Человек во сне, какой бы нелепой ни была ситуация, в которой он оказался, обычно не замечает ничего странного.
Он ни на миг не сомневается в происходящем и, погрузившись в яркое бессознательное видение, отчаянно гонится за чем-то или бесцельно блуждает.
И лишь окончательно проснувшись, понимает, что всё это было всего лишь сном.
Воспоминания, которые я только что пережил, были чем-то похожи.
Они казались настолько живыми и реальными, что я никак не мог понять, действительно ли прожил несколько лет и вернулся назад, лишь увидел будущее или на мгновение погрузился в пустую грёзу наяву.
Однако, если хорошенько подумать, между сном и реальностью всё же можно было найти несколько различий.
Прежде всего, плотность времени.
Когда я снова прокручивал увиденное в голове, казалось, будто из плёнки вырезали целые куски: недели и месяцы между событиями пролетали в одно мгновение. В памяти остались только несколько особенно важных моментов, а всё остальное будто пропустили.
«Особенно смутно запомнились мелкие повседневные события».
Если бы я действительно вернулся из будущего, то должен был помнить хотя бы часть подобных вещей.
Но самым странным было другое.
«Тогда я ни разу не использовал свою способность — Мольбу...»
В том будущем церковь Сияния уже приняла в свои ряды большую часть жителей Омега Детройта.
При таком количестве веры доступное мне чудо, возможно, обладало силой, способной даже преодолеть границы измерений.
Однако в воспоминаниях я ни разу не воспользовался этим чудом.
Мне даже не пришло в голову его применить.
Причину было нетрудно предположить.
«Сила чуда способна изменить саму судьбу мира... Ведь именно поэтому оно и называется чудом».
Если использовать её во время наблюдения за будущим, возникнет парадокс: само увиденное будущее изменится.
Возможно, из множества доступных вариантов будущего исключалось всё, на что могла повлиять сила чуда.
Если рассуждать так, я начинал приблизительно понимать, что именно пережил.
Похоже, я не вернулся в прошлое по-настоящему... а лишь ненадолго заглянул в будущее.
«...»
Наверное, нечто подобное испытывает человек, перед глазами которого в последние мгновения проносится вся жизнь.
Происходящее казалось каким-то нереальным.
На миг мне даже пришла мысль, что всё увиденное было простой галлюцинацией.
Однако сосуд возле сердца, который я вновь внимательно ощутил... внутренняя чаша, хранившая веру, теперь была совершенно пуста.
И это словно доказывало, что увиденные мной картины не были всего лишь плодом воображения.
«Если именно такая судьба действительно ожидала нас...»
Конец был слишком ужасен.
Город, обращённый в руины пламенем гражданской войны.
Миллионы людей, ставшие жертвами сражений.
Верующие церкви, которые доверились воле Бога Сияния, вступили в смертельную битву и погибли.
Но больнее всего было вспоминать расставание с дорогими мне людьми.
«...»
Горло снова сдавило.
Это ощущение уже стало знакомым.
Я выровнял дыхание и попытался успокоиться.
«Возьми себя в руки. Сейчас я ещё никого не потерял. Никто не умер».
Будущее можно изменить.
Раз мне дали такую возможность, достаточно не допустить тех событий и больше не совершать поступков, о которых придётся сожалеть.
И как раз в тот момент, когда я укрепился в этом решении...
— Госпожа Евения?
Услышав обращённый ко мне голос, я внезапно пришёл в себя.
Передо мной было слегка растерянное лицо мужчины. Видимо, его удивило, что я так резко поднялся с места.
— Вы в порядке?
«...»
Я молча посмотрел на него.
Ронан Крисвелл.
Один из возможных наследников Syneron Medica, которого должны были убить через неделю.
Почему именно сейчас, когда я сидел напротив него, мне показали будущее?
Догадаться было нетрудно.
«Значит, его смерть стала одной из точек, где история свернула не туда».
Ронан Крисвелл высоко оценивал перспективы церкви и предложил нам сотрудничество.
Однако после его убийства новым руководителем стал старший сын председателя, который объединился с прежними страховыми компаниями-монополистами.
По мере того как доля Медицинского центра Элеос росла, между нами всё чаще возникали столкновения.
В конце концов Syneron вошла в союз медицинских компаний, и конфликт перерос в войну с церковью.
Мы победили.
Но именно эта война заставила городскую верхушку всерьёз насторожиться.
