Неужели причина голода, которую я так долго преследовал... сводилась лишь к этому?
Цель существования компании — получение прибыли.
Хищник пожирает добычу, таков порядок природы, и ничего странного здесь нет?
Я немедленно возразил:
— Нет, всё совсем иначе. Это не закон природы.
Даже львы и тигры, господствующие в дикой природе на вершине пищевой цепи, прекращают охоту, когда насытятся.
Хищник убивает слабого, повинуясь инстинкту выживания.
Но намеренно вызывать голод ради повышения цен на продовольствие — совершенно другое дело.
Когда у тебя уже больше, чем можно потратить, заставлять других голодать ради ещё большего богатства... Это не выживание, а простая алчность.
— Ceres Global уже входит в пятёрку крупнейших компаний мира. Так чего же... вам всё ещё не хватает?
Неужели дело всего лишь в деньгах?
Она собиралась повторить банальность о том, что денег никогда не бывает слишком много?
«...»
После моего вопроса непринуждённая улыбка Римоса медленно застыла.
Беатриче тоже молча смотрела на меня.
Кабинет наполнило холодное напряжение.
Первой тишину, подобную тонкому льду, нарушила Беатриче.
— Одна из пяти крупнейших мегакорпораций мира... Да, всё верно.
Её лицо выглядело на удивление спокойным.
Даже в ответ на почти обвиняющий тон она не проявила ни гнева, ни стыда.
Словно заранее ожидала и этих слов.
Почувствовав неладное, я невольно замер и стал слушать.
— Всё, чем владеет Ceres Global... для кого-то может показаться целым миром.
Беатриче ненадолго умолкла и посмотрела мне прямо в глаза.
— Но, Святая, вы никогда не задумывались вот о чём?
Синие глаза стали куда глубже и мрачнее прежнего.
— На протяжении истории продовольствие всегда оставалось важнейшим товаром человечества. Особенно теперь, когда весь мир высох и на нём не осталось ни клочка пашни... пища важна не меньше самой жизни. Все понимают это рассудком. Ceres Global фактически монополизировала само выживание. Она могла стать величайшей компанией мира, у неё было достаточно возможностей подняться на один уровень с Omega International.
Прикусив губу, Беатриче тихо произнесла:
— Вы никогда не считали странным, что такая компания занимает всего лишь пятое место?
«...»
— Конечно, причина всем известна. Убеждение моей матушки, великой Карнелии Розенфельд: нельзя наживаться на человеческом праве жить. Благодаря ей миллиарды людей выжили даже в пустоши. Несомненно, её доброта спасла человечество, и это достижение достойно всеобщего уважения.
Но даже говоря это, Беатриче смотрела всё так же холодно.
— Только... к чему привела её доброта? Люди выжили, но разве они по-настоящему живут?
Я невольно судорожно вдохнул.
— Конечно, они едят, разговаривают, думают. Благодаря поставкам Ceres Global они не умерли от голода. Но какой в этом смысл, если взамен они день за днём выживают, словно скот, пока другие корпорации их эксплуатируют? Если им не платят достаточно даже для того, чтобы вдоволь покупать самую дешёвую пищу?
Не обращая внимания на моё оцепенение, Беатриче продолжила:
— Матушка отказалась от места величайшей корпорации мира. Потому что выбрала доброту. Но если результат выглядит так... разве здесь нет противоречия?
Прозвучал холодный, мрачный голос.
— Карнелия Розенфельд спасла человечество великой добротой, но одновременно создала мир, где страдают миллиарды. Тогда я и поняла: в этом мире доброта становится лишь возможностью для других.
«...»
— Если матушка действительно хотела спасти мир... ей следовало стать не великим человеком...
С невозмутимым лицом она добавила одно слово:
— А правительницей.
— !..
Сердце ухнуло вниз. Под её взглядом стало трудно дышать.
Заключённое в нём убеждение. Доброта, когда-то направленная туда же, куда и доброта Карнелии.
Но теперь всё исказилось и повернуло в совершенно иную сторону. Что же Беатриче увидела и пережила, чтобы прийти к подобному выводу?
Не в силах даже представить, я молча застыл.
В погружённом в тишину кабинете её взгляд, устремлённый куда-то в далёкое прошлое, вновь обратился ко мне.
