Остановившись перед дверью, я слегка поправил одежду.
«Мы давно не виделись. Нужно выглядеть хотя бы немного опрятно».
Лишь приведя себя в порядок, я взялся за ручку.
Я осторожно открыл дверь и увидел внутри ожидавшего человека.
— Крёстный!
— Добро пожаловать, дочка.
Джентльмен средних лет встретил меня широкой улыбкой. Я радостно подошёл и обнял его.
— Как вы поживали?
После тёплой встречи я отступил на шаг и озадаченно спросил:
— Ой? Крёстный, вы немного поправились?
— Хо-хо.
Он смущённо рассмеялся.
— Всё благодаря тебе. В последнее время мне не о чем особенно беспокоиться... Не слишком ли я расслабился?
— Нет, вы выглядите намного лучше!
При нашей первой встрече крёстный был настолько мрачным и измождённым, что в нём трудно было узнать председателя крупной корпорации.
К счастью, после исцеления Рейчел моим чудом он постепенно вернул прежнюю энергию.
Теперь, чуть больше года спустя, крёстный заметно округлился и стал выглядеть добродушнее.
Но лично мне нынешний вид нравился намного больше.
По сравнению с прежней измождённостью он казался благородным зрелым джентльменом.
Впрочем, возможно, в моих глазах крёстный хорошо выглядел бы в любом облике.
Теперь это воспоминание хранил только я.
В будущем, которого удалось избежать благодаря предвидению, он проявил такую преданность, что погиб, защищая меня.
Благодарность за тот поступок позволила мне от всего сердца принять его как ещё одного члена семьи.
Крёстный легко рассмеялся:
— Странное чувство... Ты рассказываешь, что мой будущий двойник поступил именно так, но сам я ничего не испытал и не знаю, куда деваться от неловкости.
— Хи-хи, ничего страшного, если вы не помните. Я-то помню.
В тёплой атмосфере мы обменялись новостями.
Я радовался возможности впервые за долгое время поговорить с крёстным лицом к лицу и невольно улыбался.
Мы часто созванивались, но оба были слишком заняты, поэтому личные встречи случались крайне редко.
Из-за этого я не сразу почувствовал, что чего-то не хватает.
«Ах да».
Наконец я огляделся и склонил голову набок.
— Мюриэль? Ты где?
При входе она точно держалась рядом со мной. Куда же исчезла?
— Мюриэль?
Когда я позвал немного громче, из-за двери, через которую мы вошли, наконец показалась маленькая голова.
«...»
Может, девочке было непривычно впервые оказаться вне церкви? Или она стеснялась незнакомца?
Маленькая леди медлила и не решалась войти следом.
Улыбнувшись её милому виду, я мягко поманил рукой.
— Иди сюда. Нужно поздороваться, Мюриэль. Это мой крёстный.
— Крёстный... мамы?
Девочка озадаченно склонила голову.
Она робко приблизилась, но всё ещё чувствовала себя неловко.
И снова спряталась за моей спиной.
Крепко держась за мою одежду, девочка лишь слегка выглядывала и с любопытством наблюдала за незнакомым мужчиной.
Крёстный первым опустился на колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и добродушно поздоровался:
— Рад знакомству, Мюриэль. Я крёстный твоей матери Евении. Значит, для тебя я буду... дедушкой.
— Дедуся?..
Девочка тихо повторила незнакомое слово. Настороженность не исчезла.
Но из-за крошечного очаровательного вида она напоминала скорее напуганного щенка, впервые увидевшего гостя.
Крёстный тут же расхохотался:
— Ты и правда очень милая, как мне рассказывали. Мюриэль, ты настолько очаровательна, что тебя легко принять за настоящую дочь Евы.
— А-ха-ха...
Не знаю, следовало ли считать это комплиментом. Я лишь неловко рассмеялся вместо ответа.
Как бы то ни было, крёстный продолжил дружелюбно говорить с застенчивой девочкой, оставаясь на уровне её глаз.
— Расскажи, какая у нас Мюриэль? Что ты любишь?
— У-у...
Она смущённо сильнее сжала мою одежду. Лишь через долгое время раздался едва слышный ответ:
— Маму... Больше всего люблю маму.
— Хо-хо, вот как? Вообще-то я тоже.
— П-правда?..
— Конечно. Мы оба больше всего любим Еву. У нас уже есть нечто общее.
Глаза девочки округлились, а из-за моей спины показалось чуть больше лица.
