Ария сидела в кабинете и рассеянно моргала.
Потом тяжело вздохнула — так, будто на плечах лежала вся Башня.
Она провела рукой по волосам и посмотрела в огромное окно. Небо медленно наливалось закатной краснотой. Оказывается, прошло уже немало времени.
Ария нахмурилась.
— Пожалуй, я всё-таки переборщила с шуткой.
Чем дольше она думала, тем яснее понимала: да, переборщила.
Иначе ничего подобного не случилось бы.
Когда Ария узнала о шестом уровне Чонсона, половина её намерений была вполне серьёзной: она действительно хотела проверить, как изменилось его тело. Вторая половина сводилась к желанию немного над ним поиздеваться.
Поэтому она нарочно давила сильнее. С совершенно невозмутимым видом снова и снова требовала раздеться, хотя видела, как он сопротивляется.
Наверное, это было лишнее.
А результат шутки оказался... чересчур внушительным.
«Гораздо внушительнее, чем я могла представить».
Иного определения в голову не приходило.
Ария увидела то, чего не ожидала ни при каких обстоятельствах.
Она провела ладонью по лицу и нервно поджала губы.
Теперь в кабинете снова никого не было. Чонсон ушёл, но воздух после его присутствия казался тяжёлым.
— Мне надо перед ним извиниться?
Сама мысль звучала непривычно.
Ария была главой Башни магии и почти никогда не считала нужным просить прощения. Но сегодня произошло нечто такое, что нельзя было просто забыть и сделать вид, будто всё в порядке.
— Чонсон...
Последний месяц она обучала его почти как настоящего ученика.
Он ей нравился — не в романтическом смысле. Чонсон был усерден, не отвлекался на пустяки и всегда смотрел вперёд. Учить такого человека приятно.
За несколько столетий Ария встречала мало настолько достойных учеников.
Он рос несравнимо быстрее всех, кого она когда-либо наставляла, и схватывал объяснения с полуслова. Время, проведённое вместе, радовало и её саму.
Наверное, поэтому теперь было так не по себе.
Она совершила серьёзную ошибку перед почти родным учеником.
И перешла границу, которую переходить не следовало.
Ария резко покачала головой. Серебряные волосы взметнулись перед глазами.
— Но ведь по сути я была права.
Она действительно не испытывала к Чонсону влечения. Даже увидев его тело, Ария не почувствовала ни похоти, ни желания. В этом сомнений не было.
Она ценила его исключительный талант и чистый характер. Само существование Чонсона имело для неё огромное значение. Но никаких личных притязаний на него Ария не имела.
«И всё же...»
Она прикусила губу.
Перед глазами снова встала увиденная картина.
Его тело поразило её.
Точнее, одна его часть.
Даже сейчас воспоминание оставалось до неприличия отчётливым. Размер был ненормальным. Это выглядело уже не как часть человеческого тела, а как оружие.
«Но стоило ли мне так реагировать?»
Ария тут же поморщилась. Подробность всплыла в памяти слишком ясно и показалась почти пугающей.
Она снова вздохнула.
Дело дошло до того, что мысли о случившемся мешали работать. Похоже, ей и правда следовало помнить о границах между наставником и учеником.
Да, она призналась, что является высшим эльфом. Да, они принадлежали к разным видам и смотрели на некоторые вещи по-разному.
Можно было бы решить, что завтра всё забудется и она спокойно встретит Чонсона как обычно.
— Нет. Так не получится.
Стоило представить завтрашнюю встречу, и Ария заранее ощутила неловкость.
Чонсон оставался человеком.
Сегодняшний осмотр окончательно это подтвердил. Раньше Ария допускала, что он может принадлежать к какому-то древнему народу или вообще быть существом иной природы. Отчасти именно это любопытство и подтолкнуло её к дурацкой шутке с раздеванием.
Вдруг у древней расы обнаружатся особые признаки?
Теперь она понимала, насколько далеко зашла.
Ария по привычке постучала пальцами по столу.
— Люди ведь стыдятся наготы.
На этом всё окончательно прояснилось.
Извиниться придётся.
— Хорошо хоть Изабель ничего не видела.
Значит, сегодняшняя история останется между ней и Чонсоном.
Никто не узнает ни о его наготе, ни о том, как внезапно напрягся его член.
Это был всего лишь нелепый случай.
Между ними ничего не произошло.
Наверное, даже зрелище, мало похожее на человеческую анатомию, можно оставить в прошлом, если не возвращаться к нему снова.