— Новой эпохе нужны новые правила. До сих пор Ceres воплощала доброту матушки... Теперь настал мой черёд изменить мир собственной добротой.
«...»
— Благодаря голоду Ceres Global получит огромный капитал и влияние. Эта сила превратит нас в величайшую корпорацию мира. У нас всегда было достаточно возможностей. Это место изначально принадлежало нам. Вернув то, что было нашим... я исполню мечту, которую матушка не успела осуществить.
Я вздрогнул под безумно сверкавшим взглядом.
— Теперь вы немного лучше меня понимаете, Святая? Я не выступаю против последней воли матушки. Я всего лишь иду дальше.
«Боже правый».
Возможно, было бы лучше, если бы в глазах напротив отражалась простая алчность.
Но это было... убеждение.
Беатриче, плакавшая на похоронах у смертного одра приёмной матери, несомненно, искренне уважала Карнелию и восхищалась ею.
Однако избранный ею путь вёл совсем в другую сторону.
В какой момент они настолько разошлись?
Я не знал, то ли Карнелия не заметила перемен в приёмной дочери, то ли Беатриче изменилась тайком от всех.
В этот момент...
— Беатриче.
Стоявший позади неё мужчина вдруг легко погладил её по спине.
— ...Римос.
Безумный блеск в глазах Беатриче постепенно угас.
Женщина снова начала медленно и глубоко дышать, успокаивая чувства.
На губах смотревшего на неё Римоса мелькнула слабая улыбка.
«...»
Наблюдая за ними, я мысленно покачал головой.
Кто бы ни повлиял на убеждения Беатриче и что бы ни заставило её так измениться...
Теперь это уже не имело большого значения. В конечном счёте нам предстояло столкнуться с великим голодом.
Под предлогом эпидемии они уже уничтожили огромный объём урожая и сократили поставки продовольствия.
Если подумать о последствиях, я должен был остановить её здесь.
— ...Если цены на продукты продолжат расти, действительно могут погибнуть миллионы людей.
У компаний и богачей, возможно, имелся некоторый запас, но как это вынесут бедняки, живущие от заработка до заработка?
Стремительно взлетевшие цены могли за короткий срок обречь на голодную смерть десятки миллионов людей по всему миру.
Однако Беатриче оставалась непреклонной.
— Чтобы изменить мир, всегда нужны жертвы.
— Никто не вправе по своему усмотрению взвешивать чужие жизни.
— Не вправе? Вы серьёзно?
На её губах появилась холодная усмешка.
— Святая, подумайте. Если бы не мы, эти люди уже давно умерли бы от голода. Если бы продовольственную отрасль монополизировала другая компания, если бы она думала лишь о прибыли даже тогда, когда Земля превращалась в пустошь... Разве миллиарды людей дожили бы до сегодняшнего дня?
«...»
— Конечно нет. Если бы Ceres Global не продавала пищу по цене, позволявшей даже беднякам из пригородов есть хотя бы раз в день, не существовало бы как минимум половины нынешнего населения Земли. Они живут не благодаря собственным силам. Только благодаря доброте одного человека.
Это было... трудно отрицать.
Роль Ceres Global в сохранении нынешнего человеческого общества была настолько велика, что её невозможно объяснить словами «всего лишь пятая компания мира».
Чудо, которое Карнелия сотворила ценой отказа от величайшей власти на Земле.
— Но если результатом стал такой мир... я не могу его принять.
Беатриче почти выплюнула слова:
— Если иначе мной воспользуются, я лучше заберу себе всё.
«...»
Я больше не мог легко найти ответ. Осмотрев моё лицо, Беатриче вновь непринуждённо улыбнулась.
— Предлагаю в последний раз, Святая. Отныне Ceres Global поднимется на вершину мира и спасёт всех.
Она медленно протянула мне руку.
— Так что либо пожмите эту руку... либо станьте моим врагом. Выбирайте сейчас.
Я немного поколебался. После короткого молчания наконец ответил:
— Боюсь, я не смогу вам помочь, госпожа Беатриче.
Воздух мгновенно похолодел.
Через некоторое время прозвучал низкий голос:
— Почему?
— Что?
