Сорок седьмой этаж штаб-квартиры Tessellation Investment. Третий отдел планирования.
Менеджеры готовились к финальной репетиции инвестиционного предложения по облигациям нового энергетического проекта, которое они завершили после нескольких недель бессонной работы.
Данные, анализ рынка, управление рисками, ожидаемая доходность.
Они были уверены, что всё идеально.
И ровно в два часа дня дверь переговорной бесшумно открылась.
Появилась женщина с платиновыми волосами.
В этой комнате, полной элитных финансистов с десятилетиями опыта, она выглядела не просто молодой, а почти юной.
Но никто не смел смотреть на неё свысока. Наоборот, все напряглись так, словно их привели прямо к тигру.
Когда её особые красные глаза, которых боялись все, скользнули по присутствующим, все, словно по команде, поднялись со своих мест и застыли.
Руководитель группы, ответственный за проект, вежливо поприветствовал её от лица остальных:
— Рады вас приветствовать, госпожа вице-президент.
Селестина лёгким кивком позволила им сесть и заняла главное место за столом.
Затем сказала:
— Начинайте.
Руководитель группы сглотнул и заговорил:
— Да, госпожа вице-президент. Начинаю доклад по инвестиционному предложению в облигации Helios Energy, связанные с новым проектом атомной электростанции.
Докладчик листал тщательно подготовленные страницы и объяснял предложение.
Свободная речь, логичная структура прибыли.
Всё казалось безупречным.
Ровно три минуты спустя.
— Достаточно. На этом остановимся.
Голос словно облил зал ледяной водой.
В тот же миг по спинам присутствующих побежал холодный пот.
Докладчик тоже сглотнул и замолчал.
На какое-то время переговорную окутала адская тишина.
И наконец Селестина слегка подняла красные глаза и спросила:
— Кредитный рейтинг этих облигаций рассчитан по Omega Ratings, верно? Тогда в нём не отражён закрытый долговой договор между эмитентом, Mex Prime, и Helios Energy... А в следующий четверг, когда этот договор вступит в силу, цена облигаций полностью изменится. Разве нет?
«...»
«...»
В этот миг все присутствующие побледнели.
Они могли бы сказать, что это несправедливо.
Ведь эта информация не была доступна на рынкке.
Это были секретные сведения, утверждённые на встрече высшего руководства соответствующих компаний.
Скорее всего, узнать такое мог только инсайдер.
Но они не имели права никого винить.
Потому что именно выявлять такие переменные и реагировать на них было их работой. Даже если из-за этого случая им снизят оценку эффективности, возразить будет нечего.
Селестина без сожалений поднялась со своего места.
— Проанализируйте заново. С самого начала. К завтрашнему дню.
В переговорной осталась лишь отчаянная тишина.
Когда она шла по коридору, все встречные, словно сговорившись, опускали глаза и почтительно уступали дорогу.
Как видно, внутри Tessellation Investment имя «Селестина» было объектом благоговения.
И не просто потому, что она являлась наследницей.
Если бы она была всего лишь девчонкой, кичащейся родословной, хитрые элитные старожилы крупной корпорации использовали бы её или льстили ей, но в глубине души посмеивались бы.
Но Селестина была безупречна во всём.
— Подготовьте отчёт о том, как возникла такая ошибка. После этой встречи, в течение двух часов, положите мне на стол.
— П-простите, госпожа вице-президент!
Она просматривала десятки таких дел и всё равно не упускала ни одной малейшей ошибки.
Именно поэтому сотрудники компании одновременно восхищались ею и боялись её.
Потому что она требовала от подчинённых такой же безупречности, какой требовала от себя.
Ведь это была ответственность управляющей компании, которая обязана приносить прибыль на деньги инвесторов.
Tessellation Investment, несомненно, обладала мировым капиталом и влиянием, но значительная часть этих средств принадлежала клиентам.
Поэтому, управляя астрономическими суммами, дающими силу почти на уровне государства, компания несла столь же огромную ответственность. Одна-единственная ошибка могла привести к невосполнимой потере доверия.
А значит, «Селестина Обершу», почти лицо компании, должна была быть идеальной всегда и везде.
