В итоге начало отпуска назначили примерно через три недели.
Ждать предстояло заметно дольше, чем я думал, но с учётом списка необходимых приготовлений выкроить время удалось на удивление быстро.
Прежде всего нужно было назначить на более ранние или поздние даты множество аудиенций, заявки на которые важные персоны подали в церковь.
Заранее провести совещания и решить вопросы проектов, непременно требовавших одобрения Святой.
Также следовало перестроить систему и распределить полномочия, чтобы во время моего отсутствия кто-то мог исполнять мои обязанности.
Пусть речь шла всего о нескольких днях, иметь чёткий порядок действий на случай чрезвычайной ситуации или остаться без него — огромная разница.
На случай происшествия во время отпуска создавались отдельная сеть связи и структура командования.
Требовалось подготовить даже транспорт и маршрут, которые при необходимости позволят максимально безопасно и быстро вернуться в церковь.
«Более того...»
Даже место отдыха я не мог выбрать по собственному желанию.
Можно ли разместить там достаточно охраны?
Можно ли жить, не раскрывая без необходимости личность и расписание?
Насколько быстро удастся сдержать внешнюю угрозу и эвакуировать охраняемое лицо при чрезвычайной ситуации?
Множество связанных отделов по очереди рассматривали бесчисленные условия.
Наблюдая за ними, я снова почувствовал...
Насколько тесно теперь связан со множеством вещей.
И как нелегко в моём положении даже просто отдохнуть.
Мне становилось не по себе при виде множества людей, которые за несколько недель составляли планы и готовились лишь ради моей поездки на несколько дней.
Как бы то ни было...
Дату отпуска утвердили, а различные детали понемногу согласовывались.
Подготовка оказалась куда хлопотнее, чем ожидалось, но впереди меня всё равно ждали выходные.
Благодаря этому даже повседневная жизнь заметно оживилась.
Отчёты на утверждение просматривались легче обычного, а на совещаниях, которые могли затянуться, откуда-то брались силы.
К тому же отпуска ждал не только я.
Вечером, после завершения рабочего дня...
— Леди Ева, вы и сегодня хорошо потрудились.
Мы с Эсти попрощались перед дверью жилых покоев.
— Ты тоже потрудилась, Эсти. Увидимся завтра утром.
Когда я открыл дверь и вошёл, из глубины гостиной донеслись знакомые звуки.
Весёлые звуковые эффекты и реплики, характерные для детских мультфильмов.
Я подошёл ближе. Услышав меня, смотревшая на экран девочка вскочила с дивана.
— Мама!
Лицо голубоволосой девочки просияло.
Я с улыбкой подхватил ребёнка, который тут же подбежал и бросился мне на руки.
— Хорошо сходила в школу?
— Ага!
Я нежно погладил мягкие небесно-голубые волосы, и девочка энергично кивнула.
А затем, словно только этого и ждала, принялась взахлёб рассказывать о сегодняшнем дне.
Что изучала на уроках, что ела на обед, как помогла другу с трудным заданием и заслужила похвалу учителя.
— Вот как? Наша Мюриэль и сегодня была очень хорошей девочкой. Молодец, молодец.
— Хе-хе.
Похвала ей понравилась, и девочка ещё теснее прижалась ко мне.
Её звали Мюриэль.
Это был сильный искусственный интеллект, которого я встретил в глубинах Старой Сети за Великой стеной.
До сих пор не знаю почему, но с самой первой встречи она называла меня мамой и очень ко мне привязалась.
В ходе всех этих событий я и сам не заметил, как она стала моей крестницей; с тех пор мы жили вместе.
Правда, в последнее время я, как известно, был очень занят.
Поскольку весь день заботиться о ребёнке было невозможно, днём Мюриэль посещала миссионерскую школу церкви.
Я решил, что для её эмоционального развития общение со сверстниками будет гораздо полезнее, чем ожидание мамы в церковных покоях.
«К счастью, она хорошо освоилась».
Поглаживая волосы Мюриэль и слушая её оживлённые рассказы о школе, я думал:
«Когда я отдельно спрашивал учителя, тот тоже сказал, что беспокоиться совершенно не о чем».
И отношения со сверстниками, и учёба, и поведение оценивались очень положительно.
Вдруг Мюриэль снова крепко прижалась ко мне и сказала:
— Но больше всего я люблю быть с мамой!
— ...Правда? Я рада.
— Хе-хе.
Улыбка была милой и трогательной, но одновременно я почувствовал лёгкую вину.