Церковь Сияния доказала, что способна сокрушить даже огромную корпорацию.
Попытки сдержать её рост породили новые конфликты и беспорядки, которые позднее легли в основу плана военно-промышленной мегакорпорации, намеренно столкнувшей весь город в гражданской войне ради собственной прибыли.
Возможно, началом всей этой цепи событий стала именно смерть сидевшего передо мной Ронана.
«...»
Быстро выстроив в голове все связи, я снова сел на место.
А затем обратился к красавцу, всё ещё смотревшему на меня в лёгком недоумении:
— Господин Ронан, вы только что предложили мне вместе поужинать, верно?
Он несколько мгновений молча смотрел на меня, прежде чем ответить:
— А... да. Именно так.
При обычных обстоятельствах нам больше не о чем было бы говорить.
Его предложение о помолвке основывалось на предположении, что Медицинский центр Элеос, заняв рынок, начнёт приносить огромную прибыль.
Теперь, когда мы оба поняли ошибочность этого предположения, возможности для сотрудничества тоже исчезли.
В увиденном будущем я именно поэтому поспешно покинул встречу.
Но теперь ситуация изменилась.
«Я ведь уже знаю, к чему приведёт смерть этого человека».
Честно говоря, и сейчас он не вызывал у меня никакого личного интереса.
Однако говорят, что один взмах крыльев бабочки может породить бурю на другом конце света.
Если спасти Ронана, который в прежнем будущем бессмысленно погиб, вероятность того, что история пойдёт иначе, значительно возрастёт.
Я быстро привёл выражение лица в порядок и мягко произнёс:
— Мне очень жаль отказываться после того, как вы сами пригласили меня, но сегодня у меня есть срочные дела. Поэтому... как насчёт ужина через три дня?
Сказав это, я привычно улыбнулся.
Хотя улыбка не отражала моих истинных чувств, она получилась на удивление естественной.
Я каким-то образом даже знал: если смотреть собеседнику прямо в глаза и улыбаться именно так, почти каждый, независимо от пола и возраста, на мгновение теряет бдительность.
Люди соглашались не только на мелкие просьбы.
Иногда такая улыбка помогала добиться разрешения даже в действительно важных вопросах...
«...Постойте. Откуда я вообще это знаю?»
Может, во мне остались обрывки воспоминаний о времени, когда я возглавлял огромную организацию, способную соперничать с городским правительством?
Возможно, это был один из навыков общения, которому научился тот, будущий я.
Я не знал.
Но улыбка, которую я почти бессознательно изобразил по привычке, похоже, подействовала весьма неплохо.
Ронан смотрел на меня слегка затуманенным взглядом и медленно кивнул:
— ...Хорошо. Тогда поужинаем через три дня.
***
Наконец встреча, казавшаяся бесконечно долгой, закончилась, и я вышел в коридор.
Там меня уже ждала Эсти.
— Вы закончили, леди Ева?
Я внезапно остановился и молча посмотрел на неё.
Как всегда, она была одета в безупречный деловой костюм.
Такой образ прекрасно подходил её утончённой красоте.
В её одежде не было ни единого пятна или складки.
Внешность была столь же безукоризненной, как и её характер. Но сейчас почему-то казалась мне немного непривычной.
Может, потому, что в увиденном будущем я постоянно видел её в боевом костюме, запачканном кровью.
«...»
— Леди Ева?
Не ответив, я приблизился к ней и внезапно крепко обнял.
Над моей головой раздался растерянный голос:
— Л-леди Ева?
Я прекрасно понимал, что увиденное мной было лишь одним из возможных вариантов будущего, а не нынешней реальностью.
Знал, что его ещё можно изменить.
Знал, что именно ради этого мне и показали прошлое, поэтому подобное больше никогда не повторится.
И всё же... отчаяние, которое я тогда испытал, было слишком настоящим.
Увидев единственного друга, на которого мог положиться до самого конца, я невольно бросился к ней в объятия, словно ища утешения.
Я понимал, что это невежливо, но не мог заставить себя отпустить её тепло.
Поэтому тихо пробормотал, почти капризно прижавшись к её груди:
— Эсти... пожалуйста, позволь мне ещё немного так постоять.
Сначала она слегка растерялась, но вскоре, похоже, что-то почувствовала.
Больше ни о чём не спрашивая, Эсти осторожно обняла меня в ответ и мягко похлопала по спине.
