только юридического брака будет достаточно, чтобы получить огромного союзника в лице Syneron Medica.
Отторжение от того, что я вступлю в такие отношения с мужчиной, тоже немного уменьшалось.
И всё же... мой выбор всё равно оставался отказом.
— Простите, но, думаю, мой ответ не изменится.
«...»
Теперь Ронан смотрел на меня с выражением полного непонимания.
Я объяснил ему причину:
— Прежде всего, господин Ронан, мне кажется, вы кое-что неправильно понимаете.
— Неправильно... понимаю?
— Да. Наша церковь ни сейчас, ни в будущем не собирается брать с верующих никакую плату, кроме веры.
Он считал нашу церковь средством, которое должно сделать жизнь верующих зависимой от нас.
Поэтому он и предположил, что инвестиции в будущем приведут к прибыли, оценил это как превосходную бизнес-модель и, чтобы стать партнёром, предложил политический брак.
Но сама предпосылка была неверной.
Церковь не была компанией.
Поэтому все проекты, которые мы до сих пор вели, были не расчётом на будущую прибыль. Мы просто хотели подарить отчаявшимся людям хотя бы немного лучшую жизнь.
И даже после монополизации медицинского рынка мы не собирались гнаться за огромной прибылью.
Я честно объяснил ему это.
Потому что если между нами существует настолько фундаментальная разница в понимании, даже получив сотрудничество сейчас, однажды мы всё равно разойдёмся.
— Теперь вы понимаете?
Узнав всю правду, Ронан ненадолго потерял дар речи.
— То есть... церковь Сияния действительно является настоящей религией, которая творит благотворительность по воле Бога?
В его странном взгляде, обращённом ко мне, читалась попытка понять, шучу я или говорю всерьёз.
Но, столкнувшись с моим серьёзным выражением лица, он медленно открыл рот:
— ...Вы хотите сказать, что, используя такой капитал и такие человеческие ресурсы, вы вкладывались в дело, которое не приносит вообще никакой прибыли... Пока что мне трудно это принять. Люди действительно верят в такие иррациональные вещи, как невидимые небеса и неслышная воля Бога Сияния?
— Именно так.
Только тогда Ронан, похоже, принял это как факт.
С его губ сорвался короткий вздох.
— Вот как.
Было ли это опустошение от того, что тщательно выстроенный план полностью рассыпался?
Или упрёк себе за то, что он настолько переоценил собеседника?
Он слегка покачал головой и ненадолго погрузился в собственные мысли.
А затем напоследок, словно проверяя меня, спросил:
— Даже если всё началось как религия, деловой потенциал, о котором я говорил, всё равно остаётся достаточно высоким. Поэтому как насчёт того, чтобы хотя бы сейчас изменить мнение?
Я решительно покачал головой.
— Простите, но этого не будет.
«...»
Видимо, Ронан решил, что больше никаких возможностей не осталось. Он расслабил даже прежнюю вежливую позу и слегка закинул ногу на ногу.
— Значит, всё это время я полностью ошибался. Стыдно признавать.
И после этого он, похоже, решил больше не считать меня деловым партнёром.
Или просто решил, что зря потратил время.
Отношение ко мне вдруг...
— Честно говоря, я ведь вполне мог обмануться, разве нет? Кто бы подумал, что вы вливаете такие деньги в дело, от которого ничего не остаётся.
«...»
Мне показалось, или оно стало немного... раздражающим?
Я невольно ответил:
— Если вы говорите, что дела церкви бессмысленны, тогда ради чего старается сам господин Ронан?
Похоже, вопрос оказался неожиданным. На его лице мелькнуло лёгкое замешательство.
— Простите?
— Накопить достижения, вырваться вперёд в борьбе за наследование и сесть в кресло председателя Syneron Medica — это цель жизни господина Ронана?
Он немного помолчал, а затем тихо кивнул.
Я спросил снова:
— Тогда если господин Ронан добьётся кресла председателя и исполнит цель по захвату мирового медицинского рынка... что будете делать дальше?
На самом деле это было интересно и мне самому.
Большинство руководителей компаний в этом мире даже с богатством, которого хватило бы на несколько жизней, продолжали бесконечно гнаться только за прибылью.
«Я не говорю, что это обязательно неправильно...»
Скорее, я не понимал их цели.
Цель — это место, к которому хочешь прийти, или предмет, которым хочешь обладать.
А смысл — причина, по которой ты хочешь этого достичь.
Но у людей этой эпохи такой смысл часто отсутствовал.
Они жили, имея свои цели вроде «хочу разбогатеть» или «хочу оставить имя в истории», но если спросить, ради чего именно, часто они не могли ответить.
Большинство отвечало: «ради счастья». Но что такое это счастье и до какой точки нужно дойти, чтобы его достичь, не знал никто.
Даже те, кто накопил невероятные богатства.
Иногда казалось, что они зарабатывают деньги не для того, чтобы стать счастливыми, а счастливы только тогда, когда зарабатывают деньги.
Конечно, это не значит, что Ронан обязательно такой же...
Но если бы он стремился к какой-то особой цели, он вряд ли стал бы выбирать человека, с которым проведёт всю жизнь, одной только логикой выгоды.
И, видимо, моё предположение оказалось верным. На лице Ронана впервые промелькнула растерянность.
— Ну...