«Нужно было уделять ей больше внимания».
Конечно, строго говоря, мы не были связаны кровью, и я не был обязан заботиться о ней и содержать её.
Но мы прожили вместе слишком долго, чтобы теперь проводить такую черту. К тому же разве она не была чудесным, добрым ребёнком?
Она так любила меня и так хорошо слушалась.
Даже когда из-за занятости я не находил для неё времени, Мюриэль ни разу не капризничала.
Если я возвращался поздно, она тихо ждала; если утром мы виделись лишь мельком, она всегда провожала меня сияющей улыбкой.
А стоило вечером вернуться домой, как девочка непременно бросалась в объятия, как сейчас.
«Она и правда такая хорошая».
К счастью, теперь появилась возможность по-настоящему провести с ней время.
Наверное, Мюриэль думала о том же, потому что вдруг позвала:
— Мама.
— Да?
— Мы ведь правда поедем отдыхать?
Она задавала этот вопрос уже много раз, и я с улыбкой кивнул.
— Конечно. Вместе вдоволь поплаваем.
Лишь тогда её лицо озарила широкая улыбка.
Глядя на эту невинную радость, я невольно улыбнулся так же.
Как и сказал, я собирался взять Мюриэль с собой в отпуск.
«Нужно как следует поиграть с ней за всё время, когда я не мог этого делать».
Последние несколько дней девочка была так взбудоражена, что этого нельзя было не заметить.
Я смотрел на её сияющее лицо...
И вдруг в голову пришёл вопрос.
«Погоди, а искусственный интеллект вообще... может купаться?»
Я слишком привык и забыл, что, строго говоря, облик Мюриэль был голографической проекцией.
И всё же она ела.
В объятиях от неё исходило тепло, а при поглаживании волосы казались мягкими.
«Наверное, может».
После всего этого было уже смешно волноваться из-за того, сможет ли она плавать.
Когда речь шла о природе сильного искусственного интеллекта, превзошедшего технологическую сингулярность, проще всего было отказаться от здравого смысла.
Отбросив сомнения, я вновь погладил милого ребёнка.
Вдоволь наговорившись, Мюриэль вдруг подняла голову, словно что-то вспомнила.
— Мама, ты знаешь? Кларис тоже очень ждёт?!
— Кларис тоже?
— Ага! Сегодня в школе только об этом и говорила. Обычно она не повторяет одно и то же, а сегодня каждый час спрашивала, когда мы поедем!
Кларис.
Девочка-андроид, хранившая в себе ключевой код, а теперь — лучшая и незаменимая подруга Мюриэль.
Когда я впервые приютил её в церкви, то и представить не мог, что отношения между нами сложатся подобным образом.
Но две особенные девочки стали друг для друга хорошими подругами, и это не могло не радовать.
Так или иначе, мы решили взять Кларис в отпуск вместе с нами.
Мне казалось, что до сих пор я не уделял достаточно внимания и ей. А рядом с близкой подругой Мюриэль наверняка будет гораздо веселее.
«С ней тоже не возникнет проблем при плавании?»
Учитель говорил, что обычно она без проблем принимает ванну.
На всякий случай я спросил церковного инженера и получил твёрдое заверение: от погружения в воду никаких неполадок не возникнет.
Значит, особо беспокоиться не о чем.
— Кларис никогда не купалась... только ванну принимала... Поэтому...
Пока я размышлял, взахлёб тараторившая от восторга Мюриэль начала говорить всё медленнее.
Между словами всё чаще проскальзывали зевки, а вскоре даже ответы стали обрываться.
Я тихо усмехнулся и посмотрел на прижавшегося ко мне ребёнка.
— Спать хочешь?
— Не-е-ет...
Она так сказала, но веки уже наполовину сомкнулись.
Не прошло и нескольких минут, как Мюриэль начала клевать носом в моих объятиях.
Я устроил её поудобнее, стараясь не разбудить, и медленно провёл рукой по волосам цвета воды.
«Мы и правда едем отдыхать».
Когда я только попал в незнакомый мир, не мог даже представить подобного дня.
В трущобах, где насилие и преступления были повседневностью, тяжело было просто выжить.
И после этого мне приходилось каждую минуту оставаться настороже, чтобы не раскрылась тайна моих чудес.
А теперь я строил планы отпуска вместе с детьми.
За несколько лет изменилось так много.
Мне вдруг стало любопытно, как прежний я отреагировал бы на нынешнего.
