Онлайн чтение книги Самый слабый укротитель зверей получает всех драконов SSS Weakest Beast Tamer Gets All SSS Dragons
Глава 9: Укрощение богомола

Нет, нет, нет...

Рен подскочил, когда металлическое шипение раздалось ближе.

Грибы в его волосах теперь пульсировали странным желтоватым свечением, но он не успел задуматься, почему.

Туннель простирался перед ним, как черная пасть. Ни боковых выходов, ни мест, где можно было бы спрятаться.

Только гладкий древний камень и загадочные символы, которые, казалось, тускло светились под желтым светом грибов.

Давай, давай, заставлял себя Рен.

Металлическое шипение приближалось. Он слышал скрежет косы о стены туннеля и противный звон разбитых пластин.

Еще одно шипение, еще.

Богомол двигался быстрее, плоть землекопа давала ему новую энергию. Звяканье его поврежденного тела напоминало приближающийся во тьме звон колокола смерти.

Рен побежал.

Его ноги касались древнего пола, когда он уходил все глубже в туннель. Воздух становился все холоднее и плотнее. Дыхание эхом отдавалось в ушах, смешиваясь со все более близким звуком ударов косы о камень.

Скриитч. Скриитч. Скриитч.

Богомолу даже не нужно было бежать. Достаточно было его ровного, неумолимого шага. Рано или поздно туннель закончится. Рано или поздно кончится и место для бегства.

Вспышка косы осветила туннель позади него.

Чудовище было уже достаточно близко, чтобы в свете грибов можно было разглядеть тошнотворный блеск его глазных граней, неровный рисунок разбитых пластин.

Неважно, что оно было ранено.

Неважно, что он был изгнан со своей территории. Это все еще было существо бронзового ранга, а он... он был всего лишь ребенком с самым слабым зверем в мире.

Туннель начал сужаться. Или, может быть, его глаза обманывали в темноте. Желтый свет от грибов отбрасывал на стены странные тени, заставляя древние символы словно танцевать.

Скриитч. Скриитч. СКРИЙИТЧ.

Ближе. Все ближе и ближе.

Рен споткнулся, ударившись коленом о камень. Боль запульсировала в ноге, но ужас заставлял его двигаться. Он поднялся и продолжил бежать, хромая, двигаясь вперед.

Богомол шипел, звук был уже так близко, что Рен чувствовал вибрацию в своем теле. Его разбитые пластины создавали кошмарное зрелище на стенах туннеля, отражая желтый свет грибов в виде странных узоров.

А потом туннель закончился.

Перед ним возвышалась гладкая, прочная стена, покрытая древними символами, которые, казалось, насмехались над его судьбой.

Выхода не было.

Металлическое шипение прекратилось.

В наступившей тишине Рен слышал, как косы скребут по камню: богомол медленно приближался, наслаждаясь моментом.

Ему больше не нужно было бежать. Не нужно было спешить.

Его добыча была загнана в угол, оставалось только...

Желтый свет грибов усилился, словно отвечая на ужас Рена. Символы на стене стали светиться тем же самым желтым светом, отслаиваясь от стен небольшими облачками, создавая узоры, напоминающие...

Споры?

Зеркальный богомол остановился.

Его глазные линзы отражали желтый свет, создавая на стенах туннеля калейдоскоп смерти. Он поднял косы, готовясь к последнему удару.

Но что-то было не так. Чудовище в замешательстве наклонило треугольную голову. Его разбитые пластины зазвенели в новом ритме, более неустойчивом, более... испуганном?

Воздух стал плотным и тяжелым от запаха, которого Рен никогда раньше не ощущал.

Это было похоже на сырую землю и ржавый металл, на гниющие листья и что-то более древнее, более глубокое.

Символы на стене, которые он считал знаками древних, начали двигаться.

Нет, не двигаться.

Они отделялись.

Это не символы, прошептал Рен, и ужас осознания обрушился на него, как ледяной кулак.

Это споры. Спящие споры.

Богомол сделал шаг назад, его металлическое шипение превратилось в нечто близкое к панике.

Теперь его пластины отражали тысячи точек желтого света, отделявшихся от стен, потолка, пола, - споры, которые ждали своего часа веками, пробуждаясь в резонансе с грибами в волосах Рена.

Весь туннель был живым.

И он был голоден.

Древние споры закружились в воздухе, словно золотой шторм, и сначала окутали богомола. Чудовище закричало - Рен и представить себе не мог, что такое страшное существо может издавать такие звуки.

Разбитые пластины, плохо отражающие свет, создавали жуткое зрелище: споры находили каждую трещинку, каждую щель в теле.

Рен облокотился на заднюю стену, сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

Богомол извивался, его косы бесполезно рассекали воздух, а золотое облако поглощало его. Его металлический вопль затих, превратившись в мокрый, жуткий звук.

А затем наступила тишина.

На месте могучего бронзового зверя теперь лежала лишь куча разбитых плит, покрытых желтоватой плесенью, в которой пульсировала древняя жизнь.

Споры повернулись к Рену.

Золотое облако взметнулось, словно волна древнего голода.

Грибы в его волосах бешено пульсировали, но на этот раз не было ни испуга, ни спасения.

Споры предков не были обычными хищниками, они были пережитками забытой эпохи, и все живое было их добычей.

Первое прикосновение было подобно ледяному огню на его коже.

Желтоватые грибки прорастали из его рук, ног, шеи, каждый пульсировал в мерзком ритме, истощая его энергию. Боль была невероятной, словно каждую пору его тела пожирали изнутри.

Нет... пожалуйста...

Задыхался он, падая на колени.

Но тут он увидел его: там, где споры оторвались от потолка, пробивался луч света, словно обещание спасения.

Выход, едва достаточный для того, чтобы через него мог пройти ребенок.

Рен встал, его ноги дрожали от усилий. Вредоносные грибки продолжали распространяться по его телу, но что-то изменилось.

Там, где богомол скончался за несколько секунд, он оставался в сознании. Его собственная спора, самый слабый в мире зверь, пульсировала светом, как будто... боролась.

Каждое усилие превращалось в жуткую боль.

Он подтянулся вверх, и пальцы нащупали край отверстия как раз в тот момент, когда колени грозили поддаться. Свет на мгновение ослепил его, когда он выполз из туннеля.

Это был не внешний мир.