Что вообще значит «увидеть» что-либо?
Прежде всего для этого необходим свет.
Видимый свет сталкивается с поверхностью предмета, отражается от неё и попадает в наши глаза, создавая зрительную информацию, на основе которой мозг формирует изображение.
Таков основной принцип зрения.
Большинство существующих в мире объектов можно наблюдать именно таким простым и понятным способом.
Однако чем меньше становится объект наблюдения — вплоть до клеток, молекул и элементарных частиц, — тем сильнее меняется само значение слова «увидеть».
Частицы микроскопического мира настолько малы, что в тот самый миг, когда на них направляют свет или электромагнитное излучение, необходимое для наблюдения, энергия этого воздействия отбрасывает их в сторону.
Сам процесс наблюдения изменяет объект, за которым наблюдают.
Поэтому мы никогда не способны одновременно с абсолютной точностью измерить и положение частицы микромира, и скорость её движения.
Одного факта наблюдения достаточно, чтобы результат изменился.
Подобное объяснение было частью всем известного эффекта наблюдателя.
«И зачем я вдруг заговорил о квантовой механике?»
Просто мне пришло в голову, что наблюдение за будущим может происходить похожим образом.
Увиденные мной события вовсе не являлись неизменной судьбой.
Самым очевидным доказательством служил Ронан, который уже должен был умереть, но теперь прекрасно себя чувствовал и каждый день надоедал мне своими звонками и сообщениями.
Не говоря уже о том, какой эффект бабочки вызовет в будущем один только факт его выживания.
Получается, будущее — это результат, который изменяется в момент наблюдения.
С той самой секунды, когда я увидел его, судьба уже стала другой.
То же самое произойдёт и дальше.
Одного нашего решения инвестировать, опираясь на знание будущего, будет достаточно, чтобы породить совершенно новый ход событий.
Иными словами, моё предвидение вовсе не было готовым листом с правильными ответами.
Теперь нам предстояло не только пользоваться этими ответами, но и вычислять, как из-за каждого нашего действия будут меняться все последующие задачи.
«Значит, одного знания будущего недостаточно, чтобы бездумно вкладываться куда попало».
Нужно было выбирать события, которые действительно произойдут наверняка.
События, почти не зависящие от человеческого вмешательства.
Одним из таких примеров... были стихийные бедствия.
Невероятная сила природы, которую человек не способен ни остановить, ни изменить.
Именно в подобных событиях я мог быть уверен сильнее всего.
— Через три недели начнётся ураган.
Лицо Селестины сразу стало серьёзным.
— ...Ураган?
— Да. На побережье обрушится чудовищно мощный ураган.
Действие Неофронт Киберсити происходило на Земле второй половины XXI века.
Мир тяжело страдал от климатических изменений и загрязнения окружающей среды.
Средняя температура на планете, разумеется, поднялась до опасного уровня.
Но, как ни парадоксально, тропические циклоны вроде ураганов стали возникать реже.
Чем сильнее прогревался климат, тем стабильнее становилась верхняя атмосфера, создавая менее благоприятные условия для формирования циклонов.
Однако редкое появление ураганов имело и обратную сторону.
На поверхности планеты скапливалось невероятное количество не высвободившейся энергии.
Что произойдёт, если вся эта накопленная энергия однажды вырвется наружу разом?
Можно было представить, каких масштабов достигали ураганы в эту эпоху и какие разрушения они оставляли после себя.
Именно поэтому правительства и компании создали специальную организацию, которая должна была заранее предупреждать о подобных климатических катастрофах.
— Насколько мне известно, в этом месяце WCA не объявлял никаких предупреждений о стихийных бедствиях.
Она говорила о Всемирном центре климатической аналитики — WCA.
Я кивнул.
— Верно. WCA не выпустил ни одного предупреждения. Но ураган точно придёт.
Всемирный центр климатической аналитики.
Исследовательская организация, наблюдавшая за климатом всей планеты.
Используя бесчисленные спутники и квантовые компьютеры, она с точностью в девяносто девять целых восемь десятых процента заранее прогнозировала стихийные бедствия и предупреждала о них мир.
Наблюдатели за погодой.
Но в будущем, которое я видел, даже они не смогли предсказать появление этого сверхмощного урагана.
