— Большое спасибо за приглашение, но, боюсь, на этот раз не получится.
Так Эндрю ответил на предложение поехать с нами на отдых.
Я с лёгким сожалением переспросил:
— Всё-таки слишком много работы?
Председатель мегакорпорации — само собой, один из важнейших людей на свете.
Наверное, присоединиться к так внезапно намеченному отпуску ему всё же было трудно.
Но погодите.
Разве я только что не говорил, что мне неловко показываться мужчинам в нарядах, приготовленных для пляжа?
Конечно, именно поэтому я и передумал звонить Ронану.
Но Эндрю — другое дело.
Он был одним из тех, кому церковь обязана своим стремительным взлётом.
Всё это время он оставался рядом, не жалея для меня ни сил, ни средств. Теперь я доверял ему не меньше, чем остальным друзьям.
А главное — его отношение ко мне оставалось неизменным.
В отличие от Ронана, он видел во мне не женщину, не предмет романтического интереса... Как бы это сказать?
«Скорее уж поклонялся».
Поначалу меня это изрядно тяготило.
Однако даже став председателем мегакорпорации, он по собственной воле продолжал служить мне, называя себя слугой. И благодаря его неизменной преданности такие отношения постепенно стали для нас естественными.
Теперь в том, чтобы пригласить его на отдых, не было ничего странного.
Правда, как бы я к нему ни привык, порой он по-прежнему напускал на себя такую загадочность, что хоть сердись.
— Разумеется, я всегда готов откликнуться на зов хозяйки. Просто на этот раз мне, кажется, там не место.
Эндрю ответил с многозначительной улыбкой.
— ...Что вы имеете в виду?
Сколько я ни переспрашивал, прямого ответа он так и не дал.
Лишь говорил что-то непонятное: мол, его дело — служить, а не с кем-то соперничать.
«Ох. Опять за своё».
Я знал: раз уж он заговорил в таком духе, ничего не добьёшься. Молча покачав головой, я закончил разговор.
Вообще-то я с самого начала допускал, что он откажется.
Эндрю возглавлял Praxis Network.
Он и в обычные дни был занят по горло, так что выкроить несколько дней на внезапно устроенный отпуск ему, конечно, было непросто.
И всё же я решил пригласить его — пожалуй, из вежливости.
«В близких отношениях такие мелочи порой удивительно важны».
Если друзья собираются куда-то поехать, а тебя одного даже не позвали, поневоле станет немного обидно.
Скажете, в его-то возрасте обращать внимание на такие вещи?
Ничего вы не понимаете.
«Мужчины средних лет — существа на удивление ранимые».
Уж я-то должен был его понять.
Даже если человек с самого начала не собирался ехать, одно дело — получить приглашение, и совсем другое — когда за тебя всё решили и даже не спросили.
Я считал, что хотя бы из вежливости пригласить его стоило.
«Хотя, похоже, переживал я зря».
Коротко выдохнув, я снова опустил взгляд на терминал.
Глядя на погасший экран, по очереди перебрал в памяти имена тех, кому уже позвонил.
«Кажется, почти со всеми связался».
Я ещё раз проверил, не забыл ли кого-нибудь.
И наконец сделал последний звонок.
***
На этот раз я звонил Карнелии.
[Отпуск, говоришь?]
— Да. У вас найдётся время?
Если судить лишь по сроку знакомства, мы знали друг друга не так уж долго.
Но у нас оказались схожие вкусы в классических произведениях, а ещё мы вместе преодолели великий голод. Теперь я с полным правом мог назвать её другом.
Поэтому и пригласил на отдых без лишних раздумий...
«Всё-таки не сможет?»
Карнелия тоже возглавляла мегакорпорацию.
Вдобавок сейчас ей наверняка было некогда вздохнуть: нужно и разбираться с последствиями голода, и наводить порядок в группе после Беатриче.
Я понимал, что выкроить время ей будет нелегко.
Тем приятнее было услышать ответ, на который я особо не рассчитывал.
[На несколько дней внезапно отлучиться и мне непросто, но уж на день, думаю, получится. Ничего, если я присоединюсь позже?]
— Конечно! Приезжайте, когда сможете!
Я обрадовался, но тут кое-что пришло мне в голову, и я добавил:
— Только... вам ведь это не в тягость?
В ответ прозвучал недоумённый вопрос:
[В тягость?]
— Просто я подумала: вдруг вы с трудом выкраиваете время лишь потому, что я попросила.
[Ха-ха-ха!]
— Хе-хе...
Вместо ответа из терминала донёсся весёлый смех.
Я смущённо засмеялся следом — и тут сообразил.
«Ах да. Точно».
Из-за её юного облика и того, как запросто и дружелюбно она со мной держалась, я порой об этом забывал.
Ведь это была Карнелия Розенфельд.
Глава мегакорпорации. Владычица Ceres Global.
Императрица яблони, не нуждавшаяся в представлении.