Проводить десятки совещаний в день, анализировать сотни отчётов, поддерживать связи с такими тяжеловесами, как руководители суверенных фондов, фондов социального обеспечения и международных банков, встречаться с главами филиалов по всему миру, обсуждая прогнозы рынков...
И при этом не допускать ни одной ошибки.
И Селестина действительно справлялась.
Её способности были достаточно велики, чтобы вызывать восхищение у тех, кто наблюдал за ней. Все хвалили её безупречность и мечтали о ней.
Инвесторы — о её результатах.
Подчинённые — о её гениальности и усилиях.
А отец...
«...»
Она незаметно выдохнула.
Ожидания и ответственность, которые она когда-то охотно взвалила на себя, постепенно превратились в чудовищный груз, давящий на плечи.
Раньше всё было нормально. Было время, когда она чувствовала удовлетворение от достижений и даже наслаждалась этим давлением.
Но не после того случая три года назад.
Не после того, как из всей семьи Обершу остались только она и отец.
Сомнения, пришедшие вместе с паникой.
Жестокая бессонница.
С той ночи она больше ни разу не смогла нормально уснуть.
Всё, чем она занималась до сих пор, теперь лишь опутывало её жизнь цепями.
И, наверное, это сожаление не отпустит её до самого мгновения, когда она навсегда закроет глаза.
***
«Так ведь... всё и было...»
«...»
Селестина растерянно моргнула и поднялась с кровати.
Свежее утро после крепкого сна.
Это ощущение казалось каким-то нереальным.
Она смогла прийти на работу вовремя только благодаря привычке, вбитой в тело.
— Вы прибыли, госпожа вице-президент.
Когда она вошла в кабинет, секретарь почтительно склонила голову.
— ...Угу. Доброе утро.
Услышав неожиданный ответ, секретарь растерянно подняла голову.
А затем невольно слегка ущипнула себя за щёку.
— ?..
Но не заметив этого, Селестина села за стол и приступила к привычной работе.
Как обычно, перед открытием основной торговой сессии она начала просматривать сотни исследовательских отчётов.
Но времени ушло меньше половины обычного.
Всё потому, что голова, освобождённая от долгой бессонницы, была поразительно ясной.
«...»
Из-за этого в расписании, расписанном буквально по минутам, внезапно появилось свободное окно.
Во время этой паузы Селестина глубоко откинулась на спинку кресла и тихо выдохнула.
Состояние настолько свежего и ясного сознания казалось ей скорее непривычным.
«Почему... так?»
Как прошлой ночью она смогла так спокойно уснуть?
Она хотела найти причину.
В груди зародилась отчаянная надежда, будто она обнаружила ниточку, которой, как ей казалось, не существовало.
Но сколько бы она ни пыталась найти причину, понимала лишь одно. Прошлой ночью ей почему-то было спокойнее, чем обычно.
«Почему? Почему так получилось?..»
И вдруг она осознала, что то спокойствие похоже на какое-то знакомое воспоминание.
Да.
Словно чьи-то тёплые объятия.
Словно запах, который дарил сердцу безопасность...
В голове снова и снова всплывало лицо одной девочки.
В последнее время это происходило часто.
В мыслях Селестина всё чаще возвращалась к кому-то.
До сих пор было множество людей, желавших вмешаться в дела Селестины и протянуть ей руку. Но все они действовали с расчётом, что хотели понравиться вице-президенту Tessellation или сделать так, чтобы она оказалась им должна.
Но та девочка была другой.
Отказываясь даже от награды, она просто протянула руку этой самой Селестине Обершу, как протягивают её человеку, упавшему на дороге.
— Ха...
Она невольно тихо усмехнулась.
И снова вздрогнула от того, что вообще засмеялась.
Странно.
После встречи с ней Селестина всё чаще чувствовала себя не так, как обычно.
Теперь это даже немного сбивало с толку.
Конечно, человеческая симпатия к той девочке была вполне естественна. Ведь она так бережно помогла ей, хотя они столкнулись совершенно случайно. Но ничего большего быть не должно.
Селестина считала это просто немного любопытной встречей.
Тогда почему она всё время вспоминает её?
Даже когда она ничего не делает, мысли сами склоняются к этой девочке... Впервые в жизни Селестине казалось, что кто-то на неё влияет.
