В зале ресторана стояли сотни столиков.
По размеру он напоминал фуд-корт огромного торгового центра, и посреди этого пространства кто-то тихонько напевал.
Женщина небрежно собрала каштановые волосы в хвост.
Слегка опущенные уголки глаз придавали ей кроткий вид. Сейчас она убирала в углу зала единственный столик, за которым недавно сидели посетители.
Ловко сложив пустые тарелки из-под пиццы, женщина достала из фартука тряпку и протёрла стол.
Из-за юного лица и проворных движений её можно было принять за добросовестную новую работницу.
Поэтому некоторые постоянные посетители немало удивлялись, позднее узнав, что перед ними была сама хозяйка заведения.
Jenny’s Pizza входила в число самых успешных ресторанных сетей Тринадцатой улицы.
Для владелицы франшизы, чей оборот не уступал небольшой компании, Дженни выглядела поразительно непритязательно.
— М-м-м...
Продолжая напевать, она понесла собранные тарелки на кухню.
Зал был настолько велик, что даже дорога до кухни занимала немало времени.
Но и это огромное пространство постоянно заполняли посетители, а в часы приёма пищи очередь нередко растягивалась за пределы здания.
Когда же сыпались заказы на доставку, небо вокруг темнело от множества дронов. Неудивительно, что местные прозвали здание пиццевым ульем.
Одной управлять заведением, занимавшим целое торговое здание на центральном проспекте, построенном после реконструкции, не смогла бы даже самая неприхотливая хозяйка. Поэтому Дженни постоянно нанимала новых людей.
Теперь в одной только сети работали уже сотни сотрудников.
Новички порой чувствовали себя неловко, когда владелица занималась рядом с ними самой простой работой.
Но благодаря доброму характеру Дженни, способной быстро устранить любую дистанцию, через несколько недель все привыкали.
Здесь можно было работать бок о бок с заботливой хозяйкой — словно с подругой или членом семьи.
Почти полное отсутствие дистанции между руководством и подчинёнными считалось одним из главных достоинств работы в Jenny’s Pizza...
Но сегодня атмосфера почему-то казалась странной.
Дженни как раз вошла на кухню с собранной посудой.
— !..
— Хм? Что такое?
При её появлении работники вздрогнули и одновременно отскочили, словно подпрыгнув.
Будто внезапно столкнулись с диким динозавром.
Сравнение было немного смешным, но именно так выглядели мечущиеся взгляды, где перемешались удивление, страх, любопытство, потрясение и восхищение.
Не выдержав этой странной отчуждённости, Дженни рассмеялась.
— Пф-ф! Да что с вами такое?
— Х-хозяйка...
Среди них была Мэри, устроившаяся на подработку три месяца назад. Она заговорила дрожащим голосом:
— Вы ни разу не сказали нам, что настолько близки со Святой!
— Правда? Не говорила?
— Да!!!
В ответ на её беззаботный вопрос по кухне прокатился оглушительный рёв.
Работники тут же обступили её и начали бессвязно засыпать вопросами:
— Что это сейчас вообще было?!
— Как наша хозяйка могла оказаться так близка со С-Святой?!
— Требуем объяснений! Объяснений!!
— П-погодите, ребята. Дайте хотя бы посуду поставить!..
Сколько Дженни ни пыталась их успокоить, возмущённые крики не стихали, и ей оставалось лишь неловко улыбаться.
— Ха-ха...
Похоже, все прятались на кухне и тайком наблюдали за ужином хозяйки с особенной гостьей.
«Я примерно этого и ожидала».
Всё началось ещё тогда, когда Дженни объявила, что вечером ресторан временно закроется и все могут уйти домой пораньше.
Обычно сотрудники радостно разбежались бы, но в этот раз они цеплялись за её брюки и умоляли позволить им хотя бы заниматься доставкой.
Причиной необычного переполоха стала одна новость, которую Дженни словно невзначай сообщила.
Сегодня вечером она договорилась поужинать здесь с Евой.
Впрочем, проболталась она не случайно.
Если бы Дженни хотя бы немного не подготовила работников заранее, то наверняка столкнулась бы с куда более страшным негодованием.
Поэтому даже те, у кого сегодня был выходной, исподтишка надели форму, присоединились к остальным и теперь поднимали шум.
Окружённая сотрудниками Дженни слегка вздохнула.
— Но разве вы все и так не знали? Чему теперь удивляетесь?
Она спросила так, словно речь шла о пустяке.
Ведь всё было именно так. Существовала очевидная причина, по которой маленькая пиццерия из угла пригородных трущоб выросла с такой невероятной скоростью. По пригороду ходили слухи, что когда-то здесь работала сама Святая.
Но сотрудники тут же обиженно возразили:
— Не все мы родились на Тринадцатой улице! Мы только слышали слухи и ничего не знали наверняка!
— Вот как?
— Да!
Среди всех реконструированных пригородных районов Тринадцатая улица, где зародилась церковь Сияния, занимала особое место.
Она стала ещё оживлённее соседних районов, и здесь появилось намного больше работы и жилья.