Возможно, циклон сформировался слишком внезапно и быстро.
Возможно, произошла ошибка в вычислениях.
Или же какая-то часть хаотичной и невероятно сложной климатической системы оказалась переменной, которую невозможно было предсказать с помощью компьютера.
Причины я не знал.
— Как бы там ни было, они его не предскажут.
И одной-единственной ошибки оказалось достаточно, чтобы вызвать катастрофические последствия.
Порождённый климатическими изменениями сверхмощный ураган обрушился на неподготовленные города Нового континента.
«К счастью, Омега Детройт не оказался в зоне его воздействия...»
Но крупные города восточного побережья приняли весь удар на себя.
Несколько важнейших портов были полностью уничтожены.
Разгруженные там товары унесло ветром или смыло в океан, а из-за последствий катастрофы на некоторое время парализовало всю логистику континента.
Кто понесёт самые большие убытки в подобной ситуации?
Транспортные компании, потерявшие грузы?
Или производители, которые не получат сырьё вовремя?
Ответ дала Селестина:
— Компании, занимающиеся страхованием имущества.
Именно так.
В этом мире существовало множество разновидностей страхования.
Помимо медицинских страховых компаний, с которыми мы уже конфликтовали, были и организации, возмещавшие имущественный ущерб от аварий и стихийных бедствий.
Почти все товары, находившиеся в то время в портах, были застрахованы от подобных потерь.
Причём они принадлежали не обычным людям, которых страховая компания могла легко обмануть и оставить без выплаты.
Это были товары крупных предприятий.
Те самые грузы, которые вскоре унесёт ураган.
Следовательно, страховым компаниям придётся полностью возместить почти все понесённые убытки в соответствии с договорами.
Селестина подвела итог ещё более серьёзным голосом:
— Если речь идёт о портовых городах восточного побережья... это территория Reliance Group? При их объёме свободных средств банкротство будет неизбежно.
Reliance Marine & Fire Insurance Group.
Девяносто третье место по рыночной стоимости среди ста крупнейших компаний города.
Большая часть грузов, проходивших через порты восточного побережья Нового континента, была застрахована у Reliance.
По договорам компания обязалась возмещать стоимость утраченных товаров.
Но этим дело не ограничивалось.
Reliance почти полностью контролировала страховой рынок восточных портовых городов.
Поэтому в случае катастрофы ей предстояло компенсировать ещё и ущерб, нанесённый самим городам.
Монополия означала не только получение всей прибыли.
Она также означала, что всю ответственность придётся нести в одиночку.
Ущерб, который причинит неподготовленному побережью сверхмощный ураган почти наверняка окажется достаточным, чтобы привести Reliance к банкротству.
«...»
Инвестиционный рынок являлся игрой с нулевой суммой.
Если кто-то терял деньги, где-то обязательно находился тот, кто получал соответствующую выгоду.
Мы знали, что Reliance Group обанкротится.
Следовательно, перед нами открывалась возможность заработать невероятную сумму.
«Но почему тогда мне так не по себе?»
Наверное, потому что я знал, что последствия урагана не ограничатся разрушенной инфраструктурой и утратой грузов.
Разумеется, пострадают и люди, живущие в этих городах.
Но...
Мы ничего не могли сделать со стихийным бедствием, которое произойдёт за тысячи километров отсюда.
В тех городах церковь совершенно не обладала влиянием.
Даже если заранее предупредить власть, никто не станет принимать решения, опираясь на одно пророчество.
Чтобы эвакуировать такое количество людей и грузов, потребовались бы чудовищные суммы.
«К тому же слишком опасно бездумно распространять сведения о пророчестве».
Если из-за этого раскроется тайна чуда церковь снова может оказаться перед угрозой войны.
Я не мог жертвовать людьми, которые верили в меня и следовали за мной, ради незнакомцев, чьих лиц даже не знал.
В конце концов я вовсе не был настоящей Святой.
Всего лишь обычный человек, которому едва хватало сил позаботиться о себе.
Человек, который хотел как можно скорее вернуться домой.
Совершенно естественно, что у меня не было ни способности, ни решимости избавить от страданий весь мир.
«...»
И всё же во рту оставался горький привкус.