Разве стала бы она из последних сил освобождать время только потому, что я позвал её отдохнуть?
«Раз согласилась, значит, может себе позволить. Слишком много я о себе возомнил».
Мне стало неловко. С натянутой улыбкой я сменил тему:
— В любом случае я очень рада. Если приедете, сможете познакомиться с моими друзьями.
[С друзьями?]
— Да. Это близкие мне и очень хорошие люди. Я давно хотела познакомить вас с ними, Лия.
[...]
На другом конце связи вдруг повисла странная тишина.
«Что такое?»
Я уже собирался недоумённо переспросить.
Но тут услышал её голос. Почему-то он звучал чуть ниже, чем прежде.
[Мне как раз очень любопытно было взглянуть на тех, о ком ты столько рассказывала, Ева. Как удачно всё сложилось.]
— Правда? Вы хотели с ними познакомиться?
Я склонил голову набок. В ответ донёсся негромкий смешок.
[Хе-хе-хе... Давно я не ждала отпуска с таким волнением. Развлечений будет предостаточно.]
«...»
Вроде бы ничего странного она не сказала. Но почему-то меня пробрал холодок, и я невольно потёр предплечья.
«Кондиционер слишком сильно дует?»
В недоумении я немного убавил охлаждение в кабинете.
Однако странный озноб всё не проходил.
***
Наконец я закончил обзванивать знакомых перед поездкой.
После этого время полетело с невероятной скоростью. Разбирая отложенные дела и готовя всё необходимое, чтобы в моё отсутствие не возникло проблем, я и не заметил, как отмеченная в календаре дата оказалась совсем близко.
И вот наконец настал день отъезда.
Мюриэль смотрела в окно сияющими глазами и восторженно воскликнула:
— Мама, смотри! Море!!
Она была права.
За окном колыхалась морская гладь.
Вдоль серповидной бухты тянулся белоснежный пляж, будто перенесённый сюда с какого-то экваториального курорта. Вокруг густо росли тёмно-зелёные пальмы и незнакомые тропические растения.
Природа была так прекрасна, что я и представить не мог встретить нечто подобное в эту эпоху.
Правда, имелась одна необычная деталь.
«Какой огромный...»
Всю бухту накрывал прозрачный стеклянный купол.
Гигантские сооружения диаметром, должно быть, в несколько километров укрывали каждое свой пляж и часть моря.
Вдоль побережья через равные промежутки выстроилась целая вереница таких куполов.
Эти стеклянные шары напоминали жемчужное ожерелье, поэтому...
— Курорт Сотуар.
Услышав голос, я поднял голову.
Сидевшая напротив Джоанна смотрела в окно и снова восхищённо пробормотала:
— Ух ты... Тот самый знаменитый Сотуар. До чего же красиво.
— Знаменитый?
— Ой, сестрёнка, ты разве не слышала?
На мой невольный вопрос Джоанна округлила глаза.
— Сотуар же — это курорт, на котором обязательно нужно побывать хоть раз в жизни.
По её словам, в этом мире само название стало почти синонимом сверхроскошного отдыха.
Целую серповидную бухту полностью изолировали огромным куполом, а внутри отдельно очищали воздух, морскую воду и почву, поддерживая пляж в первозданной чистоте.
Само собой, для этого требовалось колоссальное количество оборудования и персонала. Соответственно, и стоимость отдыха здесь превосходила всякое воображение.
И всё же богачи со всего света выстраивались в очередь, готовые платить немыслимые суммы за возможность провести отпуск у единственного оставшегося в мире чистого моря, на незагрязнённом белом песке.
Более того, одних денег, похоже, было недостаточно.
Курорт работал по клубной системе: бронировать отдых могли лишь те, кто соответствовал требованиям, да и у них очередь была расписана на месяцы вперёд. Но, как объяснила Джоанна, эта недоступность и исключительный статус лишь делали его желаннее.
— Сам факт, что вы побывали на пляже внутри жемчужины, считается чуть ли не пропуском в высшее общество.
Поэтому многие богачи ежегодно платили огромные членские взносы, не зная даже, когда до них дойдёт очередь.
Однако, несмотря на громкую славу, сам курорт приносил на удивление мало денег.
Как бы дорого ни обходился отдых узкому кругу состоятельных гостей, выручка всё равно не могла сравниться с доходами крупных отелей на тысячи номеров.
При этом содержание изолированной от внешнего мира чистой экосистемы стоило астрономических сумм.
Если смотреть только на прибыль, курорт едва ли не работал в убыток.
И всё же крупнейшая в мире международная гостиничная сеть Beauclair Consortium продолжала управлять «Сотуаром» по одной-единственной причине.
Непревзойдённая сила бренда.
Престиж имени Сотуар использовали для продвижения других отелей, элитных резиденций, туристических предложений, ресторанов и всевозможных лицензионных проектов, получая несравнимо большую отдачу.
Так что местные убытки были, по сути, рекламными расходами на поддержание имиджа всей группы.
