— Совместная трансляция?..
Услышав внезапное предложение Рико, я ненадолго задумался.
Видимо, она решила, что я мог неправильно её понять, потому что из коммуникатора тут же раздался немного торопливый голос:
[Нет, Ева, только не чувствуй себя обязанной! Это просто предложение! Конечно, как я уже сказала, я могу заблокировать на своём канале все сообщения с просьбами позвать тебя... Но мне кажется, что люди не стали бы так себя вести, если бы не хотели увидеть тебя настолько отчаянно. Если ты хотя бы немного с ними пообщаешься, они наверняка станут относиться к тебе ещё лучше. А свой канал ты ведь и дальше собираешься использовать только для богослужений. Вот я и подумала, что для общения с обычными зрителями можно иногда пользоваться моим. Разумеется, все пожертвования, которые придут во время трансляции, ты заберёшь себе! А м-мне будет достаточно уже того, что мы с тобой проведём эфир вместе...]
Пока Рико не успела ещё сильнее запутаться в собственных объяснениях, я охотно ответил:
— Хорошо.
[...Что? Правда?]
— Да. Раз уж есть люди, которым я нравлюсь, будет правильно хотя бы поздороваться с ними.
Тем более в последнее время у меня как раз появилось немного свободного времени.
Если после завершения церковных дел я находил время даже для тренировок, то изредка выделить несколько часов на трансляцию тоже не составляло труда.
Но, несмотря на мой ответ, Рико почему-то растерялась ещё сильнее.
[Эм... Ты уверена?]
— Разве не ты сама это предложила?
[Да, но... В прошлый раз ты согласилась на совместную трансляцию, потому что хотела немного утихомирить шумиху вокруг себя. А поскольку всё получилось наоборот... я думала, что теперь ты точно откажешься.]
В этом она была права.
Во время первой совместной трансляции я пытался успокоить чрезмерно бурную реакцию в сети. Мне казалось, что сдержанное общение поможет снизить ожидания людей и охладить их навязчивый интерес.
Но из-за пожертвования Селестины и нескольких неожиданно всплывших происшествий эта попытка, наоборот, лишь сильнее разожгла пламя.
Теперь я уже понимал: возможно, на этом этапе полное молчание помогло бы быстрее унять внимание, чем ещё одно появление на совместной трансляции.
«Но...»
За прошедшее время обстоятельства немного изменились.
Открытие больницы.
Помощь жителям пригородов портовых городов.
А затем и астрономическая прибыль от инвестиций.
Ради активного сбора веры, необходимой для возвращения в родной мир, мы решили больше не скрывать церковь от общества.
В будущем церковь Сияния собиралась отправить священников даже в города, где у нас пока не было никакого влияния.
Иными словами, известность больше не являлась для нас исключительно недостатком.
«Конечно, можно было бы воспользоваться не личными трансляциями, а крупными средствами массовой информации...»
Но до такого я пока не был готов.
Кроме того, всё-таки шла вторая половина XXI века.
Даже нынешние семидесятилетние старики выросли в эпоху интернет-трансляций.
Личные эфиры уже давно перестали считаться исключительно дешёвым развлечением и превратились в привычное и близкое людям средство общения.
«Хотя атмосфера канала, разумеется, полностью зависит от самого стримера...»
Я не думал, что ещё одно появление в гостевой трансляции Рико способно повредить образу Святой.
Но важнее всех подобных расчётов было другое.
Мне стало любопытно, что за люди начали любить меня там, где я о них совершенно ничего не знал.
«Наверное, это вполне естественное человеческое чувство...»
Именно поэтому я согласился.
Рико тут же обрадовалась.
[Что? Серьёзно?! Ты правда придёшь?! Спасибо, Ева!!! В этот раз я обязательно всё как следует подготовлю!.. Да, раз уж так вышло, я покажу всем твои достоинства и сделаю тебя лучшей стримершей на всём Lucid Connect!..]
— Нет, настолько далеко заходить не нужно...
Её внезапный порыв немного меня напугал.
Пусть теперь рост известности и не причинял нам вреда. моим основным занятием всё равно оставалась не работа стримера.
Цель этого появления заключалась лишь в том, чтобы попросить поклонников не мешать каналу Рико и ненадолго показаться перед людьми, которым я нравился, поблагодарив их за тёплое отношение.
Разве этого могло хватить, чтобы вызвать ещё более бурную реакцию?
Словно прочитав мои мысли, Рико уверенно рассмеялась:
[Ху-ху. Вот увидишь.]
***
Рико уже говорила мне:
«Я же сказала: на мой канал приходят не верующие церкви Сияния, а именно твои поклонники!»
