Обычно у любой крупной корпорации есть хотя бы один звучный лозунг, который её олицетворяет.
Технологическая революция, общее будущее, обещание превратить человечество в межпланетный вид и тому подобное.
Красивый слоган, который рассказывает инвесторам о стремлениях компании, а в сознании потребителей закрепляет её наследие.
Но в сверхкапиталистическом обществе недалёкого будущего подобными призывами никого было не обмануть.
Все давно знали: какими бы красивыми словами ни прикрывалась корпорация, конечной целью её существования оставалась прибыль.
Конечно, мир велик. Нельзя утверждать, что в эту эпоху не осталось ни одной компании, стремившейся вести дела честно.
Другой вопрос — насколько такая компания могла преуспеть.
Общество, которым правит алчность. Мир, где невозможно достичь вершины, не растоптав других.
Большинство существующих корпораций добилось нынешней славы именно потому, что ставило показатели выше нравственности.
И уж тем более это относилось к десяти мегакорпорациям на вершине сверхкапитализма.
За единственным исключением.
«Завтра, взращённое на пустоши. Корни, поддерживающие будущее.»
Ceres Global — мегакорпорация, занимавшая пятое место в рейтинге OACA.
История продовольственной компании, основанной гениальным биотехнологом Карнелией Розенфельд, началась несколько десятилетий назад.
В те времена почвы по всему миру стремительно истощались из-за климатической катастрофы.
Ceres Global начинала как венчурная компания. Благодаря собственным генетически модифицированным культурам, технологиям культивированного мяса и патентам в области гидропоники она создала продовольственную сеть, способную заменить традиционное сельское хозяйство. Разумеется, на пути к господству на рынке у неё были конкуренты.
Пища — ресурс, от которого напрямую зависит выживание человечества.
Какую власть получил бы тот, кто сумел бы монополизировать эту отрасль?
Множество конкурентов увидело такую возможность, однако, как всем известно, окончательным победителем стала Ceres Global.
Причина была проста: её технологии намного опережали разработки остальных.
Генетически улучшенные культуры, созданные лично гениальным биотехнологом, превосходили по соотношению цены и эффективности все существовавшие на тот момент сорта.
Когда произведённые из них продукты выпустили на рынок с минимальной наценкой, другие компании начали постепенно проигрывать ценовую войну.
Вскоре Ceres Global завладела мировой продовольственной отраслью, и это, естественно, вызвало тревогу.
Конкуренция исчезла.
Всё человечество стало зависеть от продуктов, поставляемых одной компанией.
Какую прибыль она теперь начнёт получать? Какую цену назначит за человеческий голод?
Но принятое решение опровергло все ожидания.
Даже установив монополию, Ceres Global сохранила те же отпускные цены, что и во времена борьбы с конкурентами.
А в некоторых регионах даже снизила стоимость.
Общество строило самые разные догадки.
Производственная эффективность, достигнутая благодаря подавляющему технологическому превосходству. Неизбежный спрос. Экономия за счёт масштаба после захвата всего мирового рынка.
Аналитики утверждали, что благодаря этим факторам даже торговля с минимальной наценкой приносила корпорации одну из пяти крупнейших прибылей в мире... Но этого объяснения было недостаточно.
Какой бы высокой ни была эффективность, не существовало причин добровольно отказываться от возможности заработать ещё больше.
В конце концов многие задали этот вопрос самой Карнелии.
[Почему вы не поднимаете цены?]
Основательница Ceres Global Карнелия Розенфельд всегда отвечала одинаково:
[Потому что право человека на жизнь не должно становиться источником чрезмерной прибыли.]
И добавляла...
Ceres Global была достижением не её одной.
Раз компания появилась благодаря помощи множества людей, вернуть полученное обществу тоже совершенно естественно.
Скажи такое другой предприниматель, люди сочли бы слова банальным маркетингом и попыткой улучшить репутацию.
А возможно, обозвали бы лицемером и высмеяли пустые речи.
Поэтому и тогда многие ожидали, что однажды Карнелия вслед за другими корпорациями начнёт гнаться за большей прибылью.
Но Карнелия была другой. Она действительно сдержала слово.
Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как вся Земля высохла и превратилась в пустошь. Но разве существовало лучшее доказательство, чем миллиарды людей, которые всё ещё жили в этом мире? Пусть изобилия не было, большинство всё же могло покупать пищу по доступной цене.
Даже в таком мире.
Поэтому три месяца назад известие о смерти Карнелии Розенфельд потрясло общество.
Редчайший случай для смерти предпринимателя: её искренне оплакивало множество простых людей.
Одновременно возникло немало опасений.
Как изменится Ceres Global в эпоху после Карнелии?
Но наследница Беатриче развеяла тревогу.
— Я тоже разделяю убеждения матушки, за которой наблюдала долгие годы. Ceres Global и впредь будет стремиться продолжать её дело.
Благодаря этому заявлению Беатриче без особых затруднений получила управление компанией — её назначила прежняя глава, поддержали инвесторы и одобрило общество.
Даже заняв должность генерального директора, она сдерживала обещание и управляла компанией без повышения цен и изменения политики.