Я покачал головой, отгоняя ненужные мысли.
«Для начала нужно сосредоточиться на главной цели».
Как, используя сведения из будущего, получить прибыль?
Только так мы могли избежать войны и защитить всех членов церкви.
Остальные проблемы можно будет обдумать после того, как у нас появится достаточно сил, чтобы защитить самих себя.
Я снова погрузился в размышления.
«Банкротство Reliance Group практически неизбежно».
Но я совершенно не представлял, как именно и сколько денег можно на этом заработать.
Честно говоря, моих познаний в финансах хватало лишь на то, чтобы подумать о короткой продаже акций.
«Однако...»
Этого казалось недостаточно.
Если рассматривать вопрос чисто математически, потенциальная доходность короткой продажи имела очевидный предел.
Стоимость акции теоретически могла расти бесконечно.
Но упасть ниже нуля она не могла.
Следовательно, максимальная прибыль от короткой продажи не могла превысить ста процентов от вложенного капитала.
Разумеется, можно было использовать кредитное плечо и увеличить размер позиции.
Но вместе с этим резко возрастала её нестабильность.
Если стоимость акций хотя бы временно поднимется, всегда останется риск потерять все средства и столкнуться с принудительным закрытием позиции.
К тому же количество акций, обращавшихся на рынке, было ограничено.
Если открыть слишком много коротких позиций и их общий объём превысит количество доступных акций, может наступить момент, когда мы захотим выкупить акции для возврата долга, но на рынке просто не останется продавцов.
А если остальные инвесторы узнают об этом и начнут скупать акции, стоимость немногих бумаг, остававшихся в продаже, взлетит до небес.
Тому, кто открыл короткую позицию, придётся покупать их по любой названной цене, чтобы вернуть долг.
Цена акций резко вырастет, а инвесторы, игравшие на понижение, обанкротятся.
Так мог произойти так называемый шорт-сквиз.
«Если это случится, мы обанкротимся ещё до прихода урагана».
Поэтому, учитывая все риски и необходимость осторожно закрывать позиции. Даже при успешной короткой продаже мы могли рассчитывать максимум на сумму, равную примерно тридцати процентам нынешней рыночной стоимости Reliance Group.
Но такой результат всё равно казался мне немного разочаровывающим.
«Конечно, Reliance входит в первую сотню компаний, так что даже это принесёт огромную прибыль...»
Но нашей целью был масштаб, сопоставимый с десяткой мегакорпораций.
Подобной суммы было совершенно недостаточно, чтобы приблизиться к этому уровню.
А возможностей, в которых мы могли быть настолько уверены, оставалось совсем немного.
Чем активнее мы будем инвестировать, тем сильнее будущее станет отклоняться от увиденного мною варианта.
Поэтому, пока эффект бабочки ещё не проявился в полной мере, мне хотелось получить немного более высокую доходность.
Я снова спросил Селестину:
— Неужели нет другого способа? Хотелось бы получить хотя бы удвоение вложений... Нет, пусть доходность составит хотя бы семьдесят процентов...
Красные глаза внимательно посмотрели на меня.
«...»
«...»
«Неужели я прошу слишком многого?»
Именно такая мысль появилась у меня в голове.
Если учитывать объём средств, которыми управляла Tessellation, даже несколько процентов доходности означали астрономическую сумму.
Возможно, желание увеличить вложения на десятки процентов одним движением было лишь наивным ожиданием человека, совершенно не разбиравшегося в финансах.
Пока я беспокоился об этом, Селестина наконец тяжело вздохнула.
— Ева... ты совершенно не понимаешь ценности собственной способности.
После этого она продолжила:
— Возможность видеть будущее на финансовом рынке почти равносильна абсолютной непобедимости.
Селестина посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты даёшь мне в руки такое оружие и говоришь всего о семидесяти процентах прибыли... Не кажется ли тебе, что ты слишком сильно меня недооцениваешь?
Она подняла перед моими глазами два пальца.
Я машинально переспросил:
— В два раза?
Селестина покачала головой.
— Нет. Неправильно.
А затем твёрдо произнесла:
— В двадцать раз.
— Что?..
— На этой инвестиции мы увеличим вложенные средства как минимум в двадцать раз. Я лично тебе это докажу.
