Онлайн чтение книги Самый слабый укротитель зверей получает всех драконов SSS Weakest Beast Tamer Gets All SSS Dragons
Глава 8: Укрощение туннелей

Рен увидел его: мертвое дерево, его скрюченный силуэт на фоне ночного неба.

Зеркальный богомол был все ближе, и звук его ломающихся пластин был похож на приближение смерти.

До мертвого дерева оставалось менее пятидесяти метров, когда земля ушла из-под ног Рена.

Надежда заставила его отвлечься.

На один ужасный миг Рен поплыл во тьме, его живот скрутило, когда гравитация схватила свою жертву.

Кухонный нож отца слетел с его пояса. В порыве чистого инстинкта Рен схватил его. Лезвие вонзилось в стену туннеля, замедлив его падение с силой, о которой он и не подозревал.

Земля и камни посыпались вокруг него, ударяя по лицу, попадая в глаза.

Зеркальный богомол остановился у края дыры. Его разбитые пластины образовывали тошнотворный калейдоскоп раздробленных лун.

Существо наклонило треугольную голову, расчетливое, голодное.

Нет, нет, нет...

Рен бил ногами по стене, ища опору. Нож выскальзывал.

Земля провалилась, и Рен упал.

Богомол прыгнул.

Его косы сверкнули в темноте, когда он упал, и металл его поврежденного тела запел предсмертную песню. Перед глазами Рена промелькнула вся его жизнь: десять коротких лет, которые закончатся во тьме, вдали от родителей, без возможности...

Оглушительный рев потряс туннель.

Представив, что его схватит крот землекоп, он снова вогнал нож и в отчаянии увидел рядом с собой небольшой туннель.

Параллельный туннель был узким, его ширины едва хватало, чтобы Рен мог проползти. Не раздумывая, Рен бросился к туннелю.

Но богомол догнал его.

Однако не успел он схватить Рена, как тот нырнул в туннель...

Стена под богомолом распахнулась, обнажив чудовищную голову крота землекопа

Чудовище пребывало в спячке, накапливая ману, но обвал пробудил его.

И теперь он был голоден.

Зеркальный богомол закрутился в воздухе, и его косы впились в плоть землекопа вместо прежней добычи. Землекоп взревел от боли, и его массивные когти вынырнули из земли, чтобы схватить нападавшего.

Рена парализовало от ужаса.

Менее чем в двух метрах от него два кошмарных чудовища сражались в смертельной схватке металла и земли. Разбитые пластины Богомола создавали беспорядочные вспышки в темноте, а землекоп пытался утащить свою жертву в глубину.

Справа от него, почти невидимый в темноте, Рен различил отверстие. Старый туннель, стены которого сгладились под воздействием времени.

У него не было выбора. Победитель скоро определится.

Он вполз в туннель, в то время как позади него битва достигла своего пика.

Металлический вопль Богомола смешался с ревом землекопа. Раздался ужасный хруст, а затем...

тишина.

Рен отполз от края, дыша так громко, что боялся, как бы его не услышало победившее чудовище.

Я жив, - недоверчиво подумал он.

Грибы в его волосах были единственным источником света в абсолютной темноте туннеля, их слабого свечения едва хватало, чтобы разглядеть собственные дрожащие руки.

Пожалуйста, пусть землекоп победит, пожалуйста, пусть землекоп победит, бормотал Рен, ползая изо всех сил.

кроты землекопы были территориальными и медлительными, и если он выиграет битву, то не будет торопиться пожирать свою жертву, прежде чем преследовать ее.

Но если победит богомол...

Победный вопль заставил его кровь застыть. Это был не тот глубокий рев, который он надеялся услышать.

Нет, нет, нет...

Грибы в его волосах едва освещали путь, когда перед ним возникла развилка. Левый туннель был неровным, явно дело рук какого-то зверя. Но правый...

Рен остановился, задыхаясь.

Стены были слишком гладкими, слишком совершенными. Точь-в-точь как описывал отец в своих рассказах:

Как будто кто-то расплавил сам камень, сынок. Туннель древних, тех времен, когда здесь жили люди и придавали камню форму с помощью магии.

Позади него раздался влажный звук разрываемой плоти, и его затошнило. Богомол кормился. Но одной трапезы было достаточно, чтобы восстановить силы и продолжить охоту.

Рен вошел в древний туннель.

Теперь он оказался в гораздо более просторном месте... Грибы в его волосах обнаружили на стенах знаки, которые он не мог понять, но которые определенно не были естественными. Это должен был быть путь, который нашел его отец.

Казалось, туннель тянется в темноту бесконечно долго.

Рен шел быстрым шагом, казалось, несколько часов, подгоняемый страхом и адреналином, но теперь его ноги дрожали от напряжения, а дыхание стало тяжелым.

Он остановился, прислонившись к гладкой стене древнего туннеля.

Вспомнив слова отца о том, что ягоды помогают восстанавливать силы и сохранять ясность ума, он съел несколько штук, которые принес с собой.

Он подумал о том, чтобы зажечь факел с помощью кремня, но забыл собрать дрова, а грибы давали достаточно света...

Прояснив сознание, он начал обдумывать ситуацию.

Судя по карте отца, он уже должен был найти выход. Может, он свернул не туда? Выбрал не тот туннель?

Грибы в его волосах давали свет в абсолютной темноте, но их сияния едва хватало, чтобы видеть на несколько метров вперед. Хотя это было лучше, чем факел.

Они и его спасли...

Рен проклинал их с тех пор, как вызвал, но теперь...

Хоть на что-то ты годишься, пробормотал он споре, все еще сросшейся с ним. Пусть даже в качестве лампы.

Он позволил себе опуститься на землю, его ноги были благодарны за отдых. Вода из его фляги была теплой, но никогда еще не была такой вкусной.

Переводя дыхание, он изучал таинственные символы на стенах. Некоторые, казалось, слабо реагировали на свет его грибов, словно узнавали что-то в их слабом сиянии.

Полагаю, я должен поблагодарить тебя и за то, что случилось с жабами, - продолжал он, удивляясь тому, что разговаривает с самым слабым существом в мире. "Хотя это была чистая удача. Ты, наверное, даже не знал, что ты...

Далекое эхо прервало его слова. Раздался отчетливый звук металла о камень, а затем леденящее кровь голодное шипение.

Богомол закончил кормиться.

И на этот раз землекопы больше не будут его отвлекать.

На этот раз он будет один.

И теперь она шла за ним.

Нет, нет, нет...

Рен подскочил, когда металлическое шипение раздалось вдалеке, но уже ближе. Грибы в его волосах теперь пульсировали странным желтоватым свечением, но он не успел задуматься, почему.

Туннель простирался перед ним, как черная пасть. Здесь не было ни боковых выходов, ни мест, где можно было бы спрятаться.