Поколение сменилось, но Ceres Global оставалась прежней.
Все считали передачу власти успешной.
Шёл третий месяц после вступления Беатриче в должность.
Пока на крупнейшем гидропонном комплексе Нового Света Зелёный оазис не вспыхнула массовая эпидемия среди сельскохозяйственных культур.
***
Тепличные комплексы гидропоники обладали множеством преимуществ.
Прежде всего они почти не зависели от внешней среды. В отличие от традиционного земледелия, где урожайность резко менялась из-за засух и климатических аномалий, здесь можно было стабильно и экономично управлять объёмами производства. Обслуживание отличалось высокой эффективностью, а в питательном растворе растения росли быстрее, чем в почве.
Именно эти преимущества сделали гидропонику единственным способом производить пищу в мире, превратившемся в пустошь.
Но недостатки тоже были вполне очевидны.
Главных насчитывалось два. Первым являлась стоимость.
В гидропонных теплицах саму среду для роста растений приходилось создавать искусственно.
Питательный раствор, температура, влажность, освещение, циркуляция воздуха.
Всё требовало денег. Конечно, Ceres Global преодолела эту проблему благодаря передовым технологиям будущего и высокой урожайности собственных сортов.
Однако пространство теплицы неизбежно оставалось ограниченным.
Чтобы повысить рентабельность, приходилось сажать как можно больше культур на минимальной площади.
Некоторые комплексы Ceres Global в одиночку производили пищу, которую потребляло десять процентов населения планеты.
Отсюда вытекала вторая проблема.
Высокая плотность производства. Огромное количество культур выращивали в тесном замкнутом пространстве, что делало среду крайне уязвимой перед эпидемиями.
Кроме того, после множества генетических улучшений растения внутри комплексов стали почти клонами. А значит, обладали одинаковой уязвимостью перед определёнными патогенами.
Стоило появиться инфекции, способной воспользоваться этой слабостью... и ущерб за считаные мгновения мог достичь чудовищных масштабов.
[Ceres Global сообщила, что в качестве меры предосторожности остановила производственные линии в зонах Зелёного оазиса с подозрением на заражение.]
[Только что поступило дополнительное заявление. После подтверждения возможного дальнейшего распространения новой инфекции сельскохозяйственных культур «Ризокласт» Ceres Global начала углублённое эпидемиологическое расследование. По словам специалистов, путь передачи патогена пока точно не установлен, поэтому для определения причины заражения потребуется дополнительное время.]
[Ceres Global заявляет, что поставкам продовольствия ничто не угрожает, однако тревога на рынке продолжает расти. Цены фьючерсных контрактов на продукты питания повышаются изо дня в день. По текущим оценкам, объём культур, которые придётся уничтожить из-за заражения, достигнет двадцати процентов от всего производства этого года.]
[Срочные новости. Такие же симптомы обнаружены на производственном комплексе южного региона Старого Света Зелёный шпиль. Ceres Global распорядилась экстренно закрыть объект и полностью ограничила доступ извне.]
[К настоящему времени производство остановлено на двадцати трёх объектах. Рынок допускает, что кризис может оказаться не краткосрочным.]
«...»
Я молча выключил экран терминала, с которого ведущий торопливо выкрикивал новости.
«В конце концов всё началось».
Великий голод, о котором предупреждал вещий сон, вероятно, зародился именно в нынешней эпидемии.
Теперь я был уверен. И всё же предотвратить её заранее не сумел.
Нет, с самого начала это было невозможно.
Возможности вмешательства во внутренние дела мегакорпорации извне имели чёткие пределы.
Я ничего не мог поделать с ходом событий, и, возможно, такой исход был неизбежен.
Но разве это значило, что я просто сидел сложа руки, пока всё не дошло до такого состояния?
Конечно нет.
За три месяца, прошедшие после похорон Карнелии...
Мы тоже провели собственные расчёты и приготовления.
Сегодняшняя встреча должна была стать последним этапом.
У-у-у...
Под тихий гул двигателя авиа начал медленно снижаться.
По телу прошла слабая вибрация.
Когда приземлившийся летающий седан открыл двери, внутрь первым ворвался резкий ветер.
Передо мной раскинулась посадочная площадка на крыше небоскрёба, возвышавшегося над всем миром.
В порывах высотного ветра к машине подошёл проводник в чёрном костюме и вежливо протянул руку.
— Добро пожаловать в Грейнери Тауэр, Святая. Председатель ждёт вас.
Это здание называлось Грейнери Тауэр. (п.с. от беса. все прошлые названия в корейском тексте были именно на англ, поэтому не стал переводить, а это оставалось на корейском)
Штаб-квартира Ceres Global, сердце крупнейшей продовольственной корпорации мира.
Я прибыл сюда лишь по одной причине.
Чтобы впервые после похорон встретиться с женщиной, унаследовавшей должность Карнелии.
***
— Давно не виделись, Святая.
Старинный кабинет.
Черноволосая женщина, откинувшись в кожаном кресле, встретила меня мягкой улыбкой.
Нынешний генеральный директор Ceres Global Беатриче Розенфельд.