Тогда я не до конца понял смысл её слов.
Будучи Святой церкви, я уже успел немного привыкнуть к вниманию верующих.
Поэтому считал, что посторонние зрители вряд ли будут сильно от них отличаться.
Однако на самом деле речь шла о совершенно разных вещах.
До сих пор любопытство людей вызывала Святая, принадлежавшая церкви.
Так и было задумано.
Ведь сама церковь Сияния создавалась для того, чтобы люди воспринимали чудеса Святой как часть большой религиозной системы. Мне требовалось спрятать себя среди неё, словно дерево среди леса.
Для верующих Святая являлась наместницей Бога, но они неизбежно обращали внимание и на окружавшую её церковь Сияния.
А вот интерес зрителей трансляций теперь был направлен исключительно на одного человека.
На саму Святую.
Возможно, я так легко согласился на совместный эфир именно потому, что совершенно не понимал, что это означает.
А результат оказался...
Сняв оборудование виртуальной реальности, Рико ослепительно улыбнулась:
— Ева, хорошая работа! Реакция была просто невероятной, правда?!
Вспомнив отклики зрителей во время только что закончившейся трансляции, я не смог произнести ни слова.
«...»
Рико удивлённо распахнула глаза и внимательно всмотрелась в моё лицо.
— Ого, Ева, ты сейчас такая красная... Не знала, что человек вообще может настолько покраснеть. Наверное, это особенно заметно из-за твоей белой кожи?
Вместо ответа я бросил на неё сердитый взгляд.
Мне хотелось упрекнуть её за то, что она не предупредила заранее.
Рико лишь обезоруживающе рассмеялась:
— Прости, прости. Я подумала, что без предупреждения твоя реакция получится естественнее.
— Хаа...
Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть.
Сама трансляция прошла без каких-либо происшествий и закончилась примерно так, как мы планировали.
Селестину я заранее предупредил, чтобы она больше не устраивала ничего подобного. Да и такой профессионал, как Рико, не стал бы дважды повторять одну ошибку.
Неожиданной переменной, которую она намеренно от меня скрыла, оказалась реакция зрителей.
В отличие от прошлого совместного эфира, на этот раз Рико оставила передо мной открытое окно чата, объяснив, что мне нужно привыкать к общению.
Поэтому я в реальном времени увидел все искренние отклики зрителей.
И если описать их одним выражением... это была любовь, с которой я совершенно не умел справляться.
Сырая, необузданная страсть, какой мне ещё ни разу не показывали внутри церкви.
До сих пор чувства верующих ко мне напоминали благоговение, почтение, уважение и восхищение.
Но реакция зрителей обладала совершенно иной природой, поэтому я никак не мог к ней привыкнуть.
Откровенные и заставлявшие краснеть признания, нескончаемым потоком летевшие от анонимных пользователей...
Даже при одном воспоминании о них лицо начинало гореть.
Нет. Забудем.
Лучше вообще об этом не думать.
Честно говоря, я совершенно не ожидал, что зрители станут реагировать на меня подобным образом.
В конце концов, как глава церкви я должен был сохранять определённое достоинство.
Я не общался с людьми так свободно, как остальные стримеры, и уж тем более не собирался в ответ на пожертвования мило кокетничать или заискивать перед зрителями.
Мне казалось, что мой образ слишком далёк от того, чего обычно ждёт публика.
Личные трансляции были доступны каждому, но чем больше узнаёшь об этой сфере, тем отчётливее понимаешь, насколько она беспощадна.
Одной внешности было недостаточно.
Чтобы выделиться, требовались харизма, талант, усердие, красноречие и даже удача.
Настоящего успеха добивались лишь единицы.
А я считал, что мой характер совершенно не способен развлекать людей.
Сейчас вокруг меня лишь случайно накопилось множество громких происшествий, а внутри по-прежнему сидел скучный и сухой дядька.
Я был уверен, что зрителям попросту не за что меня любить.
Но талант Рико к ведению трансляций и прямое общение со зрителями умудрились выжать что-то даже из меня.
Одного факта, что я отвечаю им в реальном времени, оказалось достаточно, чтобы зрители самостоятельно находили во всём смысл и поводы для веселья.
Конечно, в результате, как я и хотел, вокруг меня сложилось благоприятное мнение без ущерба для образа Святой.
Вот только масштаб реакции оказался немного чрезмерным.
Когда позднее я заглянул в сообщество поклонников, там полыхали публикации с заголовками, на которые мне было страшно нажимать.