Поэтому число новых переселенцев уже значительно превысило количество коренных жителей.
Новоприбывшие никогда собственными глазами не видели Святую, когда та жила в местных святых местах.
Они знали лишь истории и слухи и часто даже не представляли, где именно находятся эти места.
Обычно святые места легко узнавались: среди ярких новых зданий только их сохраняли в прежнем обветшалом виде. К тому же соседней недвижимостью напрямую управляла церковь, поэтому такие места считались почти официально признанными.
Но с полностью перестроенной пиццерией дело обстояло иначе.
Недвижимость принадлежала не церкви, а самой Дженни. Огромное новое торговое здание на центральном проспекте Тринадцатой улицы сильно отличалось от остальных святых мест. Не знавший обстоятельств человек ни за что не догадался бы о его прошлом.
Но главная причина заключалась в самой Дженни.
— Сколько ни спрашивали мы и посетители, вы никогда ничего не рассказывали!
— Мы так настойчиво допытывались, действительно ли здесь работала Святая, а вы всякий раз уходили от ответа!
— Если вы настолько близки, зачем было это скрывать?!
Голоса обиженных сотрудников посыпались один за другим.
Коренные жители Тринадцатой улицы, конечно, знали правду. Даже неофициальных слухов хватило, чтобы заведение получило огромную выручку и выросло в такую крупную ресторанную сеть.
Но сама Дженни не давала однозначного ответа, поэтому остальные до сих пор сомневались в достоверности рассказов.
По крайней мере, до сегодняшнего дня.
Теперь все работники собственными глазами убедились в правдивости слухов.
Они увидели, насколько близка со Святой женщина, которая обычно общалась с ними просто и непринуждённо, словно подруга или член семьи.
Естественно, теперь всех мучил вопрос: почему хозяйка до сих пор скрывала правду? Стоило лишь подтвердить слухи о святом месте, и пиццерия могла бы процветать ещё сильнее... Хотя и сейчас посетителей было более чем достаточно...
Тогда Дженни впервые немного посерьёзнела.
— Кажется, вы кое-что неправильно понимаете... Это ведь бизнес.
— Что?
— Наша пиццерия. Мы открыли её не ради помощи кому-то, а чтобы вместе зарабатывать себе на жизнь. Поэтому во время работы мы порой ошибаемся и можем сделать что-нибудь не так.
«...»
— Иногда доставляем заказ не туда, и клиенту приходится ждать. Иногда по ошибке принимаем не тот заказ или в еде попадается посторонний предмет. Разве даже в этом месяце у нас не случалось разного?
На кухне внезапно стало непривычно тихо.
Как и сказала Дженни, неопытные сотрудники нередко допускали ошибки.
Чем крупнее становилось заведение и чем больше поступало заказов, тем чаще это неизбежно происходило.
Дженни легко улыбнулась.
— Почему вы все так приуныли? Я говорю это не ради выговора. Ошибиться может каждый. Главное — иметь желание исправить ошибку и решить проблему.
Хлоп! Она негромко хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
А затем мягко продолжила:
— Я лишь хочу сказать, что бизнес не может быть идеальным и полностью бескорыстным. Понимаете?
— Да.
— А что было бы, если бы мы официально рекламировали пиццерию как святое место? Люди приходили бы сюда с определёнными ожиданиями из-за славы и образа Евы — самой Святой. И каждый раз, когда мы неизбежно ошибались бы, разве они не разочаровывались бы хоть немного и в ней?
— А...
Только теперь сотрудники поняли.
Дженни так долго скрывала близость именно потому, что настолько любила Святую и искренне заботилась о ней.
Она не хотела мешать ей даже в мелочах.
— Вот это да...
— Мы вообще не думали об этом с такой стороны.
— Наша хозяйка как всегда.
Взгляды сотрудников один за другим изменились. Теперь они смотрели на неё сияющими глазами, полными восхищения и уважения.
— Если честно, мне было немного обидно, что вы до сих пор ничего не рассказывали даже нам.
— Я бы на вашем месте давно раструбила всему району, что дружу со Святой.
— Понятно, каким человеком нужно быть, чтобы она сама пришла на встречу.
— Да что вы такое говорите...
От бурных похвал Дженни слегка покраснела. Поспешно замахав руками, она отвела взгляд.
Тут её внимание привлёк угол кухни. Несколько работников лежали там без движения на составленных рядом стульях и не реагировали даже на окружающий шум.
— А что с ними? Они здесь спят?
Она ведь велела всем уйти пораньше, но эти люди сами настояли, что останутся. Почему же теперь лежали посреди кухни?
На озадаченный вопрос один из сотрудников невозмутимо ответил:
— Они подсматривали, как Святая ест пиццу, начали слишком часто дышать и потеряли сознание. Говорили, что она слишком милая.
«...»
Дженни на мгновение лишилась дара речи.
«Неужели... настолько?»
Впрочем, она и сама видела, с каким восхищением пригородные верующие относились к Еве, поэтому в какой-то мере могла их понять.