— Возможно, вы собираетесь ответить, что сам процесс развития компании или подъёма на высокое место уже имеет смысл как достижение? Тогда... в чём именно разница между чувством достижения, которое получаешь, приобретая деньги и положение, и чувством достижения, которое испытываешь, помогая людям?
Он на мгновение словно лишился слов, а затем рассмеялся с видом человека, который услышал нелепость.
— Сейчас вы... хотите сказать, что успех в виде кресла председателя крупной компании и забота о каких-то больных нищих на улице равны?
— Ценность зависит от суждения каждого. Но...
Я посмотрел ему прямо в глаза и немного твёрже ответил:
— Если спросить меня, я думаю, что второе немного ценнее. Потому что гораздо больше людей станут счастливыми.
«...»
После этого разговор ненадолго оборвался.
В неловкой тишине я, честно говоря, подумал, что встреча на этом и закончится.
Цель была достигнута: предложение о помолвке удалось более-менее спокойно отклонить.
А партнёром сторону, которая не преследует прибыль, он всё равно не примет.
Я уже собирался уловить подходящий момент, попрощаться и встать, но почему-то Ронан снова начал смеяться.
— Ха-ха-ха.
Он долго смеялся, а затем слегка вытер влажные уголки глаз и сказал:
— Если признаться честно, до сих пор я встречал множество женщин. Но такую, как госпожа Евения... Женщину, которая при первой же встрече настолько сильно пробуждает интерес, я вижу впервые за долгое время.
«...»
Что он вдруг несёт?
Я подумал именно так, но взгляд, которым он смотрел на меня, явно изменился по сравнению с несколькими минутами ранее.
Будто я сам того не зная нажал какую-то непонятную кнопку.
Ронан, словно полностью забыв весь предыдущий разговор, снова мягко и благожелательно улыбнулся.
— Деловую часть разговора, пожалуй, на этом завершим. Если у вас есть время, может, сегодня вечером поужинаете со мной...
И именно в этот момент.
Что-то, находившееся рядом с моим сердцем и имевшее форму сосуда, вмещающего веру... совершенно внезапно резко дрогнуло.
— !..
Я внутренне вздрогнул.
«Что это?»
Дрожь сосуда ощущалась отчётливо, но, к счастью, ни капли веры изнутри не выплеснулось.
Может, потому что это была не настоящая жидкость.
Поверхность лишь ненадолго заколыхалась.
Но я растерялся куда сильнее.
Ведь за всё это время я ни разу не ощущал ничего подобного.
«Что это сейчас... было?..»
Пока я был отвлечён внутренней переменой, снова прозвучал голос:
— Госпожа Евения?
С опозданием придя в себя, я поспешно ответил:
— Нет. Как я уже сказала, господин Ронан мне не интересен. На этом позвольте откланяться.
— Постойте, хотя бы на минуту...
Кажется, тогда он запоздало попытался что-то сказать и удержать меня, но я толком этого не запомнил.
Потому что в тот момент у меня в голове действительно царил полный хаос.
Всё моё внимание было приковано к странному явлению, которое впервые произошло с сосудом в сердце, и я просто поспешно покинул место встречи.
Так встреча с директором Syneron Medica Ронаном Крисвеллом внезапно завершилась.
Хотя до самого возвращения в церковь и даже после него я больше не почувствовал никаких перемен, и это немного сбивало с толку.
«...»
Прошла неделя.
И только тогда я смог понять настоящую перемену сосуда.
Сосуд возле сердца, в отличие от прежнего, оказался наклонён вправо примерно на пятнадцать градусов.
Но, возможно, потому что вера внутри не была настоящей жидкостью, она не выливалась и не скапливалась у одной стороны, а спокойно оставалась внутри.
Её количество не уменьшилось, как при использовании молитвы.
Просто сам сосуд едва заметно наклонился.
Я ощупывал эту форму внутренним чувством и, сидя в офисном кресле, глубоко вздохнул.
«Что это вообще значит?..»
И именно в тот момент, когда я всё ещё размышлял об этом, Джоанна с тревожным голосом распахнула дверь кабинета и вбежала внутрь.
— Сестрёнка!! У нас большие проблемы! Ты это видела?!
— А?
На экране терминала, который девочка торопливо протянула мне, была открыта статья, заполонившая сейчас все новостные каналы города.
СРОЧНО
Ронан Крисвелл из Syneron Medica найден мёртвым в собственном доме...
Человек, с которым я встречался всего неделю назад.
Мужчина, который уверенно сделал мне предложение о помолвке, внезапно умер.
От этой шокирующей новости я растерянно переспросил:
— Это... правда? Почему?
— Не знаю. Говорят, причину смерти ещё расследуют...
Что вообще происходит?
Я чувствовал только растерянность.
Потому что мужчина, которого я встретил тогда, совершенно не производил впечатления человека, способного внезапно умереть всего через неделю.
И в какой-то момент в голове даже мелькнула мысль:
«Неужели это как-то связано со странностью сосуда?»
Ведь перемены точно начались именно тогда...
Так что неприятное чувство всё же оставалось.
И поэтому я долго обдумывал это, но всё-таки решил, что нет.
Чудеса, которые я видел до сих пор, никогда не были жестокой силой.
Разве способность, созданная для помощи людям, могла теперь внезапно кого-то убить?
К тому же моя сила в основе использовала веру как топливо.
Но количество веры внутри сосуда сейчас совсем не уменьшилось.
Он всё так же был лишь слегка наклонён.
«...»