— Что будете пить? Кофе, чай или, может быть, алкоголь?
— Ах, спасибо. Но мне достаточно воды.
После моего ответа она мягко улыбнулась и щёлкнула пальцами.
Секретарь бесшумно приблизилась, изящным движением поставила передо мной хрустальный стакан с холодной водой и удалилась.
Синие глаза неторопливо осмотрели меня, лишь слегка смочившего губы из вежливости, и вновь ласково изогнулись.
— Так по какому делу Святая проделала столь долгий путь?
Эту встречу попросил устроить я.
«Не ожидал, что она так легко согласится».
Даже если я сам предложил приехать в штаб-квартиру Ceres Global, назначить встречу уже на следующий день...
Неужели у неё было больше свободного времени, чем можно подумать, несмотря на недавнюю катастрофу?
Или она считала меня настолько важным гостем?
А может... преследовала иную цель.
«...»
Ненадолго отбросив мысли, я посмотрел на Беатриче, которая спокойно ждала, пока я заговорю, и перешёл к делу.
— Я слышала, в последнее время у вас возникли трудности.
— Ох.
Беатриче слегка нахмурила брови.
— Вы сразу ударили по больному месту.
Коротко рассмеявшись, она вздохнула.
— Что касается нынешней эпидемии... Наша компания перешла на чрезвычайный режим и делает всё возможное, чтобы справиться с кризисом. Но, если говорить откровенно, решения мы пока не нашли.
Беатриче продолжила с жалобой в голосе:
— С самого основания компании все прекрасно понимали, что слабое место наших комплексов — болезни и вредители. Поэтому вопросам санитарной защиты мы уделяли больше внимания, чем кто-либо другой. Но с такой инфекцией столкнулись впервые. У неё долгий бессимптомный инкубационный период, а патоген настолько мал, что имеющееся оборудование ультрафиолетовой стерилизации не способно полностью его отфильтровать. Учёные утверждают, что эта разновидность прежде нигде не описывалась. Когда кризис закончится, нам, похоже, придётся полностью перестроить сами комплексы.
Некоторое время я наблюдал за ней, словно и вправду охваченной беспокойством, а затем предложил:
— Тогда позвольте мне помочь.
— ...Что?
Взгляд Беатриче едва заметно изменился.
В синих глазах мелькнули растерянность и сомнение, пока она медленно оценивала меня.
Я спокойно добавил:
— Доверьте это дело мне, и я постараюсь найти способ вылечить инфекцию.
До сих пор чудо исцеления справлялось с любой болезнью.
Конечно, применять его на растениях я ещё не пробовал... но уже знал, что эта способность зависит от убеждённости своего владельца.
Поэтому если устранение эпидемии предотвратит голод и спасёт десятки миллионов, а возможно, и гораздо больше жизней, шанс определённо существовал. По крайней мере, попытаться стоило.
Услышав моё предложение, Беатриче на мгновение замерла, а затем медленно заговорила:
— Я очень благодарна, но... ваше предложение немного меня озадачило.
С мягкой улыбкой она добавила:
— Прежде можно задать несколько вопросов, Святая?
Я молча кивнул, и Беатриче подняла один палец.
— Во-первых... как именно вы собираетесь решить проблему?
«...»
— Смею заверить, исследователи Ceres Global — лучшие в мире специалисты в этой области. Даже такие люди ещё не нашли решения. Неужели в церкви есть кто-то способнее их? Или вы заранее располагали нужными сведениями?
Я невозмутимо ответил:
— Если вы позволите нам помочь, я всё подробно объясню. По крайней мере, вреда вашей компании это не принесёт.
Беатриче некоторое время молча смотрела на меня, а затем подняла второй палец.
— Хорошо, допустим, у вас действительно есть способ. Тогда... это сделка? Сколько Ceres Global должна заплатить Святой за помощь с нынешней проблемой?
Я покачал головой.
— Нет. О плате можете не беспокоиться.
— Почему?
— Потому что, если проблему не решить прямо сейчас, пострадает множество людей.
После моего ответа Беатриче ненадолго умолкла, а затем слабо улыбнулась.
— ...Вы говорите совсем как матушка.
— Возможно, она повлияла на меня. Пусть мы были знакомы недолго, она относилась ко мне как к подруге, и я тоже считала её своей подругой.
Я ненадолго замолчал и спокойно добавил:
— Поэтому я не могу позволить погибнуть плодам, которые моя подруга бережно взращивала всю жизнь.
После этих слов кабинет ненадолго погрузился в молчание. Пространство наполнилось едва ощутимым напряжением.
Беатриче, чьё настроение заметно изменилось, медленно моргнула и вновь улыбнулась.
— Ха-ха, вы сейчас... пытаетесь меня проверить?
Синие глаза сузились.
— Эпидемия — инсценировка.
«...»
— Я намеренно вызвала её, чтобы сократить производство продовольствия. Вы хотите получить от меня такое признание?
Снова воцарилась тишина.
Я по-прежнему без всякого выражения смотрел на Беатриче, а она, глядя в ответ, медленно перестала улыбаться.
— Ох, вы даже не удивились, Святая.