Оказавшись в знакомом тепле, я понемногу начал успокаиваться.
«...»
Мы простояли так довольно долго.
Наконец я медленно отстранился.
— Спасибо. Благодаря тебе я немного...
Я не успел договорить: «пришла в себя», как Эсти обеспокоенно спросила:
— Леди Ева, с вами всё в порядке? Неужели тот мужчина позволил себе что-то неподобающее?..
В её голосе начало проступать пугающее убийственное намерение.
Растерявшись, я поспешно замахал руками:
— Нет! Ничего подобного! Я просто... немного устала.
Сказав это, я ненадолго оглядел роскошный интерьер первоклассного отеля, к которому всё ещё никак не мог привыкнуть.
Затем понизил голос и прошептал:
— Эсти, когда вернёмся в церковь, я всё тебе расскажу. А пока...
Внезапно я замер.
Кое-что вспомнив, я дрожащей рукой достал из кармана коммуникатор.
С трудом собравшись с мыслями, я снова обратился к Эсти:
— Эсти, подожди немного. Можно я сначала сделаю один звонок, а потом мы вернёмся?
— Разумеется, леди Ева. Делайте так, как вам будет удобно.
Я крепко сжал терминал дрожащими пальцами.
Нашёл нужный контакт и начал вызов.
Послышались недолгие гудки.
Но даже эти несколько мгновений ожидания были мучительными.
Что, если он не ответит?
Что, если всё уже произошло так же, как в увиденном будущем?
В этот момент гудки оборвались.
Из динамика донёсся до боли знакомый голос:
[Вот как. Моя крестница сама решила позвонить первой. Что случилось?]
«...»
Услышав его, я почувствовал, как сердце провалилось вниз.
Силы покинули всё тело, и мне стало трудно даже стоять.
Внутри что-то резко поднялось, сдавив горло, поэтому я не смог вымолвить ни слова.
В ответ прозвучал озадаченный голос:
[Ева?]
— К-крёстный...
[Что у тебя с голосом? Ты говоришь совсем не как обычно... Правда что-то случилось?]
Добрый голос, который, как мне казалось, я больше никогда не услышу.
Человек, не связанный со мной кровью, но до последнего мгновения относившийся ко мне как к настоящей семье... как к собственному ребенку.
Я слишком поздно понял, насколько был ему благодарен.
А после сожалел.
Снова и снова.
Но теперь всё будет иначе.
Пока я мысленно давал себе это обещание, крёстный, похоже, сам пришёл к какому-то выводу.
[Постой, сегодня ведь была назначена та встреча? Неужели тот придурок из Syneron повёл себя с тобой грубо? Что он сказал? Надеюсь, этот негодяй ничего странного с нашей Евой не сделал?!]
Голос из динамика мгновенно стал настолько яростным, что даже я вздрогнул.
[Если он и правда посмел, я обязательно преподам ему урок! Я думал, что у этого человека достойная репутация, а он смеет так обращаться с моей дочерью!..]
Ещё недавно крёстный высоко оценивал его как возможного жениха и человека, способного меня защитить.
Но теперь его отношение изменилось в одно мгновение.
Я невольно рассмеялся.
Значит, когда крёстный предложил мне эту помолвку он действительно лишь искренне беспокоился о моей безопасности.
Не просто на словах считал меня своей семьёй.
Он всегда заботился обо мне и ставил мои интересы на первое место.
Я был так счастлив, что наконец это понял...
— Нет, крёстный. Правда, ничего такого не случилось. Со мной всё хорошо.
Приведя голос в порядок, я с опозданием попытался его успокоить.
Понадобилось некоторое время, чтобы развеять подозрения уже разъярённого крёстного, но это совершенно меня не тяготило.
Наоборот, я лишь продолжал улыбаться.
В груди стало тепло и немного щекотно.
И потому моя решимость окрепла ещё сильнее.
Чего бы мне это ни стоило... я больше никогда не потеряю тех, кто мне дорог.
— Да, всё хорошо. Спасибо, что беспокоитесь обо мне, крёстный. Если что-нибудь случится, я обязательно снова вам позвоню. Спасибо.
На этом разговор завершился.
— ...
Некоторое время я молча смотрел на коммуникатор.
Затем улыбка постепенно исчезла с моего лица.
Я поднял голову и тяжёлым голосом произнёс:
— Эсти, как только вернёмся в церковь, созови всех инквизиторов.
