Пока Изабель пыталась разобраться в собственных чувствах, Ария уже начала объяснять Чонсону основы работы с маной.

Она освободила середину кабинета, усадила юношу напротив и сама опустилась на пол, выпрямив спину. Несколько мгновений Ария молча его изучала.

— Для начала, Хан Чонсон, забудь всё, что знал о мане.

Первая же фраза ошеломила меня.

— Всё?.. Что именно вы имеете в виду?

Я растерялся. Слова были слишком общими, и я не понимал, с чего начинать.

— Именно всё. С этого дня ты заново выстроишь знания о мане. Чтобы изменить саму природу маны, придётся отказаться от прежних представлений. На старом фундаменте полностью перестроить ману не получится.

— Понимаю.

Смысл я понял. И всё же сомневался, что выполнить её указание окажется так же просто.

Благодаря развитию собственной черты я уже интуитивно освоил несколько способов управлять маной. Кроме того, в Академии нам объясняли её свойства. У меня сложилась своя система представлений, пусть и далеко не совершенная.

— Я знаю, что сейчас это звучит безнадёжно, — продолжила Ария. — Но ты обязан измениться. От этого зависит твоя жизнь.

Я кивнул.

«Чтобы выжить».

Серьёзность её голоса заставила меня успокоиться и отбросить сомнения.

Ария старалась мне помочь. Значит, я должен был довериться ей полностью.

— Покажи, как обычно используешь ману.

Я сразу привёл в движение ману внутри тела.

В сущности, мне были доступны два основных способа. Первый ничем не отличался от привычного усиления: я окутывал тело маной и укреплял мышцы. Во втором я закручивал поток по спирали и за счёт этого получал взрывное ускорение.

Сейчас я выбрал обычное укрепление.

Холодное голубое сияние обволокло тело. И уже в следующую секунду я удивлённо выдохнул:

— Она действует гораздо лучше, чем я ожидал…

— Мана легче проникает в ткани, верно? — закончила за меня Ария.

Я осмотрел себя.

— Да. Значит, это тоже связано с новым телом.

Чистое тело изменило не только восприимчивость. Общий запас маны вырос почти в полтора раза.

Я не тренировался и никак не пытался увеличить резерв, но перемена всё равно произошла. Более того, управлять энергией стало так же естественно, как дышать. Ни малейшей тяжести, ни ощущения чужеродности.

Тело впитывало ману, как сухая ткань воду. Чем дольше я поддерживал поток, тем сильнее поражался.

— Именно, — сказала Ария. — Это главное преимущество твоего нынешнего тела. Будь на твоём месте кто-то другой, я бы даже не предложила переделывать свойства маны с нуля. Но твой случай особый. Поэтому мы можем попробовать.

Она улыбнулась. Я усилил поток и почувствовал непривычную свободу.

Раньше приходилось постоянно следить за расходом. Теперь запас казался таким большим, что хотелось пользоваться им без оглядки.

— Начнём с полного опустошения резерва.

— Мне нужно израсходовать всю ману?

— Да. Протяни руку.

— Хорошо…

Я продолжал поддерживать усиление и протянул ладонь. Ария сразу взяла меня за руку.

Её белые пальцы сомкнулись вокруг моих. Я внутренне вздрогнул, но постарался не показать этого.

— Сосредоточь всю ману в этой руке. Отдавай её до последней капли. Понял?

— Понял.

Я не боялся причинить Арии вред. Она стояла на вершине магического искусства и возглавляла Центральную Башню магии. Даже если бы я выпустил всю свою ману, она едва ли что-нибудь почувствовала бы.

Повинуясь воле, мана хлынула в одну руку.

Голубое сияние стало ярче и плотнее, охватило всё предплечье. А затем я увидел странное явление.

Энергия стекала по руке к ладони Арии и исчезала, словно её стирали из мира.

Зрелище походило на чудо.

На миг показалось, будто её рука просто пожирает мою ману.

Она исчезала бесследно, словно никогда мне не принадлежала.

Я продолжал выталкивать энергию около минуты. Ничего необычного больше не произошло.

Когда из тела ушла последняя капля, осталась только пустота. Исчезла сила, на которую я привык опираться, и от этого внутри стало неприятно гулко.

Ария выглядела совершенно невозмутимой.

— Уже всё?

— Да… Это был весь мой запас.

— Странно. Тело стало настолько чистым, а запас увеличился так мало?

Она безошибочно указала на мою слабость. Я неловко улыбнулся.

— По сравнению с прежним запасом он увеличился больше чем наполовину.

От этих слов мне самому стало не по себе.

Раньше маны у меня было откровенно мало. Возможно, после перерождения я всего лишь добрался до обычного уровня.

— Тогда ладно, — сказала Ария. — Теперь я введу в твоё пустое тело свою ману.

— Подождите, госпожа Ария.

Я остановил её почти испуганно.

Слишком хорошо помнил прежние занятия. Когда равновесие в моём теле нарушилось и мана начала утекать, Ария регулярно наполняла меня своей энергией.

Но сейчас всё будет иначе. Я понял это сразу.

Ария вопросительно посмотрела на меня, а я сглотнул.

Раз уж обучение только начинается, лучше сразу говорить честно.

«Да, я умею терпеть боль. Но выдержу ли это сейчас?»

Уверенности не было. Более того, мне было страшно.

— Что случится, если вы введёте ману в тело, где не осталось моей собственной энергии?

— А, вот о чём ты беспокоишься.

— Да. Хотелось бы хотя бы подготовиться.

Признание давалось неловко.

Мне хотелось держаться спокойно и не показывать слабости. Но притворяться, будто я легко перенесу боль, не имело смысла.

Предчувствие подсказывало, что на этот раз будет хуже.

— Скорее всего, боль окажется сильнее прежней.

