Контент удален!

«Нет!» — поспешно воскликнул Рен, осознав суть проблемы. «Подождите, да, у меня есть секрет, но он не касается ничего романтического».

Трое братьев переглянулись, между ними пробежала молчаливая связь.

Его мана подтверждала, что это правда. Абсолютная правда. Никакого обмана, никаких полуправд — только чистая честность.

Юлиус на мгновение закрыл глаза, и по его лицу промелькнуло нечто похожее на облегчение. Напряжение, сковывающее его плечи, слегка ослабло. Виктор полностью ослабил хватку на плече Рена и вместо этого почти дружески похлопал его по плечу.

Артуро открыл рот, явно желая спросить больше об этом «секрете» и о том, что именно он означает. Его любопытство было очевидным: политический инстинкт подсказывал ему, что нужно понять, что же скрывает Рен.

— Хватит, — остановил его Юлиус жестом, снова подняв руку. — Мы уже закончили допрос, высказали своё мнение и… ясно выразили свою позицию.

Он встал и подошёл к Рену. Следователь стал консультантом.

— Рен, я был бы признателен, если бы ты поговорил с Ларисой. И рекомендую тебе очень тщательно обдумать своё будущее.

Он сделал паузу, изучая лицо Рена взглядом человека, десятилетиями наблюдающего за людьми.

«Потому что не стоит брать на себя больше, чем можешь осилить. И хотя всё может показаться… „вкусным“, мы должны быть осторожны. Выбирай с умом»

Тон Юлиуса был отцовским, но с ноткой, дававшей понять, что это не предложение, а предупреждение. Такой совет, игнорирование которого чревато последствиями.

Рен сглотнул, кивнув. Он понял. Или, по крайней мере, верил, что понял, что они пытались ему сказать о многочисленных отношениях.

Хотя он не понимал, почему они подталкивают его к Ларисе… Они хотели, чтобы он был похож на Сельфиру? Всё же… Она была свободна в своём выборе, он никогда не стал бы использовать эти «политические махинации», чтобы давить на кого-либо, тем более на своих друзей.

Лиора и Луна… Казалось, они проявляли к нему интерес по-разному.

Но ему предстояло убедиться, не «исчезнут ли легко» к совершеннолетию эти «временные увлечения», как называл их его отец, и только тогда он решит, что делать. «Они никогда не длятся долго, так что не вкладывай в них слишком много… Это больно!» — говорил он, пытаясь защитить сердце Рена.

«Да, удачи тебе с этой заварушкой, будущий я!»

Трое братьев направились к выходу. Виктор ещё раз похлопал его по плечу, на этот раз явно дружески. Жест одобрения, признания в некий негласный клуб. Артуро долго смотрел на него, прежде чем кивнуть с чем-то вроде неохотного одобрения, словно признавая, что Рен прошел испытание, о котором даже не подозревал.

Юлиус остановился на пороге, оглянувшись с выражением лица, которое стало теплее.

— Кстати, — сказал он более непринужденным тоном, и голос советника заменил привычный голос принца, — ищи её в библиотеке. Когда Лариса впадает в такое состояние, она пытается учиться или чем-то заняться, чтобы отвлечься от своих проблем.

И на этом все трое ушли, закрыв за собой дверь с мягким щелчком, который почему-то показался окончательным.

Рен остался один в пустой комнате Ларисы, обдумывая то, что только что произошло. В его уме прокручивалась эта встреча, и каждый момент в воспоминаниях казался нереальным.

Его допрашивали. Ему тонко угрожали. Предупреждали, что он «берёт на себя больше, чем может осилить». И, судя по всему, братья Дрейвенхольм думали, что он пытается собрать какой-то… гарем?

«Откуда у них такая идея?»