А клиенты, купавшиеся в деньгах, вместе с отдыхом покупали роскошный образ жизни и редкую возможность побывать там, куда открыт путь далеко не каждому.
Выслушав рассказ, я снова посмотрел в окно.
«...Понятно, почему».
Честно говоря, поначалу мне показалось, что всё это немного преувеличено.
Но, увидев пейзаж перед собой, я изменил мнение.
Белый песок и изумрудное море, заключённые в стеклянные шары.
Пальмы, качающиеся на ветру, и буйная зелень вокруг.
Снаружи всё так же лежали иссохшие пустоши и мёртвое море, а за прозрачными куполами существовал рай, словно вырезанный из прошлого...
Некоторое время я мог лишь заворожённо смотреть в окно.
И тут кое-что привлекло моё внимание.
«Это...»
Среди множества куполов, жемчужинами рассыпанных вдоль побережья, один сразу выделялся своими размерами.
Лагуна, похожая на драгоценный камень внутри огромного стеклянного шара диаметром больше десятка километров.
По мере приближения машины гигантский купол всё сильнее заполнял обзор, и мы почти одновременно ахнули:
— Ух ты...
— Вот это да.
В Сотуаре ей даже дали особое имя в честь её несравненной красоты — La Régente.
Я сразу понял.
Именно здесь мы проведём отпуск.
Но поверить в это всё ещё было трудно.
«Всё это огромное место — только для нашей компании? Серьёзно?»
Такая роскошь не просто восхищала — от неё становилось немного не по себе.
Особенно если учесть, что за аренду этого пляжа я не заплатил ни гроша.
Как такое возможно? Ответ прост.
Владельцем и оператором курорта Сотуар была крупнейшая в мире гостиничная сеть Beauclair Consortium.
А Beauclair Consortium, в свою очередь, являлась дочерней компанией Lumina Holdings.
То есть принадлежала моему крёстному.
В ушах вдруг прозвучал его добродушный голос, который я слышал перед отъездом.
[Хо-хо, хорошенько повеселись с друзьями, дочка.]
Когда я позвонил ему и обмолвился, что место для отдыха пока не выбрано, крёстный сразу предложил всё устроить.
Тогда я толком не осознал, какой подарок получил.
Но теперь, увидев всё своими глазами, ощутил это совершенно иначе.
«Потрясающе. И правда».
Достаток, позволяющий запросто владеть парой сверхроскошных курортов, о которых мечтают даже именитые богачи.
Я вновь почувствовал, что значит быть магнатом во главе одной из ста крупнейших компаний мира.
Но, если задуматься, куда удивительнее было моё собственное положение.
Ведь я уже совершенно непринуждённо встречался с председателями мегакорпораций, стоявших гораздо выше него, и общался с ними как с друзьями.
От осознания того, как сильно я незаметно для себя изменился, голова шла кругом.
Но я тут же покачал головой, отгоняя эти мысли.
«Хватит. Наконец выбрался отдохнуть... Не стоит забивать себе голову».
Раз приехал развлекаться, нужно сосредоточиться на отдыхе.
Тем временем машина уже приблизилась к стеклянному куполу.
За прозрачной оболочкой раскинулись белый пляж и синее море.
Увидев их, я вдруг вспомнил кое-что из далёкого прошлого.
Экваториальный пляж, куда мы ездили всей семьёй в моём прежнем мире.
Открывшийся вид был очень похож на тот.
На губах сама собой появилась слабая улыбка, согретая давним воспоминанием.
«...Как же я скучаю».
Я смотрел в окно, незаметно погружаясь в воспоминания.
Наверное, поэтому я на время упустил из виду одну вещь.
По прибытии на курорт меня ждало ужасающее испытание.
***
Тук-тук.
От внезапного стука я вздрогнул.
За дверью раздевалки тут же раздался голос Эсти:
— Леди Ева.
Больше она ничего не сказала, но мне почему-то почудилось, что меня торопят. И причина тому была.
Все остальные уже переоделись в соседних раздевалках и ушли на пляж.
Вокруг не слышалось ни души.
Похоже, остался только я.
«Наверняка все ждут...»
Наконец-то выдался драгоценный отпуск.
Чтобы не тратить столь редкую возможность впустую, мне тоже нужно было поскорее собраться и присоединиться к остальным...
Вот только...
«...»
Я осторожно подцепил указательным пальцем злосчастную вещь в пакете и поднял её.
На пальце повис купальник, который при всём желании больше напоминал нижнее бельё.
Я снова невольно заметил, до чего же мало ткани в этом невыносимо смущавшем меня наряде.
«Мне... правда придётся в этом выйти?»
От одного взгляда на него начинала болеть голова.
Тут снаружи снова послышался голос:
— Леди Ева?
— ...Сейчас выйду.
Отступать было уже некуда.
— Эх...
Некоторое время я молча играл с купальником в гляделки, но в конце концов сдался.
С тяжелейшим вздохом я начал медленно переодеваться.