— Если вы не собирались к нам присоединяться... зачем пришли сюда одна?
Я перевёл дыхание и спокойно ответил:
— Я хотела остановить голод.
Некоторое время я смотрел на неё, а затем продолжил:
— Если вы хотите изменить мир, необязательно делать это таким способом. Наверняка есть и другой путь. Я помогу вам его найти.
«...»
— Прошу... хотя бы ради госпожи Карнелии подумайте ещё раз.
На мгновение её глаза дрогнули, а нахмуренный взгляд растерянно смягчился.
Но лишь на мгновение. Беатриче резко исказила лицо и процедила:
— Тогда вы сделали по-настоящему глупый выбор. Я ведь говорила: доброта становится лишь возможностью для других.
Щёлк!
Она легко щёлкнула пальцами, и дверь кабинета плавно открылась.
Внутрь вошло больше десятка телохранителей.
Между окружившими меня тенями сверкнул пронзительный взгляд холодных синих глаз.
— Я сильно ошиблась. Вы знали о плане голода и всё же лично явились сюда... Я решила, что вы хотите сотрудничать. Верила, что станете моей подругой. Поэтому всё рассказала, ничего не скрывая... Я и представить не могла, что старания окажутся напрасными.
Пока громилы постепенно приближались, Римос тоже усмехнулся и продолжил:
— Не понимаю. Если вы пришли остановить голод, зачем лично посетили нашу штаб-квартиру? Неужели рассчитывали благополучно уйти?
«...»
— Как бы то ни было, в итоге мы получили ещё и поддержку церкви Сияния. Отныне Святая навсегда останется здесь, а верующим снаружи придётся усердно работать ради вашего благополучия. Что ж, позвольте на собственном опыте узнать, насколько бессмысленна бессильная доброта.
Среди медленно приближавшихся теней я закрыл глаза.
Ради прибыли они намеренно вызывали голод, который унесёт миллионы жизней.
Их вина не допускала никаких оправданий.
Однако все эти люди изначально смогли выжить лишь благодаря самоотверженности Ceres Global.
Неужели тогда выбор Беатриче тоже можно было назвать одним из прав компании?
«Не знаю».
Именно Ceres Global разрешила продовольственный кризис мирового масштаба и спасла миллиарды людей во время климатической катастрофы.
Поэтому даже после вещего сна я не сумел заранее предотвратить голод.
Средства Беатриче были плодами, которые они вырастили собственными руками.
Никто другой не мог их заменить, а сила не могла решить эту проблему.
Предположим, начнётся война.
Недовольство нехваткой продовольствия перейдёт критическую черту, и кто-то нападёт на Ceres Global и уничтожит её.
Разве после этого голод исчезнет как по волшебству?
Скорее всего, нет.
Война остаётся лишь войной. Она не способна ничего создать.
Уничтожение нынешней Ceres Global не воскресит уже погубленный урожай.
Напротив, хаос усилит страх, люди впадут в панику и начнут скупать всю пищу подряд. В результате голод лишь ускорится.
Даже если кому-то повезёт захватить производственные комплексы Ceres Global в целости...
Велика ли вероятность, что новый владелец, подобно Карнелии, станет поставлять продовольствие всему миру с минимальной наценкой?
Или он воспользуется великим голодом, чтобы получить ещё больше прибыли?
Какой смысл в том, что продовольственную отрасль вместо Беатриче и Римоса монополизирует другой человек или другая компания?
Поэтому, даже зная будущее, я не нашёл подходящего способа предотвратить голод. Не мог и осудить Беатриче.
Так было с самого начала. Я лишь ненадолго заглянул в будущее и вслед за подругой на мгновение ступил в их жизнь.
Эта история изначально принадлежала не мне.
И всё же...
Я знал, что должен сделать.
— Если будете вести себя смирно, мы обойдёмся с вами учтиво, Святая. Прошу сюда...
Руки телохранителей уже почти коснулись меня.
В этот момент дверь кабинета плавно открылась.
Внутрь вошла невысокая фигурка.
Беатриче обернулась на человека, появившегося слишком естественно, словно это место принадлежало именно ему, и широко раскрыла глаза.
Будто увидела живого призрака.
— ...Матушка?