И всё же это выглядело немного нелепо.
— Вот ведь. Если вы так сильно её любите, почему отказались? Я же предлагала представить Еве всех желающих во время ужина.
Тут же раздался возмущённый ответ:
— Как мы смеем мешать священной трапезе!
Если бы сегодня благодаря личным знакомствам Дженни сюда пришла известная знаменитость, сотрудники отреагировали бы иначе.
Наверняка все без колебаний подошли бы, сфотографировались и пожали руку.
Но для прихожан церкви Сияния Святая была существом слишком особенным и недосягаемым.
Конечно, многих привлекала внешняя красота Евы, и они испытывали к ней любовь и восхищение, похожие на чувства поклонников.
Но так было лишь до тех пор, пока они наблюдали за ней издалека.
Когда верующие встречали Святую лично, перед ними представал единственный кумир церкви, стоявший на вершине над всеми прихожанами.
Влиятельная особа, которая при желании могла изменить судьбы миллионов.
Её влияние охватывало даже ключевых людей в крупнейших компаниях и мегакорпорациях.
А в мире, где деньги решали всё, она могла без колебаний вкладывать астрономические суммы ради нуждающихся.
Для пригородных прихожан, лучше всех ощущавших значение подобных вещей, Святая действительно была небожительницей.
Её невозможно было сравнивать с обычной знаменитостью.
Поэтому работники лишь прятались на кухне и затаив дыхание смотрели издалека.
Случайно встретив любимого айдола, попросить его об автографе или фотографии сравнительно легко. Но совсем другое дело, когда рядовой солдат обращается с такой просьбой к прибывшему с инспекцией главнокомандующему, заводской рабочий — к председателю своей компании, а простой горожанин — к правителю страны... Как бы сильно они ни любили этого человека, просьба приобретала совершенно иной вес.
Поэтому никто из них не осмелился предстать перед Святой лицом к лицу, как бы сильно ни любил её в душе.
Они лишь осторожно наблюдали издалека, прячась на кухне.
Даже от этого зрелища сердца колотились так сильно, что несколько человек лишились чувств.
Увидев их чрезмерную реакцию, Дженни невольно рассмеялась.
— Пф-ха!
Всего год назад симпатичная девушка пришла в её заведение, чтобы заработать на жизнь, а в мгновение ока превратилась в великую Святую, перед которой преклонялись все.
Но она не забыла маленькой доброты из прошлого и преподнесла Дженни огромный подарок.
Право собственности на большое новое торговое здание в самом сердце реконструированной Тринадцатой улицы.
Когда-то она накормила милую работницу несколькими пиццами, а теперь получила взамен имущество, одной аренды которого хватило бы, чтобы никогда больше не трудиться и обеспечить многие поколения потомков.
Но даже после столь невероятной удачи Дженни по-прежнему каждый день надевала фартук и собственными руками готовила пиццу.
Она искренне ценила выпавшее счастье и не хотела разочаровывать ту, кто подарила ей эту чудесную связь.
А ещё хотела в любой момент суметь отблагодарить Еву добрыми воспоминаниями, если та снова придёт.
Дженни оставалась такой же добросовестной на своём месте, усердно трудилась и была добра ко всем.
Она верила, что эти маленькие ежедневные старания однажды сложатся вместе и сделают путь девушки, которую она неизменно поддерживала, хоть немного спокойнее и благословеннее.
Такова была её собственная молитва — теперь она, как и все остальные, стала прихожанкой церкви Сияния.
Внезапный голос вырвал Дженни из размышлений:
— У-у... Я буду работать здесь всю жизнь. Тогда Святая наверняка когда-нибудь снова придёт? Поэтому, хозяйка, пожалуйста, только не увольняйте меня.
Когда сотрудница с искренним отчаянием затопала ногами и вцепилась в неё, Дженни наконец не выдержала и рассмеялась.
— Пф-ф! Тогда не стоило отказываться, когда я предлагала вас представить.
В ответ на лёгкую насмешку сотрудница недовольно прищурилась:
— Вы дружите со Святой и никогда в жизни не поймёте наших чувств!
Дженни лукаво улыбнулась и достала что-то из-под фартука.
— Правда? Даже если увидите это?
Она помахала несколькими листами бумаги, и глаза сотрудников разом расширились.
Ведь это были автографы, оставленные Евой. Более того, на каждом она аккуратно написала имя одного из работников.
— Ох!.. Это же!..
— А-а-а... Хозяйка, п-п-пожалуйста!
Сотрудники, ещё недавно недовольно надувавшие губы, приблизились с умоляющими взглядами.
Даже если бы в руках Дженни был миллион кредитных долларов наличными, они не смотрели бы так отчаянно.
Работники не могли оторвать глаз от нескольких листков бумаги, словно зачарованные. Дженни шутливо отдёрнула руку и объявила:
— Вот что: я раздам их только тем, кто впредь будет хорошо работать. Поэтому сначала наведите порядок и скорее идите домой. Вы ведь знаете, что у нас не задерживаются после смены?
— Ну, хозяйка!!!