Ария извинится, а Чонсон с его характером наверняка примет извинения.
«В конце концов, я столько для него сделала».
Такую оплошность он обязан ей простить.
Постепенно Ария убедила себя, что всё уладится.
Образ обнажённого Чонсона наконец начал тускнеть. Она широко зевнула.
Когда решение было принято, беспокоиться расхотелось.
— Обычно мне помогает что-нибудь взорвать.
Почему бы не развеяться?
Можно перенестись в безлюдную снежную пустошь и разнести там несколько кусков пространства. После хорошего грохота мысли быстро приходят в порядок.
Ария сжала ладонь, и в неё лёг огромный посох.
В навершие был вставлен крупный красный алмаз. Она взяла оружие обеими руками и подумала, что давно им не пользовалась.
— Пожалуй, отправлюсь прямо сейчас.
В воздухе начали складываться линии заклинания. Вскоре посреди кабинета возник большой магический круг, а затем открылся портал.
На другой стороне колыхалась белая снежная равнина.
Ария уже собиралась шагнуть вперёд, но неожиданно задержала взгляд на посохе.
Толстое древко, тяжёлое тупое навершие, огромный сверкающий камень. Из-за размера алмаза весь посох пришлось сделать особенно массивным.
— А ведь у него было больше, чем этот посох...
Ария замолчала и резко мотнула головой.
Пока непристойные мысли снова не заполнили всё сознание, она шагнула в портал.
* * *
Чонсон хотел остаться один.
Никогда прежде это желание не было таким сильным.
Ужин прошёл мимо. Он кое-как посидел за столом, почти ничего не съел и вернулся в свою комнату.
Теперь Чонсон смотрел в темноту и никак не мог успокоиться.
Из груди снова вырвался короткий вздох.
Он понимал, что случившееся уже не изменить. От этого становилось только хуже.
События дня не уходили из головы, сколько бы он ни пытался вытеснить их другими мыслями.
Утром всё было прекрасно. Он помирился с Кали, разделил с ней любовь, достиг шестого уровня. Тогда Чонсон чувствовал себя так, словно получил весь мир.
— Я ведь был счастлив...
После обеда он в отличном настроении отправился в кабинет Арии.
И там всё пошло к чёрту.
До сих пор его мучили страх перед апостолами, смертельные опасности, личные сомнения и вина из-за отношений с несколькими женщинами.
Сегодня появилась новая причина для страданий.
— Убиться хочется.
Оказывается, стыд способен пытать человека не хуже боли.
Когда Ария впервые велела раздеться, Чонсон попытался отнестись к требованию разумно. Потом она продолжила давить, а он позволил втянуть себя в её логику. Нужно было отказать твёрдо, но вместо этого он уступил.
И собственными руками показал Арии всё.
Перед глазами до сих пор стоял её взгляд.
Сначала она просто осматривала тело, потом начала смотреть с явным любопытством. А дальше...
Чонсон прикусил губу и закрыл лицо ладонями.
— Как мне завтра смотреть ей в глаза?
Он и сам не предполагал, что тело отреагирует подобным образом.
Одной наготы хватило бы для унижения. Но настоящая беда началась позже.
Предугадать такое было невозможно.
В последнее время Чонсон разбирался в собственных чувствах к нескольким женщинам. Накопившееся возбуждение могло проявиться иначе, но он даже не подумал об этом.
«Да как это вообще можно было предвидеть?»
Он зажмурился.
Случившееся было слишком нелепым.
Между ним и Арией не существовало ни любви, ни влечения. Они оба это знали.
И всё же хватило её пристального любопытного взгляда, чтобы тело предало хозяина.
Скрыть реакцию оказалось невозможно.
Это была чистая физиология. Никакого желания, никакого намерения — просто физиология.
— Пиздец какой-то.
Даже сейчас он не мог поверить.
На шестом уровне тело изменилось особенно сильно.
Но Чонсон понятия не имел, что перемены коснутся и этого.
Узнал только в самый неподходящий момент.
Он выругался и пусто рассмеялся.
«Да пошло оно всё».
Он не виноват.
Он был жертвой.
Ария сама заставила его раздеться. Он уступил под давлением, а потом тело отреагировало без разрешения.
Значит, и эрекция — не его вина.
Чонсон повторял это снова и снова, но сон не приходил.
Перед женщиной, которую он уже почти считал наставницей, произошло то, чего не должно было произойти никогда.
— Во всём виновата Ария.
Иначе думать он не мог.
Она сама довела его до такого состояния.