Разговаривая с Мюриэль, крёстный благодаря опыту взрослого постепенно разрушал её настороженность.
«Какое облегчение».
Я немного тревожился, вспоминая его реакцию, когда впервые рассказал о девочке.
Гнев нарастал ступенями.
Нет, скорее разгонялся от нуля до сотни, как гиперкар.
Эмоции в голосе взлетели настолько стремительно, что достигли критического уровня прежде, чем я успел хоть что-нибудь толком объяснить.
[...Имя ребёнка? О чём ты вдруг говоришь? Ева, твоя дочь? П-подожди, кто отец? Нет! Я ни за что этого не позволю!! Какой мерзавец посмел тронуть мою крестницу, даже не сыграв свадьбу?! Охрана!! Позовите начальника охраны!!!]
Он пришёл в настоящую ярость.
Никогда прежде его голос в трубке не звучал настолько пугающе.
К счастью, я подробно объяснил обстоятельства и решил, что кое-как его успокоил. Но ошибся.
Позже я снова пришёл в ужас, увидев у церкви специальный отряд охраны Lumina Group, который и правда успел туда примчаться.
«...»
Вспоминая тот переполох, я молча смотрел на крёстного, который теперь с самым добрым лицом играл с Мюриэль.
Мне только казалось или недоразумение окончательно разрешилось лишь после того, как он увидел девочку собственными глазами?
Долго успокаивавший её крёстный снова посмотрел на меня.
— Так что ты собираешься делать с этим ребёнком?.. Ева, ты хочешь её удочерить?
Я покачал головой.
— Нет. У Мюриэль с самого начала нет зарегистрированной личности. Официальные семейные связи для неё не так важны.
А главное, я ещё не собирался становиться родителем и не был к этому морально готов.
Какой бы милой ни была девочка, удочерять ребёнка, с которым познакомился всего несколько дней назад, всё же слишком поспешно.
Вместо этого...
— Я тоже стану для неё крёстным отцом.
— Крёстным отцом?
Эту мысль подсказали наши собственные отношения.
Когда-то крёстный предложил стать его приёмной дочерью, но я отказался, потому что это казалось слишком серьёзным.
Компромиссом стали отношения крёстного отца и крестницы.
С первых дней основания церкви он охотно служил надёжной опорой, на которую можно положиться.
В глубине души я немного восхищался его взрослой надёжностью.
Пусть с этой девочкой меня свёл случай, но она так сильно от меня зависела...
Почему бы мне не стать для неё опекуном и духовным покровителем — крёстным родителем?
Крёстный погладил подбородок и озадаченно переспросил:
— Почему отцом?.. Ева, ты же девушка. Правильнее будет сказать «крёстная мать».
— Да, мама — это мама!
«...»
Я надеялся незаметно обойти этот момент, но меня ударили прямо в больное место.
Меня уже давно называли Святой, поэтому я думал, что успел привыкнуть к женской роли.
Но здесь ощущалась нагрузка совершенно иного рода.
В прежнем мире Святые существовали лишь в художественных произведениях и старинных историях.
Возможно, поэтому я мог исполнять эту роль почти как в ролевой игре.
Но всё же...
«Когда меня и правда называют мамой... всё становится слишком реальным».
Ощущения совершенно отличались.
Казалось, будто от всё ещё крепко жившей в душе мужественности отрезали намного более крупный кусок и выбросили неизвестно куда. Чувство было чрезвычайно странным.
Некоторое время я внутренне содрогался.
А затем собрался с духом. Ничего не поделать. Я уже всё решил.
«П-придётся привыкать и к этому...»
Под недоумевающими взглядами я постарался сохранить выражение лица и кивнул.
***
Несколько дней назад, когда я спрашивал знакомых, какое имя дать девочке...
Между ними почему-то разгорелось странное соперничество, которое поставило меня в затруднительное положение.
Атмосфера накалилась намного сильнее, чем можно было ожидать. В конце концов даже я уже не мог их остановить.
Казалось, ни одна сторона никогда не отступит... однако всё завершилось неожиданно.
Все на удивление покорно согласились с выбором одного человека.
Именно стоявшая передо мной женщина сумела положить конец ожесточённому противостоянию.
— А, добро пожаловать, Ева.
— Рейчел!
Крёстный привёл нас на верхний этаж главного здания Lumina Group.
Мы оказались в самой дальней комнате пентхауса — личной резиденции председателя, занимавшей целый этаж.