Но с другой стороны:

Лиора призналась, что он ей нравится… Луна солгала, сказав, что «не испытывает к нему никакого интереса», и явно была расстроена чем-то, связанным с тремя новыми девушками. Лариса была…

А со стороны, особенно для заботливых братьев, это, вероятно, выглядело именно так, как описал Артуро. Мальчик, собирающий девушек, приобретающий романтические увлечения, не задумываясь о возможных последствиях.

Рен приложил ладонь ко лбу, чувствуя, как за глазами набирает силу головная боль. Такая, что возникает скорее от эмоционального истощения, чем от физического напряжения. Но...

«Библиотека. Лариса в библиотеке».

Ему нужно было поговорить с ней. Объяснить... кое-что. О тех трёх девушках. О том, что он никого не собирает и не наносит ущерба репутации школы или благородной аристократии.

О том, что, честно говоря, он понятия не имел, как выглядел в любой из этих ситуаций.

Но сначала ему нужно было немного перевести дух.

Ведь ему только что угрожали трое самых сильных благородных людей королевства, приказав не разбивать сердце их сестры.

И Рен даже не был уверен, какие у него вообще отношения с Ларисой.

Затем в его уме вновь всплыл тот поцелуй, который до сих пор казался ему сном. Был ли он настоящим? Плодом лихорадки и травмы? Или чем-то средним?

«Это катастрофа», — подумал он, уже не в первый раз за этот день.

И у него возникло подозрение, что ситуация станет еще хуже, прежде чем наступит улучшение.

Особенно когда ему предстояло поговорить с Лиорой и… Луной.

Мана которой была более взбудораженной, чем у Ларисы. Более бурной, но при этом более сдержанной, что каким-то образом делало её ещё более пугающей.

Но сначала — библиотека.

Сначала — Лариса.

По одной катастрофе за раз.

♢♢♢♢

Рен нашёл Ларису в углу библиотеки, окруженную книгами, которые она, судя по всему, уже не читала.

Он почувствовал её присутствие ещё до того, как полностью ее увидел. Её мана представляла собой смесь эмоций, которые Рен легко уловил: смущение, беспокойство и что-то более глубокое, что он не мог полностью определить. Что-то уязвимое, что она обычно скрывала под слоями величественного спокойствия.

Но самым заметным было смирение. Она уже знала, что он идёт. Как и он, она тоже почувствовала приближение его маны, которая теперь уже не была такой скрытой. И в её мане «смирения» было очевидно, что на этот раз она решила не убегать.

Рен приближался медленно, его шаги были взвешенно неторопливыми, чтобы дать ей время расслабиться. Дойдя до ее стола, он остановился в метре от неё. Оставляя ей пространство, не давя на неё, когда ей и так было не по себе.

— Можно присесть? — спросил он самым тихим голосом.

Лариса кивнула, не глядя на него, устремив взгляд на книгу по истории родов, которую она явно не читала.

Рен сел, и между ними на несколько секунд воцарилась тишина, которая показалась длиннее, чем была на самом деле. Окружающие звуки библиотеки — отдаленное перелистывание страниц, тихие шаги, шепот разговоров — словно затихли, оставив только их двоих в их пузыре напряжения.

— Лариса, я… — наконец начал он, подбирая слова, которые не усугубили бы ситуацию, — прости. Я не хотел…

— Нет, — прервала его Лариса, и её голос прозвучал на удивление твердо, несмотря на слышимую в нем дрожь. Наконец она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Тебе не нужно извиняться. Это снова я.

Она вздохнула, и её плечи слегка опустились, когда она наконец выдохнула.

— Хотя я всегда стараюсь выглядеть и вести себя с помощью притворства достойно, в конце концов я остаюсь такой же незрелой девчонкой, как и всегда.

Рен рассмеялся.

А как вы думаете, сможет ли Рен растопить лед в сердце Ларисы и убедить ее, что он вовсе не собирался никого ранить? Делитесь своими мыслями в комментариях! 

Как думаете, смогут ли они наконец нормально поговорить и прояснить свои чувства? Пишите свои теории в комментариях!