[Все самые милые моменты Святой с сегодняшней совместной трансляции] (330)
[Подборка улыбок со стопроцентной вероятностью обращения в веру] (153)
[Святая прикусила язык и сорвалась на высокой ноте во время гимна] (127)
[Она настолько чертовски милая и ещё запрещает нам пускать слюни?!..] (754)
[Только я заметил, как Святая от волнения перебирала пальцами?] (235)
.
.
Я снова тихо вздохнул.
«Я ведь совсем не этого хотел...»
***
Пусть проведённое время и оказалось ужасно неловким, нельзя было сказать, что совместная трансляция не принесла пользы.
Известность Святой в сети заметно выросла, а вместе с ней сформировалось и благоприятное общественное мнение.
«Хотя, возможно, оно стало немного чрезмерным...»
Но потери авторитета я особенно не опасался.
Пока существовали чудеса и верующие, видевшие их собственными глазами, моему положению внутри церкви ничего не угрожало.
Наоборот, более близкий людям образ должен был помочь нам расширяться в новых городах, где пока не существовало никакой основы.
Проблемы возникали лишь тогда, когда мне лично приходилось сталкиваться с последствиями этой популярности.
— Сестрёнка, я посмотрела трансляцию! Ты была такой милой!!
От внезапной фразы Джоанны во время совещания я поперхнулся водой и начал отчаянно кашлять.
— Кхе!..
С трудом проглотив оставшуюся во рту воду, я посмотрел на озорно улыбающуюся девушку и поспешил сменить тему:
— П-перейдём к следующему вопросу.
Видимо, мой нарочито твёрдый голос всё же подействовал.
А может, Джоанна почувствовала, что, если продолжит меня дразнить, я по-настоящему обижусь.
Как бы там ни было, она наконец убрала с лица лукавую улыбку.
Слегка посерьёзнев, Джоанна перешла к подготовленному докладу:
— В последнее время в сети распространяется несколько злобных клеветнических публикаций.
— Клеветнических?..
— Да. В некоторых небольших сетевых сообществах начали появляться слухи о церкви. Например: Медицинский центр Элеос на самом деле зарабатывает на незаконной торговле органами бедняков, Церковь Сияния является фиктивным фондом, созданным Tessellation Investment для уклонения от налогов, а вся благотворительность лишь постановка, Помощь беженцам — прикрытие для новой схемы торговли людьми, а вся прибыль от реконструкции переводится в тайный фонд Святой. Вот такие истории.
Услышав это, я тоже заметно посерьёзнел.
— Это... атака какой-то конкретной силы?
— Нет. Для организованной атаки всё выглядит слишком незначительно. Как видишь, слухи распространяются лишь в нескольких маленьких сообществах. Если бы речь шла о кампании корпорации, она началась бы как минимум на уровне крупных средств массовой информации. Поэтому, скорее всего...
Джоанна пришла к выводу, что это обычная клевета отдельных людей в адрес Святой, внезапно оказавшейся в центре внимания.
Только тогда я понял ситуацию.
Подавляющая часть общественного мнения относилась к нам исключительно благожелательно.
Но даже в такой обстановке неизбежно существовало громкое меньшинство.
Этим людям не требовалась логика.
Их целью были лишь внимание и скандалы, возникавшие, когда они оскорбляли человека, любимого широкой публикой.
Джоанна спросила:
— Как будем действовать?
— Сначала я сама всё посмотрю и решу. У тебя есть собранные материалы?
Джоанна ненадолго замялась, но я успокаивающе махнул рукой.
Анонимная сеть была местом, где могли облить грязью даже величайшего святого.
К тому же я уже решил для себя, что образ, показанный во время трансляции, не являлся настоящим мной.
То была Святая.
Не я.
Поэтому я считал происходящее лишь небольшим побочным эффектом благоприятной известности.
Хотелось лишь проверить серьёзность публикаций. Если оскорбления окажутся слишком жестокими, оставлять их без ответа я не собирался.
Я принял протянутый Джоанной терминал и нажал на одну из множества сохранённых ссылок.
А затем слегка склонил голову.
— М-м?..
— Что такое?
— Здесь... ничего нет.
На экране открылась совершенно пустая страница.
Я нажал на другую ссылку, но результат оказался тем же.
Каждый раз появлялся лишь чистый экран без единого сообщения.
Получив терминал обратно, Джоанна озадаченно пробормотала:
— Странно... Они уже все исчезли? Подожди немного.
Она несколько мгновений что-то проверяла, а затем внезапно вздрогнула и посерьёзнела.
— Сестрёнка... посмотри на это.
В терминале, который Джоанна снова протянула мне с гораздо более серьёзным выражением лица, отображались вещи, которых никто из нас совершенно не ожидал.