Поверил бы он рассказу о том, что каким-то образом станет Святой, в которую одну верят более миллиарда последователей, и поднимется до положения, позволяющего влиять даже на судьбу мира? Представив это, я тихо рассмеялся.
«Ни за что не поверил бы. Сказал бы: Да как я вообще могу на такое?..».
Впрочем, нынешний я думал примерно так же.
И церковь Сияния, ставшая мировой силой, и положение её главы...
Мне удалось достичь этих высот, превзошедших все мои ожидания, не потому, что сам я был таким выдающимся.
Просто люди, которых я случайно встретил в этом мире и которые стали мне дороги, словно настоящая семья, оставались рядом и помогали мне.
Вспоминая, что лишь благодаря им дошёл так далеко, я вдруг подумал:
«Ах, точно».
Раз уж выдался редкий отпуск, может, связаться со всеми и предложить поехать вместе?
Конечно, у каждого была работа, и я не ожидал, что все смогут освободиться точно под моё расписание.
Но спросить можно.
К тому же взрослым людям нужны подобные предлоги, чтобы поддерживать связь и иногда встречаться.
Стараясь не разбудить Мюриэль, я осторожно достал терминал и начал просматривать контакты.
«Кроме того...»
Возможно, этот раз действительно станет последним.
От внезапной мысли восторг понемногу угас.
Лицо тоже медленно застыло.
«...»
Я привычно обратил сознание внутрь себя.
К чаше веры, расположенной рядом с сердцем.
Под влиянием более миллиарда последователей сосуд вырос настолько, что его невозможно было сравнивать с первоначальным.
Глядя в него, трудно было даже понять, где находится дно.
Не поместился бы в нём даже целый мир?
Невольно приходили и такие мысли.
«...»
Разумеется, сейчас чаша была почти пуста.
Недавно я израсходовал большую часть накопленной веры на чудо, воскресившее мёртвую землю.
Но взамен я получил золотую равнину, способную изменить саму судьбу умирающей Земли.
Зрелище, по праву достойное называться чудом.
«Тогда...»
Допустим...
Что будет возможно, когда чаша вновь наполнится?
Возможно...
По-настоящему...
Мне удастся сотворить чудо, преодолевающее сами измерения, о котором я так страстно мечтал с первого дня появления в этом мире.
Нет, интуиция подсказывала: это совершенно точно возможно.
Если продвинуться ещё немного, я смогу вернуться в прежний мир.
«...»
По привычке поглаживая спящую у меня на руках девочку, я продолжал размышлять.
Какой выбор сделать, когда этот момент действительно наступит?
Раньше ответ был совершенно очевиден.
Я собирался вернуться в прежний мир любой ценой.
К семье, которая тревожилась из-за моего исчезновения и, возможно, до сих пор где-то меня искала.
Но теперь сомнения казались естественными.
В этом мире тоже появились столь же дорогие мне люди.
Оглянуться не успел, как рядом один за другим собрались люди, дорожившие мной и любившие меня словно настоящая семья.
И теперь я не знал, какую сторону выбрать.
Что будет правильно?
Да и существует ли правильный ответ?
— Фух...
Тяжело вздохнув, я покачал головой.
«Ещё рано. Чаша пока пуста».
Чтобы вера вновь наполнила её, потребуется время, и выбирать прямо сейчас не придётся.
Поэтому...
Нужно подумать об этом, когда придёт время.
«А сейчас можно просто наслаждаться настоящим».
Ждать приближающегося отпуска...
Вволю побыть с детьми, которым до сих пор почти не уделял времени для игр.
Первым связаться с людьми, чьи лица из-за вечной занятости едва удавалось увидеть.
Хотя бы до наступления момента выбора забыть обо всём и в полной мере наслаждаться данной мне повседневностью.
Сейчас это был единственный ответ.
Я уложил спящую Мюриэль поудобнее и вновь нежно погладил по голове.
И в этот момент...
Из моих объятий донёсся тихий сонный шёпот:
— Мама...
«...»
Интересно, какой сон она видит?
Даже во сне Мюриэль крепко держалась за край моей одежды, словно просила никуда не уходить.
Некоторое время я смотрел на маленькую руку, а затем молча и нежно накрыл её своей.
И держал, пока маленькие пальцы понемногу не расслабились.
***
Так же, если желаете, поддержать мой недоперевод
бусти - https://boosty.to/blinnayabesa/donate
Тбанк - 2200702069232168
Сбер - 2202208154669916
ВТБ - 2200248097612195
донат https://pay.cloudtips.ru/p/ce1baad0