— ...Не может быть.
Вскоре она покачала головой.
Бесполезные мысли.
Она — это она. Ничего не изменилось.
Отогнав эти мысли, Селестина снова сосредоточилась на работе.
Как всегда, десятки совещаний и встреч, разработка стратегий, реагирование на кризисы, поддержание связей и руководство сделками.
Всё было выполнено без единой ошибки, идеально.
Как и обычно, астрономический капитал наиболее эффективно перераспределялся у неё на кончиках пальцев.
Кто-то понесёт убытки, равные её прибыли, но...
В этом не было ни чувств, ни человечности.
Да, именно такой Селестину и ожидали видеть все.
И такой была её собственная природа.
Наследница финансовой семьи Обершу, жаждущей только прибыли.
Белая акула, перед которой благоговел финансовый мир.
Теперь она не станет колебаться из-за какого-то человека.
Никогда.
Ни сейчас, ни впредь.
Никогда.
***
«...»
Я молча смотрел на сидевшую передо мной женщину.
«С нашей последней встречи... неделя прошла?»
Я даже не понимал, когда мы успели начать видеться так часто.
Если подумать о её должности, она не должна быть настолько свободной, но она сама находила разные предлоги, и мы встречались почти каждую неделю.
У меня даже мелькнуло грубое предположение, что может, у неё не так уж много работы, как кажется?..
Но каждый раз она предлагала важные деловые темы, поэтому игнорировать их было невозможно.
Сегодня было так же.
— Studio Vibe. Мы получили закрытую информацию о серьёзном негативном факторе этой компании.
Она подняла чашку, сделала глоток и спокойно продолжила:
— Скандал главного артиста и связанная с ним коррупция руководства. Наши дилеры скоро начнут короткие продажи.
Селестина посмотрела на меня и добавила:
— Это конкурент Starlit Entertainment, дочерней компании Lumina Group. Что скажете? Если вам интересен этот проект, можете тоже присоединиться.
Для нас это действительно была выгодная информация.
Но возникал один вопрос.
«Выгода выгодой, но...»
Масштаб сделки был слишком маленьким для человека вроде неё.
Сама Starlit Entertainment была лишь средней компанией среди многочисленных дочерних предприятий Lumina, значит, её конкурент Studio Vibe тоже был примерно такого же уровня.
Конечно, для нашей группы падение конкурента дочерней компании было выгодно независимо от масштаба. Но гигантская финансовая компания вроде Tessellation почти ничего не получит от обрушения такой фирмы по сравнению с затраченными усилиями. Гораздо эффективнее было бы вложить эти деньги куда-то ещё.
Чтобы получить значимую прибыль, цель должна быть хотя бы уровня прошлой Nexus.
«И она лично приносит мне такое дело?»
Как ни думай, трудно было отделаться от ощущения, что это лишь предлог для какой-то другой цели.
Но я не решился спросить напрямую и неловко заговорил:
— Эм... спасибо. Вы каждый раз даёте мне полезную информацию.
В любом случае для меня это было выгодно и выглядело как подарок. Поэтому вместо того чтобы всё разбирать, я сначала поблагодарил.
И тут же получил загадочный ответ:
— Тогда мы снова деловые партнёры, верно?
— ...
И, даже не дождавшись моего ответа, она как ни в чём не бывало слегка развела руки передо мной.
Это означало только одно.
Объятия.
Я немного растерянно посмотрел на неё.
Незаметно для меня при каждой встрече между нами стало происходить именно это.
Сначала объятие было всего лишь удобным предлогом, который я кое-как придумал, чтобы скрыть чудо.
Но в последнее время мне всё больше казалось, что причина и следствие полностью поменялись местами.
«Как вообще всё дошло до такого?..»
Я совершенно не понимал.
И всё же с растерянным лицом привычно погладил красавицу старше меня, которая прижалась ко мне почти как ребёнок.
— Вы, н-наверное, очень устали?..
«...»
Вместо ответа она только глубже уткнулась лицом мне в плечо.
И даже когда моя рука, неловко похлопывающая её по спине, уже начала уставать, она ещё долго не двигалась.
Очень долго.