Нет, скорее это было домашнее кафе для одного человека.
За панорамным окном далеко внизу простирался футуристический город.
Кожаные диваны, мебель из натурального дерева, бумажные книги, занимавшие целую стену.
Вместо металла и пластика помещение украшал антикварный интерьер, создававший уютную атмосферу.
Тихая классическая музыка и идеально настроенные температура и влажность — не жарко и не холодно.
Весь воздух словно был предназначен для такого покоя, что можно ненароком задремать.
Может, это отражало вкус жившей здесь женщины или было проявлением исключительной заботы крёстного.
А возможно, и то и другое.
Откинувшаяся в мягком кресле женщина улыбнулась мне.
— Прости, что не вышла встретить, дочка.
Впервые за долгое время увидевшая меня Рейчел, моя крёстная, притворно недовольным тоном добавила:
— Я тоже хотела поскорее увидеть Еву, но этот человек велел ждать здесь... В последнее время он почти не позволяет мне касаться ногами земли. Я уже не понимаю, кто я — человек или украшение. Серьёзно.
— Хо-хо.
Даже после лёгкого упрёка крёстный лишь смущённо рассмеялся.
Рейчел шутливо посмотрела на него искоса и продолжила:
— Ну-ка, мы так давно не виделись. Нужно как следует поздороваться...
— Нет, всё хорошо! Сидите спокойно! Я сама подойду!
Когда она попыталась подняться, я в ужасе замахал руками.
— Неужели и наша дочь будет так себя вести?
— Но ведь...
Если честно, я прекрасно понимал чрезмерную опеку крёстного.
Я украдкой опустил взгляд.
Под уютным свитером Рейчел заметно округлился живот.
Там рос плод их любви с крёстным.
Супруги, преодолевшие предначертанную разлуку, наконец создавали новую жизнь.
— Всё это благодаря Еве. Спасибо тебе, как всегда.
— Да что вы.
При каждой встрече Рейчел так глубоко склоняла голову и искренне благодарила.
Я ощущал всю тяжесть её чувств и каждый раз смущался, не зная, куда себя деть.
После обмена разными мелкими новостями ненадолго воцарилась уютная тишина.
«...»
Я осторожно подошёл на шаг ближе и молча попросил у Рейчел разрешения взглядом.
Поняв моё желание, она с лёгкой улыбкой кивнула.
Получив разрешение, я медленно опустился перед ней на колени. Как никогда почтительно протянул руку и осторожно положил ладонь на округлый живот. Идущее от него тепло являлось самой жизнью.
Закрыв глаза, я от всего сердца помолился.
«Пусть дорогой всем нам ребёнок благополучно появится на свет».
Искреннее желание превратилось в мягкое сияние, распространившееся из ладони. Молитва, подобная благословению, осторожно проникла в ребёнка.
После короткой молитвы ненадолго установившуюся торжественную атмосферу быстро разрушил бодрый голос.
— Спасибо тебе, Ева. Как всегда.
— Не за что.
Рейчел была не настолько занята, как крёстный, и после наступления спокойного периода беременности часто посещала церковь.
Благодаря этому ребёнок рос здоровым, не проявляя ни единого тревожного признака.
Но со временем наступили последние месяцы, двигаться стало трудно, и порядок изменился.
Теперь я сам приезжал и даровал ей благословение.
Из-за напряжённого графика получалось нечасто, но раз или два в месяц я всё же находил время для встречи.
— Хи-хи, благодаря Еве беременность проходит невероятно легко. Ни капли утренней тошноты, от которой так страдают другие, а мы с ребёнком чувствуем себя великолепно. Я даже ем намного лучше обычного... Вот что значит завести замечательную дочь.
— Простите, что не могу навещать вас чаще.
— Не говори так. Этот ребёнок появился благодаря Еве. Не будет преувеличением назвать тебя второй матерью. М-м, но Ева ведь ещё и наша дочь... Значит, для ребёнка ты старшая сестра... Родословная немного запуталась, правда?
«...»
Как всегда, слова Рейчел были настолько неожиданными, что у меня слегка закружилась голова.
Но я понимал искреннее чувство, которое за ними скрывалось.
Этот ребёнок появился благодаря тому, что я пришёл в город.
Чудо, созданное дорогими связями.
Я снова посмотрел на него с теплом. Для меня... этот ребёнок тоже был настолько дорог.
— Саймон.
Пока я молча смотрел, возле уха прозвучал мягкий голос.