Я с трудом кивнул.

— Понятно. Тогда дайте мне минуту.

Ария рассмеялась. Мне стало ещё неловче, но поделать ничего было нельзя.

Обычная физическая боль ощущалась совсем иначе, чем её мана.

Удар или порез воздействовал на тело снаружи. Энергия Арии словно превращалась во множество игл внутри меня и рвалась наружу через плоть. К такому невозможно привыкнуть.

Я собрался с мыслями и медленно выдохнул.

— Я готов.

Ария крепче сжала мою руку.

— Не напрягайся так. Боль не будет долгой.

— Правда?

— Раньше я оставляла ману в твоём теле. Сейчас мне нужно лишь провести её насквозь, чтобы ты ясно почувствовал свойства потока. Это займёт одно мгновение.

Я искренне обрадовался.

И в ту же секунду сквозь кончики пальцев ворвалось нечто чудовищное.

Глаза распахнулись. Я даже не смог закричать.

Рот открылся, тело судорожно сжалось. Казалось, меня целиком смяло невидимой силой.

Мана Арии пронеслась через опустошённое тело, как огромный электрический разряд.

Она была подавляющей. Я не мог сопротивляться даже инстинктивно.

Тело осталось совершенно беззащитным перед её маной. От этого было по-настоящему страшно.

— Ха-а!..

Когда боль исчезла, я судорожно вдохнул и согнулся пополам.

Я рухнул бы на пол, если бы Ария не подхватила меня за плечи. С её помощью я кое-как выпрямился.

— Сейчас очень больно, но ты должен вспомнить ману, которая прошла через тебя. Постарайся удержать ощущение и понять её свойства.

— Да…

На ответ едва хватило сил.

Хотелось сбросить её руки, вскочить и уйти как можно дальше.

Одно мгновение оказалось невыносимым.

Во рту пересохло. Я мог лишь тяжело дышать.

И всё же я пытался вспомнить огромную, подавляющую ману, пронзившую тело. Я хотел хотя бы приблизиться к пониманию, но задача казалась безнадёжной.

«Как это вообще можно понять?»

Я ощущал в мане Арии только властную, сокрушительную силу. Казалось, если я попробую сопротивляться, она просто раздавит меня.

Зрение плыло. Я не решался признаться, что ничего не понял.

Стоило сказать это вслух, и Ария наверняка ответила бы:

«Вот как? Тогда дам почувствовать ещё раз».

Она могла произнести такое совершенно буднично. Один этот страх не позволял мне раскрыть рот.

— Я понимаю, о чём ты думаешь, — вдруг сказала Ария. — Но характер у меня не настолько мерзкий.

Я вздрогнул.

— Что?.. Простите?

Она тихо рассмеялась.

— Ты совсем не понимаешь мою ману, верно?

— Если честно… да. Совсем.

Лгать было бессмысленно.

— Так и должно быть. Не делай из этого трагедии. Понять мою ману и сразу перенести её свойства на собственную почти невозможно. Тебе понадобится время. Размышляй спокойно. Я не собираюсь загонять тебя до полусмерти.

— Спасибо…

— Не за что благодарить. Это само собой разумеется.

Я решил, что худшего удалось избежать.

Я боялся, что каждое занятие наедине с Арией превратится в бесконечную пытку. Теперь стало ясно: по крайней мере, передышку она мне даст.

Когда тело немного успокоилось, я снова вернулся мыслями к её мане.

Постепенно разговор стих.

* * *

Ария не видела причин мешать тишине.

Перед ней сидел Чонсон. Его взгляд медленно терял ясность: он всё глубже погружался в собственные мысли.

Именно этого она от него и добивалась. Ничего большего в первый день не требовалось.

«Не ожидала, что он сосредоточится так быстро».

Она предполагала, что он способен войти в состояние полного погружения, но скорость всё равно удивляла.

Метод был жестоким.

Обычный ученик должен подниматься по ступеням одну за другой. Ария заставила Чонсона перепрыгнуть сразу через несколько, а недостающий опыт заменила болью.

Он не только выдержал боль, но и без возражений последовал указанию. Сила воли у этого человека была выдающейся.

Усталость последних недель наконец дала о себе знать. Ария тихо зевнула и расслабилась.

Глаза Чонсона по-прежнему были направлены на неё, но он её не видел. От этого Ария невольно улыбнулась.

— С тобой придётся обращаться бережно.

Он всё равно не слышал.

Мысль доставила ей явное удовольствие.

Можно было утверждать без преувеличения: даже через несколько столетий ей вряд ли попадётся человек с похожими задатками. Раньше тело Чонсона было посредственным, но даже тогда Ария считала его способным благодаря одной лишь силе воли.

Теперь же он получил почти совершенные физические способности.

«Его имя наверняка останется в истории людей».

Именно поэтому Ария должна была его вырастить. Теперь она собиралась учить его даже против воли, если потребуется.

Но ломать ученика не хотела.

Она медленно провела пальцами по собственным волосам и снова внимательно посмотрела на прозрачную, почти болезненно бледную кожу юноши.

«Когда ещё мне выпадет шанс учить такой талант?»

Если бы Чонсон выбрал путь мага, его можно было бы сразу готовить в преемники. Потенциал ощущался почти физически.

А вдобавок у него была несгибаемая воля.

Такого ученика следовало беречь.

Ария хотела шаг за шагом сделать из него шедевр и не собиралась портить такой редкий талант чрезмерной нагрузкой.

«Будет интересно».

Чем дольше она смотрела на Чонсона, тем сильнее становилось предвкушение.

Впереди были дни, когда она собственными руками будет наполнять это чистое, подобное белому листу тело новыми знаниями.

Оставалось лишь узнать, сколько удовольствия принесёт ей эта работа.