Рейчел положила ладонь на округлившийся живот и медленно, нежно его погладила.
Она говорила с ребёнком тихо, словно весенний ветерок.
— Поздоровайся со старшей сестрой Евой, Саймон. Давно не виделись, правда?
Взгляд Рейчел, обращённый к ребёнку, был безгранично тёплым.
Словно она смотрела на самое драгоценное сокровище в мире.
И вдруг эта нежность показалась знакомой.
Я перебрал воспоминания и понял. Именно так крёстный и Рейчел порой смотрели на меня.
Они относились ко мне, совершенно постороннему человеку без единой капли общей крови, словно к родной дочери — самой дорогой семье. Столкнувшись с их прямой искренностью, я ощутил в сердце тепло.
Но за ним почему-то опустилось и немного тяжёлое чувство.
Крёстный и Рейчел — ещё одна семья, которую я чудом нашёл в незнакомом мире.
Со временем здешние отношения становились всё глубже.
Я неудержимо привязывался ко всем.
Но если однажды появится способ вернуться домой... смогу ли я повернуться спиной к этим добрым людям и уйти?
«...»
Я невольно прикусил губу, но тут же слегка покачал головой.
«Сегодня счастливый день».
Не нужно заранее тревожиться о будущем.
Я затолкал поднимавшееся беспокойство в невидимый уголок сердца.
А затем натянул яркую улыбку и обернулся.
— Я хочу познакомить Саймона и Рейчел с новым человеком. Ну же, Мюриэль. Поздоровайся.
При виде ещё одного незнакомого взрослого девочка снова застеснялась.
Я мягко обнял её за плечи и вывел вперёд.
Но Мюриэль продолжала медлить, поэтому Рейчел легко улыбнулась и первой ласково приблизилась.
— Так это ты Мюриэль? Надо же, ты гораздо красивее, чем мне рассказывали. Будь наш Саймон девочкой, именно это имя досталось бы ему.
Так и было. Имя Мюриэль предложила Рейчел. Если бы растущий у неё в животе ребёнок родился девочкой, возможно, именно так его бы и назвали.
И она охотно отдала настолько дорогое имя стоявшей перед ней девочке только из-за связи со мной.
При мысли о странной семье, которую связали случай или судьба, меня охватило необычное волнение.
Вложив эти чувства в слова, я постепенно представил их друг другу.
«...»
Но Мюриэль всё ещё стеснялась, беззвучно шевелила губами и робко пряталась за мной.
Тогда Рейчел наклонилась чуть ниже, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и шутливо спросила:
— Ну же, Мюриэль. Я мама Евы-мамы... Попробуешь назвать меня бабушкой?
— ?..
Девочка широко раскрыла глаза и пристально посмотрела на неё.
Некоторое время она словно оценивала Рейчел, а затем решительно покачала головой.
— Не бабуся.
Тон звучал на удивление категорично.
От неожиданной реакции все ненадолго замерли.
Я тоже растерялся. С крёстным она поздоровалась без проблем. Почему же теперь вела себя так?
Я уже испугался, что это прозвучало невежливо...
Но девочка уверенно посмотрела Рейчел прямо в глаза и звонким голосом поправила:
— Точно не бабуся... Старшая сестра!
— Ох.
После краткой тишины на губах Рейчел расцвела неудержимая улыбка.
— Надо же. Вы только посмотрите. Ох-ох-ох.
Она и до того была добра, но после слов «старшая сестра»...
Стала ещё ласковее разговаривать с девочкой и гладить её по щеке.
Мюриэль тоже явно нравилось внимание. Похоже, она была особенно беззащитна перед уютом материнской нежности.
Они сблизились в мгновение ока.
Я слегка ошеломлённо наблюдал за тёплой сценой.
Похоже, девочка произвела намного лучшее первое впечатление, чем я ожидал.
«Нет, это даже больше».
В увиденном благодаря предвидению будущем крёстный пожертвовал жизнью ради меня.
Я всегда чувствовал перед ним неоплатный долг.
А крёстный, как признавали все вокруг, безгранично любил жену.
Мюриэль сделала её настолько счастливой всего одной невинной фразой...
Возможно, это был блестящий ход, попавший в самую суть странных семейных отношений.
Глядя, как девочку осыпают любовью рядом с Рейчел...
Я невольно подумал:
«Неужели это... социальный интеллект ИИ, преодолевшего сингулярность?»
